О философии

Урок домоводства у девочек в шестом классе. Учительница говорит:
 — Девочки, у нас сегодня очень сложная тема: выворачивание канта наизнанку.
Одна ученица тянет руку и спрашивает:
 — Марьванна, это что же получается — звездное небо внутри нас и нравственный закон над головой? 
Анекдот

Моё приобщение к философии началось ещё в институте. Но не с занятий по философии в МАИ, преподаватель которой говорила с очень милым южнорусским акцентом, из-за которого слово “агностики” звучало ужасно смешно. А с книги “Сумерки богов” (http://www.ozon.ru/context/detail/id/1480411/), которую мой сосед Саша Загумённый дал почитать на каком-то из симпозиумов (см. определение этого слова) в легендарном общежитии на Царёва, 12, подарившем миру группу “Крематорий” и множество других талантов. Книга советского времени состояла из антиклерикальных эссе мировых философов. Так я познакомился с Ницше, Фроммом, Камю и Сартром. Философскую литературу я тогда читал впервые и увлёкся. После чего прочитал ещё несколько книг Ницше и отложил философию на несколько лет, переключившись на книги по С++.

Второй раз к философии пришлось вернуться, когда я готовился к поступлению в аспирантуру в Университет Путей Сообщения в Санкт-Петербурге (где потом преподавал несколько лет “Компьютерную графику” — пользуясь случаем передаю привет моим бывшим студентам, которые, знаю, меня читают). На вступительных экзаменах всех пугали одним экзаменатором, по легендам помнящей основателя университета Николая Первого ещё мальчиком и отличавшуюся тем, что за всю свою карьеру ни разу не поставила оценки выше тройки. А мне нужна была пятёрка. Поэтому пришлось прочитать парочку институтских учебников по философии, написанных ужасным языком и внушающих отвращение к предмету (как принято у учебников). На экзамене мне, конечно, досталась из многих вариантов именно та достопочтимая преподавательница. Поэтому мне пришлось идти напролом. Так как знаниями я её покорить вряд ли мог, пришлось покорять так, как умел. И я начал с Остап-Бендеровской фразы:
 — Прежде чем начать свой ответ, позвольте поблагодарить Вас за возможность пообщаться на столь отвлечённую тему со столь сведущим собеседником.
Экзаменатор не проронила до конца экзамена ни слова. И поставила первую в своей жизни пятёрку. План удался. К моему экзамену на кандидатский минимум через пару лет она уже пришла в себя, поэтому там мне она уже с нескрываемым удовольствием поставила заслуженную тройку. Пришлось пересдавать.

Но зерно интереса к философии уже упало на плодородную почву и с тех пор я предпринимал немало попыток погрузиться в эту науку. Пробовал читать и первоисточники. Например, я очень горжусь подаренной мне (а точнее выпрошенной под обещание прочитать) Сергеем Рыжиковым, живущим, как и автор, в Калининграде, книгой Канта “Критика чистого разума”. Правда дальше второй страницы мне так продвинуться и не удалось. Не хватило, видимо, разума. К своему утешению, впоследствии я нашёл хорошее описание этой книги, где было сказано, что “вряд ли на протяжении всей истории литературы найдется произведение, столь тщательно и последовательно продуманное, но настолько поспешно написанное”.

С Ницше, Фроммом и Камю получилось чуть лучше. И книги этих авторов (скорее художественные по стилю, чем философские) входят в список моих любимых. Но вот Шопенгауэра и Гегеля я осилить так и не смог. Пробовал я читать и антологии. Например, знаменитую “Историю западной философии” великого математика Бертрана Рассела. Успех был несильно больше. Но к этой книге я не оставляю надежды вернуться.

И вот недавно я нашёл наконец-то книгу, соответствующую моему уровню развития. Спасибо большое Маше Аникиной за рекомендацию. Без неё я вряд ли стал бы читать книгу для школьников 14–16 лет. И зря! Никогда не стоит переоценивать свой уровень интеллекта. Книга норвежского автора Юстейна Гордера “Мир Софии” (https://www.litres.ru/usteyn-gorder/mir-sofii/) — потрясающе интересное введение в философию и одновременно антология философской мысли от Фалеса и Аристотеля до Кьеркьегора. Написана очень хорошим языком, объединяет в себе и очень интересный и неординарный сюжет (Пелевину и не снилось!) с обширной, в меру глубокой и в меру полной антологией западной философской мысли. Содержит очень интересные обобщения и показывает связи между различными философскими школами и направлениями, демонстрирует, как они связаны между собой и как эволюционировали во времени и пространстве. Покажу на примере одной идеи из этой книги в качестве тизера и перескажу её краткое изложение своими словами.

На территории Евразии с давних пор сосуществуют две цивилизации. Точнее, можно сказать, что эта одна смешанная цивилизация, растущая из двух разных корней: индоевропейского и семитского. Из индоевропейского корня, появившегося где-то на берегах Чёрного моря, как и следует из названия, выросло множество народов (и языков) — от индусов, до почти всех европейцев. Из второго корня, семитского, берущего начало на Аравийском полуострове, выросли арабская и еврейская культуры (и языки).

Герберт Уэллс, знаменитый фантаст, написавший «Машину времени», «Войну миров», «Человека-невидимку» написал еще и сильно менее известную, к сожалению, но весьма заслуживающую внимания книгу по истории. Которая так и называется: “История цивилизации” (http://www.ozon.ru/context/detail/id/4601979/). В этой книге в очень краткой и ёмкой форме показывается вся история человечества от неандертальцев до Ялтинской конференции по переделу мира после второй мировой войны. Поскольку книга очень маленькая, то прочитав её, историю видишь не в виде множества разрозненных во времени и пространстве событий: войн, революций и переселений народов. В этой книге всю историю видишь, как единый и очень логично развивающийся процесс. По мнению Герберта Уэллса, вся история человечества во многом построена на взаимоотношении как раз вот этих двух цивилизаций, индоевропейской и семитской, сосуществующих, соперничающих и взаимодействующих между собой на территории Евразии. Всё, что происходило и происходит до сих пор: все войны, революции, смены политических и общественных систем — берёт своё начало в культурных, языковых и религиозных различиях и сходствах этих двух семей народов.

В книге «Мир Софии» к исторической перспективе Герберта Уэллса Юстейн Гордер добавляет перспективу философскую и религиозную. Так получилось, что современная Европа, колыбель всей мировой цивилизации, оказалась заселена в основном индоевропейскими народами. После крестовых походов и множества войн семитские народы оказались оттеснены и распылены, отстали в уровне жизни и развитии от народов европейских (см. кризис беженцев). Хотя было время, когда всё было ровно наоборот — средневековая Европа была отсталой и варварской, в то время, как арабский Восток создавал инновации и развивал науку.

При этом, хотя земля принадлежит в основном индоевропейским народам, они, “победив” в войне за территорию и влияние, приняли религию (и, как следствие, во многом философию и культуру) у народов семитских, то есть “проиграли” культурно. Вместо традиционных для индоевропейцев, как мы сейчас говорим, «языческих» культов, почти все европейцы выросли на христианской религии, которая, как и ислам, является развитием древней семитской религии иудаизма. В книге «Мир Софии» Юстейн Гордер очень интересно сравнивает эти два подхода в религии — традиционный индоевропейский, сохранившийся ныне в индуизме и буддизме, а когда-то распространённый по всей Евразии, и традиционный семитский, эволюционировавший в христианство и ислам, которые основаны на иудаизме. Христианство при этом вобрало в себя многие черты индоевропейских культов, став в чём-то гибридом.

Посмотрим на различия этих систем. Прежде всего — индоевропейским религиям свойственна вера во многих богов (политеизм), где у каждого бога (будь то Зевс, он же Юпитер, он же Тор, он же Перун или Сварог, он же Уран, он же Гефест) есть своя специализация. Скандинавские мифы о гибели богов очень похожи на мифы греческие или индийские. В отличие от индоевропейцев, у семитских религий (иудаизма, христианства и ислама) принята концепция единого бога. Хотя можно сказать, что христианство с концепцией Троицы демонстрирует компромиссный подход. Да и если посмотреть во что превратились христианские традиции и праздники на севере Европы и России, особенно в деревнях, можно увидеть ещё больше смешения с древними языческими культами.

Вторым интересным отличием является верховенство чувств. Для индоевропейцев знать — значит видеть. Отсюда все слова «ведать», то есть «понимать» и «знать». В семитских религиях звук первичен над изображением. Поэтому там «в начале было слово». Индоевропейцы постоянно изображали бога скульптурами и картинами, в семитских религиях есть явное или неявное запрещение на изображение бога. Христианство и тут демонстрирует гибридный подход с иконами и распятиями.

Третьим отличием является образ мышления. У индоевропейских религий и культов развитие — это драма, которая показывает борьбу сил добра и зла за судьбы мира. Греческая философия родилась из греческой мифологии. Человек пытался философски и умозрительно подойти к вещам, понять и проанализировать их. В семитских религиях изначально предполагается, что человек неспособен понять бога. Там бог использует мир, как площадку для реализации собственных идей, полностью подчиняя его своей воле. И человеку остаётся лишь подчиниться, не пытаясь даже понять замысел. Все западные религии подчёркивают, что между богом и человеком есть непреодолимая пропасть. В них очень важна роль священников, доносящих и разъясняющих, являющихся посредниками между человеком и богом. Напротив, индуизм и буддизм построены на присутствии божественного во всём (пантеизм) и на возможности каждого человека воссоединиться с богом, погружаясь в самого себя и медитируя. Ещё одной особенностью индоевропейских культов является вера в переселение душ, и, как следствие, вера в необходимость очиститься и освободиться во время жизни души в теле на Земле. В этом отличие от “загробного мира” с адом и раем семитских религий.

Наконец, четвёртым основным отличием является взгляд на время. Все индоевропейские культы объединяет цикличность всего происходящего. Во всех этих культах развитие мира похоже на смену времён года, где за рассветом идёт закат. Это всё наиболее чётко показано в восточных религиях — буддизме и индуизме. К которым восходит греческая философия, из которой вышла вся западная философия и менталитет. В семитских религиях время линейно: всё начинается с создания мира богом и всё когда-нибудь закончится страшным судом, где будут судить и живых и мёртвых.

Интересно, правда? Это лишь один из множества вопросов, на которые пытается ответить философия. Стоит ли говорить, что я горячо поддерживаю идею Гордера, который считает, что философия должна стать обязательным предметом в школе? Его книга “Мир Софии” была продана в миллионах экземпляров. Поэтому рекомендую не ждать, пока философию станут преподавать, и прочитать книгу уже сейчас — если вам 14 или 39.

Закончу, в стиле плохих писателей, опять переместившись в общежитие МАИ на Царёва, 12, где очень часто звучала песня “Крематория”, отвечающая как раз на один из философских вопросов:

И в стотысячный раз
Она задаст мне один и тот же вопрос:
Скажи, зачем мы коптим это небо?
И я промолчу, если буду трезв,
Я стану петь, если буду пьян,
Поливая дорогу вином,
О том, что нету счастья в жизни,
Но зато есть
Трансконтинентальный sex.
Like what you read? Give Alexander Lozhechkin a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.