Лена-телепат

Лена закрыла глаза и прислушалась к звукам, доносившимся из кухни. За семь лет брака она безошибочно научилась определять по ним, чем именно занят ее муж. Легкий шорох, скрип, пауза, громкий вздох, опять шорох, стук по дереву. В голове Лены четко вырисовалось как муж двигает пустые банки по кухонному столу, садится на табурет, чешет между ногами, снова двигает банки, беззвучно матерясь, что она за целый день так и не удосужилась их убрать в ящик. Сейчас он, наверно, схватит веник и будет демонстративно мести пол. Шурх-шурх-шурх — так и есть. Схватил и метет. За семь лет брака Лена научилась не только понимать язык звуков, но и предугадывать поступки мужа. После того, как он отложит веник в угол, две минуты постоит у окна, скрестив руки на груди и будет недовольно разглядывать фасад впереди стоящего дома. На кухне затих шум. 1, 2, 3, 4… Лена отсчитывала две минуты, так и не открыв глаз… 121, 122, 123, 124… Вздох. Отлично. Пол подмел, у окна постоял, теперь или сделает себе бутерброд или зайдет в комнату и будет полчаса пялиться в телефон.

“Как же мне все надоело”. На Лену накатилась волна жалости к себе. Семь лет! За семь лет у людей появляются дети, собаки. Люди покупают машины и по субботам устраивают пикники за городом. За семь лет можно пересмотреть репертуар во всех театрах. Можно скопить деньги и улететь на месяц в Барселону. За семь лет можно сделать кучу всего, а что за семь лет появилось у них: он моет полы вместо комплиментов, а она предугадывает когда он будет чесать яйца.
На кухне что-то скрипнуло. Твою мать, он делает бутерброд. Он берет кусочек черного хлеба, мажет его маслом, кладет сверху замерзшую котлету из кулечка в холодильнике, предварительно разрезав пополам…
“Сделай уже что-нибудь! — Беззвучно кричала Лена во внезапном припадке внутренней ярости. — Хоть что-то! Ну хоть ударь себя. Да-да, ударь себя, придурок!”
Поток мыслей оборвал хлесткий шлепок и вскрик мужа. Лена выскочила на кухню — муж сидел на полу с разбитым носом и испуганно смотрел на свою ладонь. Возле его ноги лежала смятая в лепешку котлета.

- Господи! Что случилось?
Муж оторопело поднял на нее глаза.
- А…А… Тут это такое…- Нерешительно начал он.
Лена почувствовала в его голосе стыд.
- Что? Ты упал?
- Да-а… Ну как-то неосторожно так… Вот черт!
Только сейчас он заметил что капли крови, скатившись по подбородку, капают ему на футболку. Он зажал ладонью нос и ринулся в ванную, отпихнув Лену в сторону.
Лена не возмущалась, отстранено глядя на котлету на синем полу кухни.
“Так не бывает” — рациональное в ее голове упрямо отказывалось принять произошедшее. “Просто не бывает”

Лена вернулась в комнату и забила в поисковую строку “телепатия”. Из ванной доносилось ворчание мужа, который пытался отстирать пятно. Футболка была ему чем-то дорога. Вроде бы память о каком-то футбольном матче. Это ворчание не давало Лене сосредоточиться на 300 тысячах ссылок, выданных гуглом. “Боже, да ну заткнись уже! Тряпки ему жалко” — пробормотала Лена, переходя на страницу Древнеарийской Академии Психического Знания в городе Полтава.
Мурашки пробежали по ее спине. “Боже” — прошептала она, поняв что уже некоторое время находится в полной тишине. Из ванной ни доносилось ни звука. Лена осторожно выглянула в коридор. Муж стоял перед умывальником положив руки на зеркало. Из рта его торчал кусок футболки. Он с ужасом смотрел на Лену огромными как блюдца глазами.
- Что ты делаешь?
Муж ошалело покачал головой. Лена бросилась к нему, схватила край футболки и резко дернула. Тут же открылся голосовой центр мужа — он нечленораздельно заревел, показывая пальцами на голову. Через несколько минут уже можно было разобрать некоторые слова и муж, размазывая по лицу сопли и кровь, сбивчиво объяснял что какая-то сила заставила его засунуть футболку в рот, а потом словно бы держала за руки и не давала достать ее назад. Лена слушала и от ужаса волосы у нее вставали дыбом.

Господи, -думала она, — неужели я, действительно, могу управлять мужем? Могу силой мысли делать с ним все что захочу?

Но в тот вечер продолжать эксперименты она побоялась, справедливо опасаясь за рассудок мужа. Но уже с утра еще несколько раз силой мысли основательно вмазала его головой в стену. Исключительно в научных целях. Хотя результат и принес удовлетворение, но не оправдал себя полностью, так как Лена хотела чтоб муж дал себе под дых, а не бился в припадке лбом о бетон. Но телепатия до конца еще не изучена даже в серьезных полтавских лабораториях и Лена приняла эти маленькие погрешности как не подконтрольную ей неизбежность.

Больше она его не била, а сосредоточилась на более приятных вещах: купить шоколадку, помыть ноги после работы, сделать массаж, заняться любовью утром. Все это работало, но как-то не систематично. Иногда вместо цветов, муж прибегал с билетами в театр. Вместо секса приносил красивую плетеную корзиночку, устланную декоративной соломкой со сладостями. И наоборот, вместо мытья кастрюли — интенсивно домогался ее тела. Лена первое время пыталась понять как именно включаются те или иные механизмы в его мозге и, в какой-то момент, ей даже казалось что она уже близка к расшифровке. Так, например, если одеть желтый халат и 10 минут послушать Тома Йорка, то с большой вероятностью, муж нес алкоголь. А если собрать волосы в пучок и пнуть ногой стол, скорее всего, будет секс.
Впрочем, через несколько месяцев она уже практически прекратила влиять на его рассудок. Муж сам, по своей воле, делал то, чего бы ей хотелось. Их отношения словно перезагрузились и начались заново с того момента, когда им было хорошо и интересно вместе.

Лена тоже изменилась. Иногда она вставала пораньше чтоб приготовить ему завтрак. Со спокойной душой отпускала по каким-то его делам вечером. И с поистине детским любопытством выслушивала почему у киевского Динамо нет никаких шансов. И два билета на авиа-рейс до Мадрида, обнаруженные на столе, уже не казались чем-то неожиданным, а, скорее, были естественным продолжением их ренессанса чувств, как назвала это Лена. Мужа в этот вечер ждало все то, о чем он раньше лишь робко намекал, но неизменно получал лишь презрительный взгляд в ответ. Они часто гуляли вечерами и иногда ссорились, обсуждая имя будущего ребенка. Лена хотела чтоб это был мальчик Николай в честь ее деда. Муж настаивал на двух девочках: Свете и Маше. Лена не знала его родственниц с такими и именами и подозревала что это какие-то одногруппницы, о которых он предпочитал сильно не распространяться.

За два дня до вылета в Мадрид, Лена лежала в теплой ванной и мечтала о прохладной клубнике. Вставать и идти на кухню было лень.
- Ах, да.
Лена хитро улыбнулась, закрыла глаза и попробовала настроиться на мозг мужа.
- Клубнички мне. Клубнички. Холодненькой.
Лена мысленно создала образ запотевшей стеклянной миски, полной сочных ягод. Даже представила капельки воды, стекающие по клубнике. Ее сладкий вкус. Все это она транслировала прямо в голову мужу, но муж не торопился.
- Ну давай же. Клубничка. Вторая полка в холодильнике. Помой и принеси. Ладно, не мой. Просто принеси. Если не знаешь где стеклянная миска, неси просто так — в кульке. Клубника-клубника-клубника!
Муж не только не шел, но и, судя по звукам стрельбы, неплохо проводил время за компьютером, воюя за свободу Юпитеру от фиолетовых захватчиков-циклопов.
- Вот же придурок, — разозлилась Лена.- Я тебе сейчас постреляю.
Она крепко-крепко зажмурила глаза и категорично потребовала чтоб муж ударил себя клавиатурой по пальцам.
- Выключи игру. Положи пальцы на стол и ударь по ним клавиатурой. Приказываю!
Однако муж не только не ударил себя, но и радостно завопил:
- Ага, скоты! Будете знать как иметь дело со вторым земным артиллерийским корпусом!

На Лену накатилась волна жалости к себе. Семь лет. Семь долгих лет. И что в итоге? Лежишь сама, в ванной, одинокая и несчастная и некому принести даже несчастную горсть клубники. От горьких размышлений ее оторвал стук в дверь.
- Чего?- Вытирая слезы, пробормотала она.
- Давай быстрее там.- Раздался нетерпеливый голос мужа.- Мне по большому надо.