Бэгбедер

Он говорит мне:
- Бэгбедер говно. И все, кто читают его, такие же.
- Почему? — Спрашиваю я, хотя ответ очевиден. Мне не нужно интересоваться такими вещами. Лучше помалкивать и не задавать вопросов.
- Потому что это не литература!

Ну почему всегда одно и тоже? Предложи мне на выбор литературу. Давай. Мережковский? Бунин? Достоевский? Да, пусть это будет Достоевский.
Внутри мгновенно включается свет в небольшом сером, имеющем форму квадрата, кабинете. Если вам интересно, на двери приклеена табличка “Особый отдел антагонизма”. Обычно он закрыт. Для нормального функционирования мне вполне хватает ребят с 27-го этажа. Но в случаях, когда мне пытаются впихнуть чуждую ценность, под видом общепринятой истины, — зажигается в свет в комнатке особого отдела. Слышно как несколько голосов негромко обсуждают стратегию. “Давай, просто умоем его парой цитат?”. “Нет-нет, советую прикинуться быдлом и оставить такое впечатление о себе, чтоб он обходил нас другой дорогой”. “Хватит”- звучит резкий голос. Ой, да это же сам адмирал приплыл на летучку- “Нет времени. Приказываю объект оставить, распределить заряд по телу и отправиться восвояси”.
Да, мой капитан!

- Прости, — прерываю фразу о вторичности, гламуре и педиках, — Совсем забыл о встрече. Обещал к часу быть.
- А, не, все в порядке.
Но глаза не лгут. Глаза выдают надежду, что я останусь еще на минуту и позволю смешать Бэгбедера с дерьмом. Я читаю в них заготовленные фразы. Мысленно он запихивал Бэгбедера мордой в унитаз уже сотню раз. Но не сегодня. По крайней мере, не мне.

Но если честно — срать я хотел на француза. Как и на остальных. Не люблю когда пытаются бесплатно всучить свое драгоценное мнение. Такие вещи должны стоит денег. Хочешь внимания — плати. Хочешь чтоб я послушал о величии твоих кумиров — плати. Мне не сложно. У меня нет кумиров. Плати. Я даже готов на бартер. Готов брать овощами и марками. Эй, куда вы все? Согласен на уборку помещения! Вернитесь!

Люди готовы платить за любую свою больную фантазию в постели шлюхам, но нет никого кто бы платил за выслушивание своего мнения. Хотя это та же самая ебля. Пусть и похожа на милую дружелюбную беседу. Если бы за каждое мнение о Сорокине или Пелевине мне давали денег, я бы уже разбогател и переехал в квартиру на другом конце коридора, из которой было бы видно море с яхтами, а не кладбище с вечно дымящимися трубами крематория.

Есть одна проблема. Это те самые умники-стратеги из квадратного кабинета. Они говорят — будь против. Видишь антисемита — стань евреем. Слышишь о Пушкине — воспевай Дантеса. Они на страже. Но они продажные ребята. Они готовы нарушить принцип, отбитый золотом над входом в министерство внутреннего покоя “Не соглашайся с большинством. Не будь стадом.”, за определенное количество банковских знаков. Их можно купить. Но чертово общество не готово платить, они хотят бесплатно.

“Если ты, идиот, не можешь продать свои уши, — говорит адмирал, — Мы не позволим никому в них проникнуть. Нам, а не тебе, в этом жить”.
Я согласен с адмиралом.