53 мышцы, часть вторая

Пересмотрев этот ролик в сотый раз, я только уловив свое отражение в окне, понял, чем он меня так зацепил. Улыбкой. Посмотрите, как улыбается Хеннинг Май. Я так улыбаться разучился в пятнадцать лет, когда впервые смог дать отпор отцу, вмазав прекрасный прямой в подбородок.

Улыбка какая-то настоящая, неосмысленная, подсознательная. Он не думает о том, уместна ли она здесь и сейчас, не думает, какое впечатление производит его улыбка, не пытается управлять мышцами лица, не вкладывает в нее ничего, кроме того, что внутри него забурлили пузырики смешинок. Почему-то он немного смущается и пытается ее спрятать, словно это что-то противозаконное.

Может действительно, такая улыбка противна обществу? Честность и открытость уже давно в современном обществе признаны слабостью, бесхарактерностью или, в ключевых моментах, откровенным вредительством. А эта улыбка, именно данный подвид улыбки, как раз является отражением этих отвратительных качеств характера.

У детей она проявляется повсеместно, каждый ребенок умеет вот так улыбнуться, скребнув у тебя под ребрами. Как Хеннинг пронес этот секрет до своих сегодняшних двадцати пяти — ума не приложу. Но дико рад за него.

Я в шестнадцать лет убежал из дома и два года прожил в Москве. Многое, почти все восстановил в своей душе и голове, научился радоваться миру в любом обличье, научился почти понимать людей и приблизительно понимать императивы, которые ими движут. Научился встречать с открытым забралом рассветы, закаты, и даже любить. Но вот улыбку вернуть не удалось, не смог и не могу не предварять растягивание губ кратким внутренним анализом. Это не значит, что моя улыбка насквозь фальшивая, это значит лишь, что она несет в себе слишком много слоев. Как и ваши улыбки, впрочем.