Человек который источился как грифель

Один человек ещё в детстве начал стираться. Всё началось с того что ему купили летом, осенние сапожки. За пару месяцев нога выросла и сапоги ему сильно давили. Ноги терлись о сапог и немного сточились. Тогда им стало комфортно. Позже ему стали отдавать одежду старшего брата. Та была в пору, но не под него. Где то рукав вытянутый, где то слишком узкий ворот. Каждый раз одежда брата стирала микроскопической стружкой кусочки его тела. Но вскоре и шея стала тоньше и руки длиннее, так, что бы одежда была в самую пору. Потом на него надели портфель, огромный, тяжеленный портфель, который начал его вдавливать в землю, а в руку дали, что бы было ещё тяжелее, мешок со сменкой. Так верхняя его часть давя на нижнюю, стерла ещё маару миллиметров.

Шли годы. Закончив институт человек стал совсем тонким. Ему часто не хватало денег и ходил он в чем попало. Стирался с боков, с ног, с головы. Надо было устраиваться на работу и он сильно подтерся когда ходил по собеседованиям, но работу нашел.

Одна его институтская знакомая вскоре превратилась в невесту. Сильнее всего этому человеку жал свадебный костюм. В тот день он был одет так что бы казаться хворостиночкой, всё подобрала ему невестка. И белье и костюм и даже перчатки. Почти все оказалось на размер меньше его самого. Ему было так тесно, что он то и дело снимал перчатку. Заглянув как внутрь он увидел что тесные перчатки стерли по миллиметру его рук. Ничего, подумал человек, дальше будет по другому и продолжил не жалуясь.

Прошло ещё пару лет. Денег не хватало ещё сильнее чем в институте, хотя он зарабатывал и работал очень по многу. Поэтому одежду он носил узкую. Так же они с супругой выбирая квартиру не смогли позволить себе ничего кроме «самой узкой квартиры по самым маленьким деньгам. Квартира была такой маленькой что бы пройти по коридору которой необходимо было нагибаться, а в туалете дверь была так близко что коленки поднимались ему прямо под подбородок. И всё это стирало его как могло. День за днем точило как наждачная бумага. Потом появился ребенок, денег было мало и поэтому его стали одевать на вырост, ребенок совсем не стачивался, а наоборот, в свободном пространстве стало появляться что то дополнительное. Ночью когда человек приходил в спальню сына то вспоминал себя в его возрасте. Я сделаю все что бы ты не стачивался как я. Сказал отец. И по ночам снимал с себя немного стружки что бы сын не стачивался.

Когда ребенок подрос он стал приличных размеров. Ведь отец каждую ночь старался отдать ему хоть капельку себя. Он уже был совсем, совсем тонким, но что его удивляло, так это то что сын не ценил того что делают для него его родители.

-Папа, мама. Вашей заботы слишком много, говорил сын. Вы душите меня ею. Говорил он это весло покачивая животиком и стороны в сторону. Родители же были счастливы что сын не стирается, а наоборот растет в размерах. Они считал это признаком достатка и ещё усиленнее каждую ночь отдавали сыну чуть чуть себя.

-Я уже слишком истерся, говаривал сыну отец, мной уже не напишешь шедевр, а вот в тебе запас будет огого, пиши не хочу, хоть оперу, хоть балет

Сын же только закатывал глаза, не люблю оперу, говорил он.

Прошло ещё с десяток лет. Сын совсем вырос, возмужал. Родители помогали ему во всем и от себя от ничего не потерял, ни миллиметрика. Поэтому был большим, как самый большой грифель в мире.

А вот родители его совсем поистерлись. Если от жены ещё что то было видно, то отец стал таким тонким что был похож на иголку. Он даже ходил с трудом, а однажды присев сломал тонкую и хрупкую ногу. После чего не вставал с постели. Однажды он очень долго ждал жену. Та задерживалась о чем предупредила. Но ожидание тянулось дольше обычного. Тогда в поле зрения человека попала записная книжка. Ему вдруг страшно захотелось что-нибудь нарисовать. Но под рукой не было ничего. Когда он отложил в сторону блокнот то увидел оставил своими руками черные следы по краям блокнота. Он провел рукой по белой поверхности и, потом ещё и такой радости он ещё не испытывал никогда. Вот чем бы я хотел заниматься всю жизнь воскликнул человек. Он нарисовал жену и ребенка, родителей, потом свой дом и пейзажи.

Когда жена вошла в комнату то увидела что от мужа ничего не осталось. Лишь маленький кусочек лежал на кровати, но вся комната была увешана рисунками из блокнота.

Жена собрала рисунки и спустя года, похоронив мужа устроила выставку его работ. Оказалось что чуть ли не каждая работа была шедевром. Ведь в каждую он вложил частичку себя. Все они были единственным что от него осталось и жена решила не продавать работы за дешево. Торги были жаркие и от этого покупатели думали что это шедевры ещё сильнее. В итоге его работы попали к самым влиятельным коллекционерам и самым именитым музеям современности.

-Жаль только что так мало, подумала жена. Надо было раньше ему начинать рисовать.

Так и закончилась история человека, который истер себя как грифель, однако он не исчез бесследно. Спустя столетие его картины стояли уже в двадцать раз дороже, а в искусстве появилось целое поколение подражателей. Художников рисующих собой.

На его могиле было написано. «его было так мало, но он оставил нам так много»

Сын же его так и не смог найти себя. Привыкнув получать, ему было жалко отдавать себя как делу, так и людям. Он хотел только брать и вскоре стал очень большим, но не востребованным. Все сторонились его, потому что знали что от него ничего нельзя получить, что это скорее он возьмет что то у них, а не на оборот. Так и прожил жизнь сын не став никем конкретно.

Жена же повторно вышла замуж за одного искусствоведа. Но тот обманул её похитив все деньги и скрывшись с менее истертой жизнью женщиной, молоденькой пустышкой, которая никогда ещё не стиралась ни на миллиметр. Впав в горе жена от отчаянья надломилась, потому что и сама была сильно истерта жизнью.

Никого не осталось от семейства спустя сто лет. Однако картины того человека и по сей день можно встретить в самых разных частях света. Музеях и частных коллекциях разумеется.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.