Неоконченная статья от 2013 года про Омм Сети

Египетское общество сильно изменилось за последние десятилетия. Социальные проблемы, вылившиеся в противостояние общественных устоев веяниям времени, радикализация ислама, наделение капитала решающей ролью в определении жизненных перспектив египтянина при доминирующей бедности — всё это установило в обществе ценности и устремления, которые не были столь характерны для египтян на протяжении почти всего XX века. Огромная роль в сложившихся обстоятельствах отводится политике Хосни Мубарака, чьё президентство, продлившееся, без малого, тридцать лет, началось в 1981 году, после того, как в ходе военного парада погиб действующий на тот момент президент АРЕ (Арабской Республики Египет) Анвар Садат. В том же году произошло ещё одно событие, известное лишь в узких кругах людей, живущих Древним Египтом — не стало Омм Сети, женщины, которую ещё при жизни называли «святой покровительницей египтологии» [2, p. 15] при том, что у неё даже не было высшего образования. Она прошла путь, на котором была и супругой состоятельного египетского бизнесмена, и одинокой деревенской жительницей, к которой относились как к ведьме, а также она была признана ведущими археологами своей эпохи в качестве коллеги. Имя Омм Сети чаще всего появляется в эзотерически ориентированной публицистике в контексте такого мистического явления как воспоминание о прошлой жизни в Древнем Египте. Возможно, эта сторона её личности и является самой интригующей, однако в общении с людьми Омм Сети не подавала себя в образе этакой «реинкарнировавшей жрицы», столь характерном для ряда лидеров современного кеметизма[1]. О своей необычной особенности Омм Сети говорила редко, зато вспоминают о ней, как о человеке очень душевном, в чьём доме часто было много гостей разного социального статуса. Какой же была, на самом деле, Омм Сети?

Все, без исключения, биографы отмечают, что главным стремлением в жизни Омм Сети всегда было находиться рядом со своим духовным домом, которым для неё были не руины Абидосского храма (хоть её и называли Омм Сети Абидосской), а вообще Древний Египет в смысле его священных традиций. Омм Сети с большим уважением относилась к египтологам, археологам и тому, что они делали. Когда ей представилась возможность поработать на раскопках в Гизе, она с удовольствием взялась за эту работу [2, p. 12]. В Гизе она проработала два десятка лет под руководством таких известных исследователей, как Селим Хассан и Ахмед Фахри. [1, с. 807] Так она и вошла в сообщество египетских археологов, которое помнит её до сих пор. На этом месте нам следует пояснить читателю, что египтология и египетская археология представляют собой как бы две отдельные дисциплины внутри науки о Древнем Египте. Египтология изначально имеет своим центром языкознание и исконно она занималась переводом и осмыслением древнеегипетских текстов. А египетская археология исконно занималась добычей и описанием памятников. Сейчас в науку о Древнем Египте пришли и многие другие дисциплины, но в эпоху Омм Сети этого ещё не было. Омм Сети превосходно читала и переводила иероглифический текст, но мы рассмотрим её роль в египетской археологии и отношение к сообществу египетских археологов.

Египетские археологи, особенно те, которые постоянно проживают в Египте, представляют собой довольно закрытое сообщество людей, сталкивающихся с наследием древнеегипетской цивилизации в том виде, в котором его впоследствии уже не видит больше никто. От них можно узнать, что в подлинной истории раскопок имели место обстоятельства, с которыми не сравнятся никакие газетные истории о проклятии фараонов. В это сообщество смогла войти Омм Сети. Как отмечают биографы, подготовка в школе искусств сделала её опытной чертёжницей, а ещё она корректировала или даже переписывала английские статьи и отчёты о проделанной работе, составленные Хасаном и Фахри. [1, с. 807] Будучи ирландкой, урождённой Дороти Луиз Иди, но проведя своё детство в Лондоне, она владела английским языком, без сомнения, гораздо лучше своих египетских патронов. Но существуют и научные труды самой Омм Сети, такие как её описание Абидоса. Её язык прост, эссенциален, лишён длинных и сложных фраз, играющих абстрактными понятиями и формулировками, чем столь часто «грешат» степенные учёные.

«В очень древние времена Египет был разделён на несколько мелких царств, каждое со своим правителем и своим местным божеством. С течением времени эти малые царства объединились в два больших царства, Верхнего и Нижнего Египта. Примерно в 3200 г. до н.э., Мена-Нармер, царь Верхнего Египта, пошёл войной на своего северного противника, завоевал его, и объединил две части страны в единое целое. Так он стал основателем того, что египтологи называют Первой Династией.» [4, p. 5]

Так Омм Сети описала т.н. Объединение Египта. Её представление об этом периоде древнеегипетской истории полностью соответствовало наиболее распространённому в то время. Необыкновенно широки были познания Омм Сети об эпохе фараона Сети I (XVIII дин., 1313–1292 до н.э.)[2], в которую, по её собственным воспоминаниям, она некогда жила в Абидосе. Её ученица и последовательница Розмари Кларк отмечает, что почти сразу после её переезда в Абидос, проявилось её удивительное знание древнего города. Благодаря своей памяти о прошлой жизни, она точно указала археологам место расположения храмовых садов, хотя они ещё не были раскопаны. С её помощью была найдена знаменитая волнообразная стена, огораживающая священную территорию Абидоса, которая имитировала первозданный океан из египетского мифа. [2, pp. 12–13] Разумеется, археологи, с которыми работала Омм Сети, знали о её удивительных особенностях, но воспринимали её исключительно как коллегу, хоть и довольно необычную. Некоторые из них стали близкими друзьями Омм Сети — например, доктор Ханни Эль-Зейни. Именно с ним она поделилась своим дневником, в который она записывала свои воспоминания о жизни юной жрицы Бентрешут, а также описывала визиты фараона Сети. [1, с. 811–813] Историей Омм Сети также заинтересовался довольно популярный американский писатель Джонатан Котт, и он стал вторым, кто опубликовал фрагменты из её дневника в своей книге, посвящённой ей:

«Декабрь 18, 1973

Его Величество приходил этой ночью около 23:30. Я спросила его, что он знал об Эхнатоне. Он нахмурился и ответил: “Почему ты спрашиваешь об этом злом человеке?” Я ответила, что его личность, хоть и плоха в наших глазах, была интересна, и что Ханни Эль-Зейни хотел больше узнать о нём. Тогда Сети улыбнулся и сказал: “Ну ради Ханни Эль-Зейни я расскажу тебе, что знаю. Я однажды задался вопросом, почему Ка-Хор, страж Эхнатона, дезертировал из телохранителей примерно за год до смерти Преступника. Они не могли выдержать условий жизни там, и они сказали, что, конечно, проклятие Амона [форма великого бога-творца, чей центр культа был в Фивах и чьё имя означает ‘Сокровенный’] упало на царя и сводит его с ума. Каи-санеб [старый отставной генерал времён Сети, который, будучи молодым офицером, служил при Эхнатоне] сказал, что история ходила среди солдат, будто незадолго до смерти царя он сказал, что его Бог превратил его в молодую девушку, и что он принял яд, чтобы отправиться как чистая невеста к своему богу. Но я, живя в Северных землях [древний Мемфис], никогда не слышал об этом, и считалось, что Хоремхеб [главнокомандующий египетской армией при Эхнатоне и Тутанхамоне] и Аи [советник Эхнатона и Тутанхамона, взошедший на престол после смерти последнего] убили его, дабы спасти Чёрную Землю [Египет].”…» [3, pp. 115–116]

Немалое место биографы и авторы книг про Омм Сети отводят вопросам египетской магии. После переезда в Абидос, где в то время была лишь небольшая деревня, местные жители сначала относились к Омм Сети, как к опасной колдунье, и лишь со временем их отношение к ней изменилось. Она верила и в действенность египетской магии, и в силы египетских богов. По её совету, местные женщины-мусульманки приходили прикоснуться к ногам статуи Исиды в храме, если их тревожили мысли о бесплодии. [1, с. 810] «Магия в Древнем Египте была наукой», — отмечала она. «Это была настоящая магия, и она работала». [2, p. 15] Ханни Эль-Зени отмечал, что Омм Сети отождествляла себя с Исидой каждый день своей жизни. [5, p. 130] Она была отправительницей её культа, однако осуществляла подношения в виде цветов, пива и небольших ломтиков хлеба другим богам и богиням. [5, p. 137] Также для Эль-Зейни она поясняла некоторые фрагменты Текстов Пирамид. Она считала, что там содержится весьма реальная и эффективная магия, и охотно выделяла из заклинаний те, которые использовались вплоть до 19й династии. [5, pp. 146–150] Встречать магов для египтян времён Омм Сети не было чем-то крайне необычным. Правда если в древности маги принадлежали к высшему сословию, то египетские «маги» времён ранней республики (середины XX века), наоборот, обычно были бедны и необразованны, часто они сидели на базарных площадях деревень и продавали амулеты и заклинания за несколько пиастров. Они делали амулеты, обычно с цитатами из Корана, написанными на бумаге, сложенной в треугольную форму и зашитой в кожу, ткань или нейлон. Такие амулеты использовались для защиты детей, взрослых и животных от сглаза, а иногда использовались и как лекарство от болезней. [6, p. 55] Это, конечно, сильно отличалось от древних традиций, поэтому Омм Сети стала местной знаменитостью в Абидосе.

Сети, сын Омм Сети, умер в Кувейте в 1982 году, в возрасте сорока восьми лет, пережив свою мать всего на год. В последний раз они виделись в 1971 году, когда он предлагал ей переехать к нему в Кувейт и жить в просторной вилле, но она отказалась. [3, p. 100] Она осталась сама собой — археологом, жрицей, другом для многих людей. на этом моменте статья прерывается

2013

Приложение

Автобиография: «Падение, которое привело в Абидос?»[3]

Я родилась в Лондоне в 1904 году и была крещена как Дороти Луиз Иди. Мой отец был тогда портным, но позже переквалифицировался в работника киноиндустрии. Ни он, ни моя мать не имели никакого интереса к Египту, древнему или современному.

Когда мне было три года, я упала с длинного лестничного пролёта и потеряла сознание. Вызвали доктора, он тщательно осмотрел меня и объявил мёртвой. Около часа спустя он вернулся со свидетельством о моей смерти и санитаркой, чтобы «положить на стол тело», но к его изумлению, «тело» было полностью в сознании, забавлялось, и не показывало никаких признаков того, что что-то не так!

Вскоре после этого случая я начала видеть сны об огромном и прекрасном здании (которое, как я позже узнала, было на самом деле храмом Сети в Абидосе). Проснувшись, я начинала горько плакать и умолять разрешить мне вернуться домой. Это стремление «вернуться домой» стало шуткой в семье, меня убеждали, что я и так дома, но я была так же убеждена, что нет.

Когда мне было четыре года, родители взяли меня с собой в Британский музей в Лондоне, что было частью семейного отдыха. Мама сказала, что я не уделяла никакого внимания ничему, пока мы не пришли в египетские залы. Там я начала сходить с ума, бегая вокруг и расцеловывая ноги всем статуям, до которых я могла дотянуться. Когда семья собралась уходить, мама сказала, что я вцепилась в витрину с мумией и закричала: «Оставь меня здесь, это мой народ». Она была так удивлена, что никогда не забывала того случая.

Когда мне было шесть лет, я увидела изображение храма Сети I в Абидосе, в журнале. Я узнала его сразу, как место, где я всегда мечтала оказаться, но была озадачена, потому что фото показывало, что оно выглядит несколько разрушенным. Я показала изображение моему отцу, сказав ему, что это мой дом, и что я хочу вернуться туда. Разумеется, он велел мне не говорить ерунды. Он сказал, что это старый храм в стране, которая называется Египет, и что я никогда не была там в своей жизни.

Когда я начала ходить в школу, мне было скучно до слёз, если урок не был каким-либо образом связан с Египтом. Тогда мне пришла в голову светлая идея пропускать школу и ходить вместо неё в Британский музей. Старый сэр Эрнест Бадж, который был там хранителем египетских коллекций, видел меня каждое утро в египетских залах, и однажды спросил, почему я не иду в школу. Я ответила, что школа не учит меня тому, что я хочу знать, а я хотела понимать иероглифы. Тогда он предложил научить меня, и сделал это.

Потом началась Первая мировая война и из-за воздушных налётов на Лондон, Британский музей был закрыт. Меня отправили на ферму к бабушке в Сассекс. Там я регулярно ездила на большой белой лошади (которую я назвала Мут-хотеп в честь одной из любимых лошадей Рамсеса II) в ближайший городок Истбурн, чтобы взять почитать книги о Египте из публичной библиотеки.

Так и прошёл остаток моего детства и подростковый период — в чтении и изучении Древнего Египта.

Когда мне было 27 лет я пошла работать в небольшую организацию, основанную несколькими египтянами, целью которой было издание популярного журнала, рассказывающего о Египте и египтянах английскому читателю. Именно здесь я встретила молодого египтянина, который совершал короткий визит в Лондон для изучения английских образовательных методик. Мы обменялись адресами и около года регулярно переписывались. Наконец, он написал и предложил мне выйти за него замуж, приложив групповое фото своей семьи, выходцев из среднего класса. Я согласилась, но мои родители были против. Однако, я была уже совершеннолетней и они не могли остановить меня. Конечно, я не удивилась тому, что они были против. Они тогда жили в Плимуте, графстве Девон, и не были знакомы с моим будущим мужем.

Так, в 1933 году я отправилась «домой». Когда я сошла на берег в Порт Саиде, я опустилась на колени, поцеловала землю и поклялась, что никогда не покину Египет — эту клятву я до сих пор храню. Я была тепло принята моей новой семьей и устроилась, чтобы попытаться быть хорошей домохозяйкой. Мои бедные беспокойные родители приехали, чтобы навестить нас, и когда они познакомились с моим мужем, то были зачарованы им. На самом деле, мама сказала, что он был слишком хорош для меня. Он, бедняга, заразился этой идеей и уже через два года был сыт по горло моим бессистемным образом ведения домашнего хозяйства, действительно ужасной стряпнёй, и увлечением Древним Египтом. Он решил развестись со мной и жениться на своей кузине, хорошей девушке, которая была хорошей поварихой и не любила древности. Тогда же я родила нашего маленького сына, которого по моему настоянию назвали Сети, в честь моего возлюбленного фараона. Вот почему люди здесь называют меня «Омм Сети» — это означает «Мать Сети». Среди крестьян считается очень невежливым называть замужнюю женщину её настоящим именем, и поэтому они обращаются к ней, как к матери её старшего ребёнка.

После развода я пошла работать в Египетское министерство по делам древностей, сначала с проф. Селимом Хассаном, который раскапывал несколько гробниц в некрополе, окружающем пирамиды в Гизе. Это был чудесный и бесценный опыт, и я считаю, что мне необыкновенно повезло работать с таким удивительным и выдающимся человеком как проф. Селим Хассан.

После того, как проф. Селим Хассан ушёл в отставку, я работала на доктора Ахмеда Фахри в проекте по исследованию пирамид в Дашхуре, и снова я была счастлива, найдя мудрого и деликатного босса. Но несмотря на интересную работу и доброе отношение, моё сердце было в Абидосе. Так в течение многих лет моей целью было работать, жить, умереть и быть похороненной в Абидосе, и я, конечно, уже побывала там во время паломничества к древнему Священному Городу. После того, как доктор Фахри закончил свою работу в Дашхуре, он предложил мне на выбор хорошо оплачиваемую работу в комфортабельном офисе в Каире, либо не оплачиваемую хорошо и немного тяжёлую физически работу в Абидосе. Не стоит и говорить, что я выбрала вторую. Так, в 1956 году первая часть моей мечты стала реальностью.

В храме Сети I я участвовала в проводимых реставрационных работах и сделала описание более 2000 каменных фрагментов для каталога, соединила вместе и перевела надписи. Работа заняла два с половиной года.

Я купила маленький домик на краю обрабатываемой земли возле храма. В 1969 году я достигла официального пенсионного возраста, 65 лет, поэтому министерство древностей назначило мне небольшую пенсию и «отправило старую лошадь на пастбище». У меня есть гробница, приготовленная в саду, в древнем стиле, теперь я жду исполнения второй части моего желания — умереть и быть похороненной здесь.

В то же самое время, я наслаждаюсь жизнью. У меня есть несколько очень хороших друзей в деревне, семь кошек и изысканная кобра, которая приползает и уползает, когда ей захочется. Я считаю себя очень счастливой женщиной и от всего сердца благодарю древних богов, которые услышали мои молитвы и привели меня домой.

“Омм Сети”
Абидос, май 1979

Библиографический список:

  1. Джеймс П., Торп Н. Тайны древних цивилизаций. Энциклопедия самых интригующих загадок прошлого. — М.: Эксмо, 2009. — с. 802–821
  2. Clark, Rosemary. Omm Sety: A Life Well Remembered. January, 2001 — pp. 10–15
  3. Cott, Jonathan. The search for Omm Sety. NY: Warner Books, 1989.
  4. Eady, Dorothy Louise. Omm Sety’s Abydos. The Society for the Study of Egyptian Antiquities (SSEA) studies ; no. 3. Toronto, Canada, 1983.
  5. el Zeini, Hanny. Dees, Catherine. Omm Sety’s Egypt. A Story of Ancient Mysteries, Secret Lives, and the Lost History of the Pharaohs. Pittsburgh, 2007.
  6. Omm Sety’s Living Egypt. Survivng Folkways from Pharaonic Times. Edited by Nicole B. Hansen. Glyphdoctors, Chicago, 2008.

[1] Западное религиозное направление реконструкционистов, занимающихся «возрождением» древнеегипетской религии.

[2] Датировка по Омм Сети [4, p. 19]

[3] [4, pp. 1–4] перевод с английского А.И. Тюрина