О явлениях и существованиях

Пушкин (прокашливается): Ты видел деву на скале… В одежде белой над волнами…

Александра: Пффф.

Пушкин (оглядывается): Что-то не так?

Александра: Ты не видел деву.

Пушкин: Я и не говорю, что я видел деву, я говорю, что ты! То есть он! Я, но он! Видел деву. На скале.

Александра: Он тоже не видел деву.

Пушкин: А что же он тогда видел, позвольте узнать?

Александра: Он видел эффект девы.

Пушкин: Какой еще, ебуки-разъебуки, эффект девы?

Александра: Фотоны! Картина фотонов создает, если хочешь, впечатление, что перед тобой дева, но это не значит, что она на самом деле перед тобой. Это наблюдаемый эффект от девы.

Пушкин: Мне что, теперь писать «ты видел девичий эффект»? Это вызывает образ менструации avec un caractère de cochon.

Хомский: Александра права.

Пушкин: Ты еще не умер?

Хомский: Ты еще не умер?

Остап: Не говоря уже о том, что никакого «он» на самом деле нет, следовательно ему в глаза не попадали фотоны, следовательно и эффекта никакого не было.

Крипке: Ахаха, продолжайте пацаны.

Пушкин: Слушайте, я просто вообразил это. Это игра моего воображения.

Рассел: С другой стороны никто не знает что ты именно вообразил, значит ни для кого кроме тебя «ты» и «дева» ничего не значат. Возможно, редакция «никто не видел ничего нигде» будет более корректной.

Крипке: Ахаха, продолжай Рассел.

Сергей: Проблема в том, что события описываются как реальные, в то время как они воображаемые. Это не соответствует практике речи, в которой люди говорят о том, что они кого-то видели только если они и вправду видели кого-то в реальности.

Декарт: Сергей, у меня Декартово сомнение на этот счет.

Пушкин: Я хочу сказать, что это одна из самых странных вечеринок, на которых я бывал.

Крипке: Видали и похуже.

Пушкин: Понимаете, я просто хочу передать этот образ: восхищение, может некоторая подавленность красотой и величественностью обстоятельств.

Сергей: Этот образ легко передается без воображаемой девы. Как насчет такой строки: «Восхищение. Подавленность красотой. Величественность обстоятельств»? Это просто и понятно.

Гаврилов: Сергей, это стихи. Как любителю стихов, мне это нравится.

Пушкин: Почему вы все здесь? Я ебаный Пушкин! Я пишу что хочу!

Александра: Не Пушкин, а эффект Пушкина.

Крипке: Александра, продолжайте.

Сергей: Гаврилов, ты уверен, что там где тебя учили любить стихи, тебя учили любить именно такие стихи?

Юрий: Слово «на», кстати, не имеет никакого смысла пока непонятно что такое «не-на». Все познается на контрасте. Такой уж есть у нашего сознания эффект.

Александра: Не эффект, а эффект эффекта.

Пушкин выбрасывается из окна.