«Если ты ловил кого-то вечером во ржи…»

Хочу начать с того, что я люблю Холдена Колфилда. И Сэлинджера я люблю. И даже не знаю, из-за кого именно перечитываю «Над пропастью во ржи» уже раз четвёртый или пятый. Они оба для меня много значат: и автор и его литературный герой. Думаю, по этой причине меня расстраивают те, кто нелестно отзывается о Колфилде, говоря, что герой из него никакой, а язык в книге просто ужасный. Ну как такое можно говорить о Сэлинджере?! И ведь эти люди не станут ничего больше читать у автора только потому, что вбили себе в голову небылицу про скупость языка. Это надо было такое придумать вообще!

Но обо всем по-порядку.

Сэлинджер один из немногих авторов, с которыми я хотела бы поговорить («А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется».): о Колфилде, о солдате из рассказа «Тебе, Эсме, — с любовью и убожеством», о Зуи и Симоре, ведь каждый раз, когда я дочитываю (перечитываю) книгу автора, я думаю: «вот было бы здорово обсудить происходящее с ним самим!» Если у вас возникают подобные чувства, вы знаете, как это круто и какой это уровень любви к творчеству определенного писателя.

Самое интересное, что Сэлинджер умер относительно недавно и родись я в другом месте, все могло бы быть иначе. Но что самое для меня ужасное: узнала-то я об авторе уже после его смерти!

Мне было семнадцать, когда я впервые прочитала роман про Колфилда и это была любовь с первых страниц. Некоторые говорят, что семнадцать — это уже поздновато для этой книги, но в чем тут логика мне не совсем понятно. Ничуть это не «поздновато». И двадцать — не поздновато. И тридцать пять. Просто восприятие романа будет уже совсем другим, но это не отменяет его значимости.

Роман гениальный, с какой стороны ни посмотри. Негениальные вещи не меняют людей, не цепляют, не заставляют задуматься. Тут же история такая, что даже сам того не желая, призадумаешься, такой уж этот Холден — сплошные вопросы.

Почему мне нравится Колфилд? Все просто: ему не безразлично. Не безразлично то, где он находится, не безразлично то, кто его окружает, не безразлично то, куда он движется по жизни. И пусть он не знает, куда податься, пусть не видит цельного будущего, но он об этом думает. И думает постоянно. Пытается переступить через жизнь, которая навязывается обществом. Пока взрослые переживают за его успеваемость в школе, он переживает о том, что он вырастет снобом, будет работать на нелюбимой работе и «выставляться напоказ», и вся его жизнь в итоге превратиться в «липу».

(А почему мне нравится Сэлинджер — отдельная тема для полноценного эссе, к которому я пока морально не готова).

Многие не понимают Колфилда и умудряются связать две вещи, которые ну никак связывать нельзя, ведь даже автор даёт подсказки: его манеру рассказывать и его низкую успеваемость. А подсказка в том, что английский язык дается Холдену отлично (причем в тексте романа это всплывает ни раз и ни два). Так что все у него в полном порядке с изложением собственных мыслей.

Лучше скажите мне: вы сами в подростковом возрасте думали и рассказывали что-либо литературным языком? А сейчас? То то и оно.

Живой язык — это преимущество Холдена, но никак не наоборот. Читаешь и веришь в то, что герой — обычный подросток.

Не буду отрицать, что роман несколько депрессивный: герой не раз упоминает о том, что ему тоскливо и одиноко, он не может спокойно спать, часто плачет, сам того не желая, и находится на грани нервного срыва. Но на мой взгляд, это то, о чем нужно писать, тема, которую нельзя табуировать. И Сэлинджер справляется с этим отлично: он не начинает жалеть героя, вместо этого он показывает читателю, что герой пытается преодолеть себя, пусть и не всегда действенными способами.

Ну и давайте, напоследок, ещё о банальном — об актуальности. Роман вышел в печать в 1951 году, а ощущение, будто совсем недавно. Добавить Холдену смартфон, убрать некоторые детали о войне и готово: современный роман о взрослении. Можно ли предположить, что и через следующие семьдесят лет думающие ребята будут задаваться теми же вопросами, что Колфилд (и я сейчас не про уток в парке)… а почему, собственно, и нет?

Так что в каком-то смысле бессмертность роману обеспечена: ещё одно подтверждение его гениальности.

Да, я люблю этот роман и не говорю о его недостатках, потому что просто отказываюсь их видеть: держу пари, что книга многим не нравится и они с радостью стали бы меня переубеждать в том, что она хороша. Что ж, пусть попробуют, уже было, проходили.

В завершении скажу: читайте роман в любом возрасте. Перечитывайте. И думайте прежде чем обвинять героя (а с ним и автора) в скупости изложения мыслей и, цитирую, «плохом языке».

    Ловец на книжном поле

    Written by

    Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
    Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
    Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade