Застал врасплох. Благодарю
Познавать — вот мое излюбленное занятие последних лет. Особенно познавать людей, их души, боли, радости, ощущения. Все это зачастую видно в глазах. Какими бы ни были улыбки, движения тела и интонации — глаза говорят о своем. О том что на их дне, о самой сути души человека.
Всегда я был готов просто любоваться цветом глаз, однако мог позволить себе и заговорить с человеком о его душе. Просто потому что глаза мне говорили или даже кричали — «поговори со мной!». Порой ловил себя на мыли, что это чуть ли не моя миссия. В этом я не мог отказать людям. И как правило совсем не считал, что такую услугу мне окажет кто-то другой. Крайне редко я показывал свои истинные закулисья души.
Однако невозможно скрывать усталость и изнуренность, особенно от самого себя. В последнее время я понял, что опасаюсь смотреть в глаза других. Даже на лишнюю секунду. Мне проще смотреть сквозь них, ради себя же. Просто потому что у меня нет желания и сил что-то маскировать. Зачем маскировать? Не делать этого значит, одну простую вещь — меня увидят таким каким я есть на самом деле. А это не в моих правилах. Во всяком случае не в тех, по которым я существовал всю свою сознательную жизнь. К сожалению.
Увидеть меня настоящего это не только о том, что я могу быть грустным или уставшим. Нет. Это просто увидеть живого человека. А значит проникнуться, захотеть помочь. Захотеть узнать. Однако я и сам то себя не знаю. От того и стремно впускать в заповедную зону, когда ты даже не знаешь ни ее границ ни ее обитателей.
На днях неожиданно случился именно такой «рецидив», проникновение в заповедник другим человеком. Человеком случайным, во всяком случае мало мне знакомым. Вместе с тем было понтяно — нам есть о чем пообщаться. Хотя собственно само попадние его взглядом в гладь моего сознания было отнюдь не во время нашего общения. От чего это оказалось еще более неожиданным и застало меня в расплох. пусть и в хорошем смысле.
Стоит заметить, однако, что он был весьма аккуратен. Не нашкодил. Посмотрел в саму суть дважды, но с такой филигранной осторожностью, что ни одна травинка не качнулась в этом заповеднике души. В моей душе. Наоборот, она наполнилась едва слышной и мягкой вибрацией. И исчезла также быстро и мягко как появилась.
Будь этот человек не столь осторожным, а я позволь ему копнуть глубже — возможно душа взорвалась бы феерверком. Поди только знай какими бы были эти эмоции. Да не важно. Просто я не привык их проявлять. Будто есть лимит того, что мне позволено проявлять и то, в определенном виде.
Благодарен за бережный взгляд в мою душу.
