Тишина

Папин папа умер. Я сижу на залитой солнцем лужайке в далёком красивом городе, где сейчас плюс двадцать, и тихо раскрываются первые цветы на деревьях. Здесь постоянно пролетают самолёты, и их гул казался поначалу тревожным. Потом привыкла. Я несколько дней не могла произнести этого вслух. Вообще, все большие слова: жизнь, смерть, боль. Плакала, ходила кругами по городу. Неужели это вязкое чувство так и будет сидеть во мне? Все проходит. Я знаю. А ещё, еще я верю, что смерть – она про жизнь. Про любовь и нежность, которые колют жаром внутри, потому что хочется быть сейчас там, хочется хоть немного помочь.

Про реальность всего происходящего. Не будет никакого потом, есть сейчас и только. Про страх – нет, не смерти, а неполной жизни, жизни без любви и нежности. Ходила кругами по городу. Думала про счастье, про сердце, про своё детство, про определённые фразы, про некоторые дни.

Как я приехала к ним после магистратуры в Англии, а бабушка сказала, что он всегда смотрел прогноз погоды в Лондоне, нет ли там дождя. Он был строг, подчас суров и очень любил жизнь. Сила духа и желание жить, просыпаться по утрам, раскладывать хато, выходить иногда на улицу, курить. Он много лет болел, но почти не жаловался, только бабушке. А бабушка говорила: Ну что ты, это же твоя болезнь, что ты на неё ворчишь. Мне запомнилось. Все, что тебе – оно твоё. Принимай, принимай все – и дары, и приключения, и испытания, всю свою тропинку целиком. Был ли он счастлив? Всегда радовался приезду детей и внуков, хранил возле кровати фотографии правнуков. И как там папа?

Боль – обратная сторона любви. А время такое быстрое. Такое быстрое.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.