«Он — есть любовь!»

Огромный роботизированный Селиверст Обнорский с пронизывающим внутренности гулом пронёсся над позициями левокефалов и влупил серию снарядов из «Меча правосудия». Разогнанные электромагнитным импульсом до чудовищной скорости прочные болванки впились в укрепточки врага и выплеснули море огня и пыли в воздух.
В воздухе слышался едва слышный, но уже грозный грохот наползающих бомбовозов-Победоносцев.
Пока они ещё только чёрные точки на горизонте, но всяк знает, что по чёрному борту алеет пресловутая надпись: «Он — есть любовь!» И Победоносец, пронзающий змия.
 — Сейчас Армагеддоны шарахнут, — благоговейно прошептал Протодиакон, осеняясь крестным знамением.
И то правда — вакумные заряды «Армагедона» всегда вызывали у непосвящённых — ощущение рушащихся Содома и Гоморры…