КОРОВА

Olesia Diachenko
Aug 28, 2017 · 6 min read

В одном из тех приятных отелей среди гор, где беседы об искусстве составляют основу всего времяпрепровождения, возможно, в силу особенностей горного воздуха, возможно потому, что обитатели отеля не отягощают себя бременем каких-либо земных забот, а в большей мере стремятся к духовному росту, так вот, в одном из таких горных отелей у бассейна происходил в высшей степени любопытный разговор троих молодых представителей самой что ни на есть творческой элиты.

– Искусство – это то, во что вложен смысл. Я всегда вижу, вложил ли режиссер, писатель или художник смысл в свое произведение.

– Зачем искать смысл в чужом, если гораздо интереснее создавать своё?

Адриан любовался собеседницами. Особенно радовала глаз Катрин в купальнике Victoria’s Secret, со спортивной фигурой, блестящими темными волосами и идеальным дневным макияжем. Адриан подлил девушкам Просекко и промурлыкал: «Поиски смысла уже давно надоели. Людям нужна визуальная эстетика: цветы, животные, дети, вся эта нежность. Все устали от интеллектуального надрыва и хотят наслаждаться жизнью». Адриан был независимым фотографом, в свободное от конкурсов и выставок время фотографировал модные рестораны для Instagram и явно знал, о чем говорит.

Пухленькая большеглазая Полина задумчиво намотала прядь розовых волос на палец и рассудительно возразила: «Настоящее искусство должно отражать дух эпохи. Вокруг нас очень много трагедий, очень! Нужно заставлять людей думать об этом». Полина училась на культуролога и старалась исправно следовать рекомендациям преподавателей, пока только в теории.

Катрин перебила: «Кому нужны эти общечеловеческие трагедии, люди всегда уничтожали себе подобных. Ничего нового. Мне интересен конфликт человека с обществом, человека с самим собой, внутренние состояния художника. Надо ломать стандартные формы, удивлять, эпатировать». Катрин точно не знала, как собирается эпатировать публику и ломать формы. Она, по настоянию родителей, заканчивала юридический, однако душа ее лежала к творчеству, поэтому девушка снималась в рекламных роликах и часто представлялась как актриса. Если честно, Катрин больше всего боялась произвести впечатление недостаточно богемной личности, поэтому и выбрала для себя образ скандальной дивы.

Опустошив бокал, Полина еще больше порозовела: «Но ведь задача художника – остаться в веках, а не кратковременно эпатировать. Тебе не кажется, что тема внутренних состояний уже исчерпала себя? Нужно идти дальше, поднимать глобальные вопросы, вспомнить, что все мы – частицы одного социума». Она чуть запиналась, ей было неловко в обществе такой яркой девушки. Казалось, все, что она говорила, было нелепым и неправдоподобным по сравнению с энергичными высказываниями Катрин. Полине страстно хотелось доказать, что она – достойный собеседник, и обратить на себя внимание Катрин, которое, скорее всего, было всецело направлено на Адриана.

Адриан тем временем с головой ушел в творчество: достав Лейку, он вдохновенно снимал девушек у бассейна. Полина и Катрин моментально забыли о дискуссии, вскочили и начали позировать, обнимаясь и принимая обольстительные позы в лучах заходящего солнца.

Мелодичный звон, который сопровождал всю их беседу, усилился.

– Корова! – Удивилась Полина.

– Коровушка, – обрадовался Адриан и с еще большим вдохновением защелкал фотоаппаратом. Он уже предвкушал триумф: снимки коровы у бассейна, рядом с шикарными девушками в купальниках и с бокалами!

Корова, звеня колокольчиком на шее, с достоинством обошла бассейн, подошла к газону и начала пастись, как ни в чем ни бывало. Она была как-то изысканно, не по-коровьи красива, цвета топленого молока, с изогнутыми рогами и грустными большими глазами.

– Надо что-то делать, она, наверное, потерялась, – Полина нервно поглядывала на собеседников.

– Вечер. Нужно ее подоить. – Катрин, похоже, очень вдохновилась. – У бабушки в селе я научилась доить коров и коз, так что справлюсь.

– Серьезно? Тебя в детстве отправляли летом в село? – Не поверил Адриан. В его сознании никак не связывались образы изысканной красавицы и сельской девчонки, доящей корову.

– Можно подумать, вас не отправляли!

– Меня отправляли, – отозвалась Полина, – Я тоже доила корову. И пасла.

Девушка погрузилась в воспоминания, ее глаза затуманились.

Они всегда ходили в поле вдвоем с соседской девочкой Верой. Пока коровы щипали травку, подружки валялись под деревом и делились секретами. Полина рассказывала о школе, прочитанных книгах и собранном гербарии. Истории вольной сельской жительницы повергали ее в шок.

– Ти ж даси мені сьогодні ті твої джинси? Все одно тебе не пускають на дискотеку, а я збираюся піти звідти з Павлом. Хочу бути модною.

– Куда вы с ним пойдете? – У Полины томительно замирает сердце в предчувствии посвящения во взрослый мир. Вера приоткрывает перед ней завесу совсем другой жизни, разбитных сельских дискотек, где можно, если ты в модных джинсах, взять мальчика за руку и увести за собой в теплую, пахнущую полынью ночь.

– До річки, куди завжди ходять цілуватись із хлопцями. В нього такі губи! Цікаво, як він цілується, певно, що краще за Юрка.

Вера рассказывает про слюнявые поцелуи Юрка, брезгливо встряхивает темными блестящими волосами, громко смеется. Полина завороженно слушает и рассматривает подругу. В темных цыганских глазах поблескивает золото вокруг зрачка – наверное, это и есть то, что называют искрами веселья. Пушистые ресницы щедро намазаны дешевой тушью, купленной на раскладке в центре села за подаренные родственниками деньги. Тушь сыпется черными веснушками на загорелые шершавые щеки. Обветренный, зацелованный сельскими мальчиками рот красный от малины, которую Вера слизывает с ладошки. Чувственный, четко очерченный рот с не очень пухлыми губами. Полина видит трещинки на губах, влажную подрагивающую неровность языка, который показывается на мгновение, она уже не слышит ни слова, наклоняется и проваливается в теплую манящую малиновую бездну.

Громкий голос Адриана заставил Полину вынырнуть из воспоминаний.

– Я вырос в селе, но мне никогда не разрешали подходить близко к коровам.

Однажды мой отец, как всегда пьяный, тащился домой и на него напало стадо коров. Уж не знаю, что нужно было умудриться для этого сделать, но он целыми днями канючил одну и ту же леденящую душу историю о том, как они ни с того ни с сего поднимают его на рога, а потом топчут копытами.

Мне кажется, это были не коровы, а черти выскочили из ада его белой горячки, чтоб надавать люлей.

А если серьезно, то, скорее всего, папаша ввязался в обычную пьяную драку.

Как бы то ни было, после того происшествия он остался калекой и только и делал, что лежал в кровати, пил и жаловался на жизнь.

Поэтому, пока соседские дети играли в казаков-разбойников и пасли коров, я сидел дома и подавал бате бутылки. До сих пор слышу истошный вопль: «Андрію де ти, паскудо мала? А ну додому!».

Так что коров я только рисовал и это выводило его еще больше.

На всех фотографиях, где есть мой отец, я дорисовал корову, поднимающую его на рога.

– Я уже давно не видела коров. – Катрин непривычно серьезна. – С тех пор, как умерла бабушка, мы не ездим в село. Мои родственники рассорились из-за наследства и я ни с кем из них не общаюсь.

– Но дело не только в этом, не так ли? – Зудит внутренний голос. –Ты никому этого не расскажешь. Каково это, Катя, быть такой красивой девочкой? Ты понимаешь, что ты делаешь с мужчинами, Катя? – Теперь это голос дяди Игоря, вкрадчивый, сладкий. Он сажает меня к себе на колени: «Ты хорошая девочка или плохая? Хорошая или плохая?».

Бежать, бежать! Я плохая девочка. Я бегу в коровник, там темно и прохладно, спокойно и все понятно. На улице не так. Каждый контакт с людьми – это борьба. Они видят хорошую девочку или плохую? Хорошую легко обидеть. Плохая будет обижать сама.

Пока молодые обитатели небольшого горного отеля предавались воспоминаниям, на горы спустилась ночь. Колокольчик звенел все настойчивее. Корова явно чего-то ждала, она уже менее грациозно, скорее, неприкаянно, бродила по двору, натыкаясь на шезлонги, ведерко с Просекко и босоножки Катрин.

– Так в этом же и есть миссия искусства – победить смерть. – Полина преисполнилась сочувствия к Катрин, которая так изменилась в лице: должно быть, смерть бабушки очень повлияла на бедняжку. – А к вопросу об эпатаже, то возьмем, скажем, Демиена Херста. Он прославляет смерть, эпатирует этим и, я уверена, войдет в историю со своими акулами и коровами в формалине.

Адриан, уныло вглядывающийся до этого в подсвеченную бирюзовую воду бассейна, оживился: «Корова в формалине? Корова у нас точно есть».

– Формалина нет, но есть бассейн. – Катрин вскочила, отобрала у коровы босоножки и скомандовала: «Сейчас мы будем снимать эпатирующее видео «Аквариум». Адриан, ты снимаешь. Полина, мы с тобой загоняем корову в бассейн. Принесем ее в дар вечности и подарим 15 минут славы».

Решено было снимать под «Вхождение в Вальгаллу» – саундтрек к философскому фильму «Чужой: Завет», как вспомнил Адриан.

Полина и Катрин сменили макияж на вечерний. В ярком свете фонарей они уверенно направляли корову к бассейну, вышагивая с двух сторон. Корова, явно наслаждаясь вниманием, послушно играла свою роль. Еще немного, и выскочка Демиен Херст будет повержен. Осталось только придумать емкое описание проекта, например: «Прошлое тонет, перерождаясь во славу будущего», подать на всевозможные награды и вписать свои имена в историю мирового искусства.

Так мы их и оставим, вспомнив об особенностях маленьких отелей, затерянных среди гор. Очень часто в беседах, составляющих основу времяпрепровождения в таких отелях, рождаются идеи, возможно, достойные, но, в силу то ли горного воздуха, то ли привычки обитателей не отягощать себя каким-либо бременем, идеи эти умирают, не пройдя проверку на прочность и не найдя возможностей и сил для реализации. Обитатели таких отелей, независимо от возраста, большей частью заняты тем, что топят прошлое, в вине ли, в бассейне ли, не замечая, как ускользает от них истина. Ускользает и звоном колокольчика триумфально летит в небо, где утренние птицы подхватывают ее, унося вдаль к бессмертию. Или к смерти, это уж как посмотреть.

)

    Olesia Diachenko

    Written by

    Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
    Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
    Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade