Будет так

Будет так. Он светлый и добрый, немного насмешливый, улыбнется, закурит, отвернется к окну (откуда там окно? зачем?), потом посмотрит на меня, смахнет улыбку, посмотрит серьезно и спросит тихо, совсем тихо: “А много ли ты любила в жизни, девочка моя?”

Я буду стоять, молчать, молчать долго, но под долгим взглядом, добрым взглядом, захочется говорить, говорить, высыпать горошинки из своего кармана, как будто ты собирала их, копила, сжимала в кулачке, прятала. “Ведь это больно, очень больно, ну ты же знаешь”.

“Ты просто трусишка. И ты это тоже знаешь”.

Строить стены, прятаться, много работать, вкладывать душу во все, что делаешь — и никого не подпускать никогда. А ведь я всегда хотела строить мосты, не стены. А ведь я так люблю смелость, свою и других, ведь я так ценю смелость.

“Любить и не требовать ничего взамен. Потому что любовь сама по себе уже счастье”.

Ведь это я, энное количество лет назад, пойманная красивыми строчками, на которых выросла, чуть моложе (лучше?). Очень верила. Во все красивые строчки, во все песни, которые. Пройти по кругу, чтобы вернуться к себе. Вернулась ли?

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.