А SENSE OF AN ENDING
30 августа я сделала то, что оказалось самой правильной тактикой — села на автобус и поехала в одном из двух направлений, которые предлагает побережье.
Я провела день в Херсониссосе — прибрежном городе сильно больше Малии и поменьше Ираклиона, с каменистым людным пляжем. Я заплатила за лежак и весь день делала всё то, что нужно делать на пляже: читала, спала, раскапывала и закапывала ямку, рассматривала собственную правую ногу, потом левую, потом шла плавать и с самой дальней точки у буйков рассматривала далекий берег. Вечером на набережной я заказала порцию сардин и съела её под осуждающим взглядом местного кота.
Потом пошла в сторону дальней автобусной остановки, потому что хотела посмотреть ангары туристических товаров на окраине города. Около получаса я бродила среди пластиковых надувных кругов, матрасов и игрушек, стоек с пляжными развлечениями (карты, «уно», твистер, мячики, воллейбол, пинг-понг), стоек с греческими сладостями, стоек с косметикой из оливкового масла и стоек с оливковым маслом, ароматных стеллажей с поддельными сумками из кожи. Я купила коробку катаифи и пошла на остановку.
- Амсоре. Бас? — передо мной стоит мужчина лет пятидесяти в гавайской рубашке и соломенной шляпе. Где-то рядом стоит его мадам тоже лет пятидесяти — красивая, с длинном цветном платье, полном макияже, крайне хороша собой.
- Да, здесь автобус.
- А когда?
- Вон расписание.
У меня не было никакого желания знакомиться с соотечественниками (вам наверняка знакомо это чувство?). Но так вышло, что следующие два автобуса проехали мимо нас не остановившись.

– Вам куда ехать?
– Мы в «Горизонте»… ну который по-гречески «Хорайзон». У нас олл-инклюзив и мы опаздываем на ужин, Оксану муж ждёт.
Оксана подтвердила:
- Мы с Евгением выехали купить сумку для его жены. Купили какие-то дурацкие прищепки… А муж ждёт на ужин…
Евгений махнул рукой и перед нами остановилось такси. Они предложили подбросить меня хотя бы до «Хорайзона».
– А ты где живешь?
– Я… в Малии…
– О боже, Сашенька, ты что! Ты что, не читала в интернете?
Я пожала плечами.
– И что ты делаешь?
– Езжу. Я сегодня уже улетаю ночью.
– А ты что, одна путешествуешь?
– Да.
– Ничего себе! Вот у нас компания, я в ней отвечаю за путешествия. Мы здесь уже неделю: были в Ретимно, на Санторини, съездили на Спиналонгу. Где-то брали экскурсии, а где-то просто на машине… Живём в олл-инклюзив и ни разу еще в отеле не ужинали, всё время где-то, вот в первый раз собрались. Как же ты так?
Мне стало немного стыдно и еще как-то тепло и приятно. Оксана, взрослая и красивая женщина с красновато-коричневыми волосами и нарисованными бровям, продолжала говорить о том, как прекрасно на Санторини, говорила таким мягким и успокаивающим голосом, что мне захотелось вместе с ней на олл-инклюзив ужин, и чтобы она спланировала все мои поездки на будущее и взяла меня в свою компанию пятидесятилетних друзей, который вместе проводят отпуск.
Мы вышли у отеля «Хорайзон». Презренный олл-инклюзив оказался рядом приятных белых корпусов санаторного вида, с холодными стеклянными автоматическими дверьми, в которых скрылась богиня отпусков Оксана, посоветовав мне никогда не путешествовать одной.
До Малии оставалось километра четыре.
– Пойдём покажу кое-что.
Евгений повел меня к калитке, идущей, казалось, прямо в море. За ней шла тропинка вдоль скалистого берега.
– Ты так можешь дойти до самой Малии. Вон она, — Евгений показал пальцем на огни на горизонте.

Я пообещала звонить, если буду в Сочи и записала номер телефона «Женя из Сочи, Крит». Один из тех номеров в телефоне, которые потом никогда не понимаешь, откуда взялся.
Я шла до Малии довольно долго. Солнце окончательно село. Путешествие закончилось.
Собрав чемодан, я сидела на балконе пила баночный шведский сидра (откуда он на Крите?) и слушала песню Boys&Girls — Саша З. написала мне, что если бы я вслушивалась в её текст, то могла бы избежать Малии.
Скоро я забуду запах сладкого дезинфицирующего средства, запах хлорированного бассейна, запах поддельных духов на потном теле и запах фруктовых ароматических свечек, перемешанных с запахом кофе (запахи, при помощи которых я пыталась сделать пространство своего номера своим).
Скоро, наверное, сойдет и загар, и скоро, наверное, забудется это чувство обретения собственного тела — вот ты полуголый в толпе полуголых людей и всем, вообще-то, всё равно.
Это не было плохо, это было как-то иначе.
Это было не очень умно с моей стороны, но умение превращать всё в шутку выручает и меня, и моего психоаналитика.
Я по-прежнему не умею путешествовать, но, как это ни странно, это, видимо, не мешает мне оставаться собой.
