Про функции научного коммуникатора и научного журналиста. В России

В посте Константина Северинова (https://www.facebook.com/konstantin.severinov.5/posts/10210472576905856) развернулась очень интересная дискуссия о научной коммуникации в России (в узком смысле работы университетских пресс-служб) между ученым и коллегами из медиа — частного и государственного. Суммируя ее: пресс-службы рекламируют науку в объемах больше, чем ее есть, поэтому не отдать ли все коммуникационные деньги РВК частным медиа, они лучше продвинут ученых.

Это дискуссия срезонировала у меня с пятничной дискуссией в Университете Эразмус в Роттердаме о будущих функциях научного коммуникатора (и почему он должен быть профессиональным и образованным, чего мало) — и там этика и коммуникаций, и самих научных исследований стояла во главе угла. Поэтому дискуссию прокомментирую отдельным постом.

1. Физтех не равно все пресс-службы, это очень неудачный пример для обобщения. Как показало исследование АКСОН по практикам научной коммуникации в России (и анализ объективных параметров, и последующая экспертная оценка), Физтех не то, что на голову выше, он на несколько корпусов впереди всех по всем измеряемым метрикам. И особенно у них развита функция продвижения в медиа. Эта их особенность, даже второй лидер — ИТМО (на глаз я сказала бы, что ИТМО отстает от Физтеха настолько, насколько от него отстает следующая группа преследователей) — по продвижению в медиа остает сильнее, чем по другим параметрам. В сухом остатке — “релиз на каждый чих” никак не является общим местом для наших университетов и тем более — институтов. В массе своей пресс-службы продолжают испытывать кадровый голод и на одну “зря освещенную в СМИ” статью приходятся, я думаю, 50 достойных освещения, но не освещенных.

2. Конечно, деньги РВК/Коммлаба не имеют к коммуникационной практике МФТИ никакого отношения. Пресс-служба в МФТИ появилась (впервые — моими усилиями) в 2014 году еще до коммлаба, эта работа продиктована нуждами и ресурсами проекта 5–100 и не нам с вами лезть в карман к людям, в нем участвующем. Здесь я могла бы порассуждать о том, что выбор продвижения в медиа в ущерб (мне кажется) собственным каналам коммуникации и ивенту отражает ментальность Физтеха и физтехов — кратчайший путь к успеху, — но это к делу не относится. Их стратегия очень успешна и соответствует их задачам, претензии лежат не в плоскости эффективности, а в плоскости этики. И здесь давайте не забывать, что и пресс-служба МФТИ, как и все в нашей профессии, очень молода и, возможно, не готова или не осознает до конца своей роли лидера и примера для подражания, в том числе, в этическом смысле. Как не единожды показывала практика, наши научные коммуникаторы очень восприимчивы к критике и быстро учатся (когда-то мы с Егор Задереев (Egor Zadereev) обратили внимание на излишее использование брендов вузов в заголовках — и что вы думаете? Пока дошли руки опубликовать обзор на индикаторе, бренды из заголовков исчезли). Поэтому очень хорошо, что такая значимая в науке фигура, как Константин, это обсуждение инициировал, я думаю, результаты не заставят себя долго ждать.

3. “Частный сектор” да и СМИ вообще не могут и не должны заменить пресс-службы в продвижении вузов. Во-первых, как? СМИ будут отправлять колонки Физтеха на Scientific American? СМИ будут инхаус работать с экспертами, проводить им тренинги по публичной речи и общению с журналистами? Я таких вопросов 15 штук могу задать, но тут просто нечего обсуждать. А вот что пугает — это то, что СМИ и пресс-службы борются за одни и те же бюджеты. Потому что СМИ — это watchdog, это независимость и критика, это разброс во мнениях и призыв к дискуссии, затрагивание сложных и больных вопросов. За это мы их любим, а не за умение расхвалить наших ученых и дать им возможность покрасоваться (тем, кто это дело любит). Если они хотят “продвигать” вместо пресс-служб — дело дрянь. Когда и почему это произошло — это отдельная беседа, не имеющая уже прямого отношения к научной коммуникации