Первый осенний день.

Не смогла удержаться, залогинилась сюда, чтобы вспомнить о том, что мне все-таки очень нравится делать — писать разные истории, которые, может быть, когда-то случались.

Осень для меня — особое время. Может быть, это связано с тем, что я родилась осенью, и невольно, с первым осенним днем, отсчитываю для себя новый год жизни. С началом каждой осени приходит ощущение, будто она принесет что-то волшебное, необыкновенное, новое.

Несколько лет назад была такая же осень, шел мелкий, отдающий недавним летом дождь, листья только-только пожелтели, к каждому психически неуравновешенному существу начала подкатывать первая хандра.

Я помню, как шла среди позднего вечера сквозь эту осень, мне было грустно и светло одновременно и традиционно хотелось, чтобы кто-нибудь прямо сейчас взял и забрал из этого города, из этого модного в том сезоне костюма в стиле бомжа. Мне ничего не хотелось делать больше — не знаю, может быть так и выглядит отчаяние, которое я тогда почему-то крайне остро почувствовала. Так и шли мы втроем — я, мое отчаяние и мой тогдашний приятель, сквозь эту романтическую осень. Мне кажется, отчаяние — это такое состояние, когда ты на все согласен и совершенно нет сил и смысла бороться вообще с чем либо. Когда чувствуешь отчаяние, соглашаешься на кино, которое не нравится, на ужин в приличном месте, где все друг друга знают и тихо жуют одни и те же блюда, соглашаешься на общество человека, который тебе безразличен, но где-то в глубине твоей жестокой меркантильной душонки тешит самолюбие тем, что ощущает абсолютное, гипертрофированное безразличие, но послушно терпит все, что может вычудить характер избалованной многим, утомившейся от всего и вконец отчаявшейся девицы.

Никто тогда не предупредил меня, что когда ты перестаешь трепыхаться во все стороны и спокойно принимаешь все происходящее, как должное, начинается все самое интересное. Почему о таких вещах никто не предупреждает ? Почему британские ученые до сих пор не выпустили серию исследований, отражающих закономерность испытываемых чувств и просветлений с последующими увлекательными событиями.

Тогда я поняла, что только как следует, от души, отчаявшись, можно получить что-то действительное ценное и дорогое. Только от души почувствовав, как же это неописуемо — быть живым человеком — начинаешь впервые бояться ходить по темным улицам, через дорогу в неположенном месте, ездить в лифте с незнакомыми людьми, и вообще бояться того, что кто-то вдруг решит, что тебе тут всего хватит. Жизнь без отчаяния неплоха, но пресновата, а без страха смерти — комфортна, но утомляет в первую очередь неспособностью хоть что-нибудь почувствовать.

Получилась зарисовка “я и мои травмы и травмы, которые я нанесла неповинным”, а на самом деле я очень рада, что очень.

Like what you read? Give Olga Makarova a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.