Что мотивирует во время пробежки под дождем

Сегодня время моей пробежки совпало с временем дождя. Дождю такое простительно. Он, будучи явлением стихийным, не особо обращает внимание на планы людей внизу — да и вообще не думаю, что он хоть как-то специально планирует свои выходы в свет. Синоптики, конечно, с этим не согласятся и затеют спор, азартно потрясая диаграммами, графиками и распечатками компьютерных моделей прогнозирования. Но будем смотреть правде в глаза — дождь и на синоптиков не обращает внимания. Если уж ему приспичило пролиться умеренными осадками — то так оно и будет.

Моим планам на пробежку такие вольности не нравятся. Планы чувствуют, что они не единственные в мире; что существуют явления и помимо них; планы начинают ревновать и устраивать сцены:

— А давай не пойдем сейчас никуда!

— Почему это еще?

— Ну там же эти, как их… Осадки.

— Ну и что?..

— Будет холодно, мокро, неприятно. Никто не увидит наших свершений, не одобрит, не запостит в Фейсбук. Ты можешь простудиться, а что я без тебя потом буду делать?.. Нет, давай лучше потом побегаем.

— Потом я буду занят.

— Ах вот как? То есть когда я не хочу выходить под осадки, так ты меня не слушаешь. А когда хочу выйти в свет, показать себя людям в нормальную погоду — так ты занят. Это вообще как, нормально?

— Ну, видишь ли…

— Не увиливай! Я все знаю! У тебя есть другие планы! Кто они? Ну-ка, давай, рассказывай! Обманщик!..

Остановить эту шизофрению можно только одним образом — дать внутреннему голосу пинка и вытолкать себя за дверь. Под тот самый дождь.

И обнаружить, что это замечательно. Голоса, сомнения, колебания — все это уходит тем быстрее, чем больше ты намокаешь. Самое трудное — сделать несколько первых шагов, пока набираешь свой темп. И вот уже спокойно и мерно бежишь по мокрому асфальту, аккуратно огибая редких прохожих. Прохожих мало — нормальные люди в такую погоду сидят дома — поэтому можно не обращать внимания на их недоуменные лица.

Можно не обращать внимания и на мелкую собачку, которую выгуливает один из таких встреченных пешеходов. Песик размером с хорошую варежку добросовестно реагирует на движение (наверное, жертва!..) и на отсутствие реакции на свой лай (наверное, беззащитная жертва!..), но длины поводка не хватает дотянуться до мелькающих кроссовок. В жизни мне попадалось много людей, которые тоже считают движение рядом с собой хорошим поводом для громкого лая. К сожалению, поводков на всех собачонок не хватает — но ничего не мешает точно так же их огибать и бежать дальше.

Можно бежать по пустой набережной, не опасаясь столкнуться с компанией праздных гуляк. Любая группа гуляющих в хорошую погоду, числом более одной особи, подчиняется определенным законам природы, которые для своего описания ещё ждут своих Лейбницев и Ньютонов. Но вкратце эти законы можно свести к следующим:

1. Группа занимает максимально возможное место на тротуаре или дорожке любой ширины, максимально затрудняя обгон или объезд.
2. Член группы с наибольшей шириной тела совершает при перемещении себя по тротуару движения максимальной амплитуды вот этой вот самой своей наибольшей шириной, безошибочно и надежно перекрывая все пытки хоть как-то пройти, пробежать, проехать, протиснуться мимо.
3. В любой группе находится минимум один экземпляр, непрерывно извергающий в пространство свой искрометный юмор. Например, при появлении бегуна считается обязательным задать тому остроумный вопрос:
    — «Динамо» или «Спартак?»

Гайдай в этом не виноват. Если вдуматься, Христос тоже много чего хорошего наговорил, из чего потом внезапно появилась Инквизиция с кострами. Но в этот момент хочется совместить костры и этого остроумного знатока советских кинокомедий в одну точку времени и пространства, и может быть даже подкинуть в огонь пару-тройку охапок хороших смолистых дров. Просто что бы проявить доброту, сделав мир немного лучше — как и велел Иисус.

Ещё во время бега можно дышать запахом свежескошенной травы и моря, а не мангалов и походных кофеварок. Можно вытащить наушники и слушать шум дождя, ветра и прибоя. Можно откинуть капюшон и чувствовать капли дождя на лице и губах. Просто чувствовать происходящее — прямо здесь, сейчас, никогда больше.

А ещё можно забежать на спортивную площадку в дальнем углу парка, которая обычно в солнечную погоду забита подростками, пенсионерами, или просто праздными компаниями с пивом, избегнувших костра моего воображения. В такие дни на площадках собирается только один тип людей — немногословные, спокойные мужчины в неброской и потертой спортивной форме, делающие подход за подходом к архаичным железным тренажерам. Железо не сдается. Мужчин, кажется, это только раззадоривает — и в долгосрочной перспективе я бы на победу железа не ставил.

Потом можно возвращаться домой, думая что даже если сегодня ты не поставил рекорд по времени пробежки — все равно ты сделал больше, чем те кого мелкий дождь или капризные внутренние голоса заставили сидеть дома. Эти голоса важно внимательно слушать — но время от времени все-таки их нужно посылать подальше. А мокрая форма… Высохнет.