Сочи 2015: по местам боевой славы

“Ты обязательно должна побывать в Сочи и увидеть Олимпийские объекты, — сказал муж. — Я всё тебе покажу”. И мы взяли билеты, забронировали отель и поехали.

Даня наблюдал за стройкой века несколько лет, приезжая вместе с теми, кто потом работал на трансляциях на Олимпиаде и Паралимпиаде. Конечно, во время игр времени на экскурсии и прогулки не было. Утром из отеля в медиаофис, вечером/ночью — снова в отель.

Так что, ему тоже было интересно просто походить и поразглядывать места, которые видел мельком.

Решение поехать было спонтанным. Поэтому миниотпуск продлился всего три дня. И лишь в один светило солнце во всё небо. Но в Адлере даже дождь воспринимается иначе. У всех зданий подсветка, имитирующая северное сияние. Сами объекты, включая олимпийскую деревню и отели — белые. Ночью переотражаясь в лужах, они походили на айсберги в море. Мокро, но тепло, и поют лягушки в озерце.

На второй день нашего прибывания был шторм.

Ветер сносил деревья и птиц. Чайки предпочитали отсиживаться в лужах. Волны грозили камням на набережной, а после получасовой прогулки мы вымокли полностью.

На третий день светило солнце.

И мы отправились в Роза Хутор. Долго, почти полтора часа — ехали на автобусе по тоннелям, мимо форелевых ферм и маленьких отелей.

По словам местных жителей, зимой на Красной поляне был ажиотаж. особенно на Новый год. Мы же попали уже на завершение сезона.

И, конечно, то, ради чего всё и затевалось — олимпийские объекты.

Радует, что они используются. По построенной для F1 трассе гоняют спортивные машинки, даже в будни по парку гуляют туристы. Идут на занятия большим теннисом в Адлер-арену дети. А на Большой красуется баннер, анонсирующий игры сочинского хоккейного клуба.

Адлер совсем не похож на привычные российские города. Пальмы, коттеджи, утопающие в зелени, кипарисы. Рынок с развалами специй и чурчхелой. Никаких тебе “хрущевок” и “брежневок”. Становится понятно, почему после Олимпиады европейцам понадобилось новое описание русских.

Медведь-матрешка-водка — уже не то.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.