Билет

Открывается дверь — мощный белый свет вспарывает темноту коридора.

- Друзья, заходите, — слышится голос. — Заходите по одному.

Всего минуту назад вон те двое оживленно обсуждали Глуховского. Парень у стены копался в телефоне, девушка справа отвечала кому-то в мессенджере, а женщина лет тридцати пяти с сухим лицом и строгими, бледными губами выглядывала в окно и беспокойно интересовалась у спутницы, долго ли продлится ливень. Теперь же все они — звенья цепочки, протянувшейся в белый провал аудитории, и я среди этих звеньев.

- Проходим, берем билеты, затем садимся и готовимся, — произносит голос, казалось бы, изнутри самого этого белого света.

Но нет, выглядит его владелец вполне буднично — серый пиджак из синтетической шерсти, внимательные глаза, высокий лоб, очки в бурой оправе. Но я сейчас мало думаю о том, кто он такой, и едва подмечаю детали. Взгляд падает на квадратики билетов, расставленные в шахматном порядке на парте, углом стоящей к столу комиссии. Белые, немного неловко нарезанные батальончики смыслов. За одним из них — или успех, или провал… “Ах, сейчас бы схватить один, увидеть, что попался неудачный, и быстренько замешать обратно”, — думаешь ты. Но нет, тут бакалавриатские штучки не пройдут — детство кончилось. Сейчас пан или пропал. Ты пытаешься разглядеть буквы текста на обратной стороне бумажки: а ну как угадаешь текст, и можно будет выбрать… Нет, ничего не видно, только абзацы: тут один, там пара абзацев. Можно выбрать лишь текст подлиннее или текст покороче, но это бессмысленный выбор. О чем интереснее рассуждать: о трех абзацах Донцовой или об одном предложении (“Продаются детские ботиночки, неношенные”)?

Как же тогда выбирать? Пустым перебором? Так ведь это значит признать себя самым “тру” фаталистом лермонтовского разлива: твоя пуля так или иначе тебя настигнет, как бы ты от нее не бежал. Но в эпоху Илона Маска и Сергея Брина разве разумно верить в некий фатум?

С другой стороны, что же поделать? Наверняка математик мог бы быстро выяснить, сочтя неизвестные с известными, какой из тридцати билетов брать стоит, а какой нет. Но я не математик, я гуманитарий. Рука тянется к столу, и все, что мне остается — молиться тому невидимому Ахура Мазде, который наверное раздает халяву в ответ на запросы студиозусов и к которому обращаются даже те, кто в Бога никогда не верил и не планировал верить в ближайшем будущем.

Как же в прошлом принимали экзамены без билетов? — думаю я. Человек просто входил в аудиторию, садился на стул перед комиссией (тогда еще носили парики, и этот рядок мужчин с буклями должен был уморительно выглядеть) и отвечал на вопросы. Вспышка, безумие, перестрелка. Оттуда, отсюда, туда на тебя косят глаза, в любой момент могут спросить все, что угодно, а у тебя ни списка вопросов, ни билета, а лишь твои голые знания и тот самый Ахура Мазда где-то в небесах.

Нет, современный экзамен похож скорее на дуэль. Или на русскую рулетку. Или фатум тебя, или ты — фатум. Кто-то кого-то обязательно побьет. Может, это наше с ним развлечение XXI века: в дуэли и русскую рулетку никто не играет, зато переброситься кусками бумаги никто не прочь. Это как в покере, когда…

- Молодой человек, вы билет брать будете?

Written by

Канал Сергея Лебеденко, студента магистратуры Creative Writing. Новости современной литературы, советы начинающим писателям. https://t.me/bookngrill

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade