Мейнстрим, контркультура, современное искусство

17 мая в ЦКИ «Югор» преподаватель Сыктывкарского университета, кандидат культурологии Николай Вокуев провел лекцию «Контркультура — протест или продукт культуриндустрии». После выступления мы попросили Николая Евгеньевича уточнить некоторые подробности.

– Николай Евгеньевич, на лекции вы говорили об истории и обличиях контркультуры. А какие функции она выполняет?

– Хороший вопрос. Мне кажется, что контркультура выполняет те же функции, что и культура в целом. Включение человека в какое-то сообщество людей, например, уже названных хиппи или панков. Такие сообщества дают человеку культурную идентичность. Находясь в сообществе человек осмысляет себя, окружающий мир, отношение других людей к нему. Я считаю, именно вопрос об идентичности здесь является самым главным. К тому же любая культура — это система смыслов. Отличие контркультуры лишь в том, что она противопоставлена господствующей в обществе культуре.

– На лекции было много сказано о хиппи и панках, которых мы сегодня называем субкультурами. Получается субкультуры являются непосредственно частью контркультуры?

– Это неверный вывод. Теодор Роззак, американский культуролог, сформулировал определение контркультуры, чтобы отличать ее от субкультуры. Последняя имеет радикализованый характер, который предполагает вступление в конфликт. Субкультура не просто ищет альтернативу господствующей культуре, она стремится преобразовать общество.

– Перейдем к обсуждению второй части лекции. Вы, ссылаясь на немецкого философа Теодора Адорно, произнесли фразу: «Культурная индустрия подминает под себя культуру, превращая ее в товар». А когда собственно начался процесс коммерциализации культуры?

– Так или иначе культура начала продаваться достаточно давно. Здесь можно вспомнить великих мастеров эпохи Ренессанса, которые писали свои работы для аристократии и Церкви на заказ и получали за этого деньги. Сегодня коммерциализация культуры осуществляется корпоративно: крупные компании с огромным штатом работают над созданием картины или музыкального альбома. Это уже стало профессией многих людей.

– Николай Евгеньевич, ответьте на последний вопрос: в современном мире контркультура — это протест или продукт культурной индустрии?

– На этот вопрос я отвечу конкретными примерами. Альтернативная музыка является продуктом культурной индустрии. Могу сказать, что контркультурные явления продолжают формироваться. Но я затрудняюсь привести какой-то свежий пример.

– Может быть, современное искусство?

– Его не стоит рассматривать как контркультурное явление. Но в современном искусстве существуют такие явления, которые не вписываются в отношения, сформировавшиеся в современном искусстве. Сюда можно отнести, к примеру, акционизм. Тем не менее, повторюсь, современное искусство не позиционирует себя как контркультура.

Интервью Анна Хайрова

Фото Лидия Чипсанова