Комната

Artsiom Shut
Jul 30, 2017 · 4 min read

Виктор вылетел через дверь бара, кроша её в осколки и щепки собственным телом. Из заведения послышались призывные возгласы. Они не собирались останавливаться. Виктор собрался с остатками сил и бросился по мощеному тротуару. Полы черного пиджака метались из стороны в сторону. Один карман испачкался грязью мостовой. Преследователи за спиной выкрикивали ругательства в спину. Злоба нарастала в каждой клетке этого многоголового чудовища. Виктор споткнулся о выступающий булыжник и вывихнул ногу. Бежать сил не было. Парень на ходу развязал галстук-бабочку и резким движением кисти засунул в карман серых шерстяных брюк. Шумная масса приближалась. Глаза Виктора ощупывали каждую пролетающую мимо дверь в поисках убежища. Дверь впереди по левую руку казалась незапертой. Виктор остановился у нее и импульсивно ударил по дереву поврежденной ногой.

Темно, запах сырости и трав. Десяток секунд самые ярые из толпы ломились в дверь, но затем звуки исчезли. Придя в себя, Виктор осмотрел убежище. Глаза привыкли к темноте достаточно чтобы различать очертания дверных проемов ведущих, судя по всему, в комнаты. Беглец по очереди дергал за ручки и, наконец, одна поддалась. Открылась внутрь бесшумно, как будто время не было властно над петлями среди тишины и сумрака. С губ Виктора сорвался вздох облегчения и хромая он прошел через порог.
Половицы скрипели под ногами. Сквозь багровые без узоров шторы пробивался луч закатного солнца, обнажая многочисленные пылинки хаотично вращающиеся внутри. Обои темно-зеленого цвета золотой нитью пронизывал витиеватый узор. Поверх них в шахматном порядке висели в деревянных рамах фотографии. Подойдя ближе, Виктор обнаружил, что это не снимки, а картины. Изображенные на них люди, или, скорее, персонажи, походили на членов тайного братства. В черных сюртуках, цилиндрах или шляпах. Некоторые держали в руках трубки в готовности поднести их к блеклым губам. Следуя странной моде, каждый из натурщиков носил усы. У персонажей с трубками кончики усов приобрели желтоватый оттенок под воздействием табачного дыма. Глаза у мужчин прикрыты, как будто они испытывали удовольствие от нервных мазков пишущего их мастера. От такого зрелища Виктор поежился и продолжил осматривать комнату. В углу напротив двери стоял деревянный столик с резной ножкой. На нем — букет полевых цветов в молочного цвета вазе. Виктор глубоко вдохнул, смакуя наполняющий комнату цветочный аромат. С улицы снова раздались яростные звуки — нападающие выламывают дверь. Через минуту — снова тишина. Рядом с вазой, на столе стоял прозрачный графин с водой, а за ним — какой-то темный силуэт. Света не хватало чтобы разглядеть его с такого расстояния.

Только теперь Виктор понял как сильно у него пересохло горло. Он подошел к столику. Что-то внутри него боролось с желанием осушить этот чертов графин. Но жажда взяла верх. Парень налил воды в стакан, но руки дрожали и пара капель теперь стекали по стенкам сосуда, огибая дно и образовывая окружность на поверхности. Виктор протянул руку за вазу и обнаружил там цилиндр — судя по виду, такой же как на портретах. Может это тот же цилиндр, который каждый из них надевал перед тем как позировать. Виктор повертел головной убор в руках, теряясь в мыслях. Он поднял глаза и увидел кресло, которое до этого скрывалось за дверью. Виктор не вспомнил в какой момент закрыл её, или она закрылась сама. Кресло владельцы бережно укрыли белой простыней и теперь оно нарушало гармонию этой странной комнаты. Цилиндр Виктор надел на голову, взял стакан и направился к креслу. Ноги налились свинцом. Поврежденная в момент бегства подкашивалась и Виктор осторожно присел, как будто опасаясь что мебель оживет. Через пару минут стало понятно, что опасаться нечего и он расслабился — расставил ноги в шерстяных брюках, поправил пиджак и повесил на шею смятый галстук.

Солнечный луч не доставал до коричневых ношеных ботинок каких-нибудь десять сантиметров и покоился теперь на ближайшей половице, будто наблюдая снизу вверх. “Какое странное место”, — прошептал Виктор и поднес стакан к губам. В наслаждении он прикрыл глаза и потому не видел, как веки людей на портретах пришли в движение. Глоток за глотком он осушил стакан и опустил в облегчении руки на подлокотники.

Толпа ворвалась в здание заполняя его криками и топотом множества ног. Дергая за ручки, едва не выламывая с корнем, пытались найти они свою жертву. Одна из дверей поддалась. Одинокий столик с водруженными на него вазой и графином. Умиротворенные портреты на зеленой с золотыми нитями стене. Багровые обои покачивались в такт порывам ветра за окном. В углу за дверью — покрытое белой простыней кресло. На нем — черный цилиндр, брат цилиндров на картинах , а может и тот самый. У кресла, с правой стороны — разбитый в дребезги стакан. Толпа вдохнула запах полевых цветов и успокоилась. Люди вышли, оставляя за собой скудное убранство комнаты и свежий портрет на стене.

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade