Саша Сколков и дневник Максима Балабина

Герои этой заметки — настоящие ребята Саша Сколков и Максим Балабин, а также усы Саши Гришина. События и характеры вымышлены (они приснились мне сегодня ночью). Тем, кто не знает парней, текст может быть неинтересен.

Власть, похоже, захватили то ли военные, то ли националисты, поэтому хипстеры теперь живут в гетто. Я оказываюсь в общежитии для хипстеров. У меня нет своей комнаты или кровати в этом общежитии, но я очень хочу спать и намереваюсь найти комнату какого-нибудь знакомого.
Не знаю почему, но во сне я чувствую себя очень усталым и еле волочу ноги.

И тут я обнаруживаю комнату Максима Балабина. Так как это общежитие, в комнате несколько кроватей рядами. Рядом с кроватями прикроватные тумбочки. Несмотря на то, что общежитие хипстерское — никаких плакатов или белых стен с паркетом. Просто советская мебель и советские обои, как в пионерском лагере. Власть явно приставила к хипстерам пионервожатых.

Разгар дня, поэтому в комнате никого нет, а кровати аккуратно заправлены. Я интуитивно понимаю, на какой спит Макс и ложусь на нее, уверенный, что он не будет против. И только я закрываю глаза, как в комнату входит на цыпочках Саша Сколков.

— Сколкыч, привет, — говорю я, стараясь изобразить бодрость. — Тссс, — цыкает на цыпочках на меня Сколков. — Ты чего? — Гусев, я работаю над новым материалом в FurFur.

Он также говорит мне название материала, но я никак не могу понять о чем это. Этот заголовок переплюнул все LookAtMe-заголовки: в нем двойной каламбур, а также метакаламбур над этими двумя каламбурами. Я делаю вид, что понимаю, о чем он говорит, но Сколкыч добрая душа, поясняет:

Этот заголовок переплюнул все LookAtMe-заголовки: в нем двойной каламбур, а также метакаламбур над этими двумя каламбурами.

— Мы собираем истории крутых арт-директоров, но мне ничего неизвестно из прошлого Балабина. Так что это журналистское расследование! — и идет к тумбочке Балабина. Открывает ее, украдкой оглядываясь на дверь комнаты, и начинает что-то искать.

Я в бэкграунде все еще пытаюсь осилить заголовок, и нахожу в нем рекурсию, после чего проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я на немой сцене. В комнате стоит Балабин и молча смотрит на Сколкова, у которого в руках дневник Макса. Я начинаю соображать, как мне лучше вести себя в этой ситуации: продолжать притворяться спящим или проснуться и как-то разрядить обстановку (и попытаться не получить крепкого люля). Если и дальше делать вид, что я сплю, они могут начать разговаривать о модной музыке и у меня пойдет кровь из ушей, и они все поймут, поэтому я говорю (как можно более сонно):

— О, привет, парни.

Сколков медленным движением засовывает дневник обратно в тумбочку. Макс молчит.

— Блин, это же может повлиять на мой ценник на рынке журналистики! — в панике и отчаянии говорит Сколков.

Я, не понимая, что это повлияет только в положительную сторону, говорю:

— Да Макс никому не расскажет, не переживай.

Впервые Макс смотрит на меня, и лицо его изображает удивление.

— Ну, Макс, почему ты ничего этого не рассказываешь? — спрашивает Сколков, новый хранитель тайны Балабина. — Понимаете, парни, чтобы это понять, нужно быть крутым не только тут (показывает на сердце — прим. автора), но и тут (показывает на голову — прим. автора)

Они садятся на соседние кровати, и Макс говорит:

— Да, в прошлом я 70 раз был победителем ежегодного чемпионата по игре на странных инструментах, — и выдерживает паузу.

И это второй удар после каламбурного заголовка. Либо Макс круто сохранился, либо лукавит о количестве своих ежегодных побед. После паузы он продолжает:

— Это целое искусство, или скорее стиль жизни, когда ты выражаешь своим мысли, делишься ими, и при этом не важно, на чем ты играешь.

Я представляю, как Макс играет на цепи от фикса, а аккомпанируют ему усы Гришина, как он барабанит по мотоциклетному шлему.

В прошлом я 70 раз был победителем ежегодного чемпионата по игре на странных инструментах.

Больше ассоциаций в голову мне прийти не успевает, потому что я понимаю, что началось то, чего я боялся — разговоры о модной музыке. Я говорю:

— Ой, мне пора, пацаны.

Выбегаю в коридор и просыпаюсь.