Ваш самолет отложен на

В какой-то не слишком известной зарубежной книге девушка приводит своего парня к психоаналитику и тот задает ему вопрос: “Зачем вы встаете из кровати каждое утро”?

И парень отвечает: “Ну сейчас мне придется бриться, чистить зубы, потом выйти на улицу и общаться со всеми этими отвратительными ублюдками. С другой стороны, если я просто останусь в кровати, я просто сдохну с голоду. И вот каждое ебаное утро я должен бклть этот выбор”.

Писатель Чарльз Буковски говорил: “На свете есть две самые прекрасные вещи — кровать и атомная бомба. Первая позволяет ни в чем не участвовать, вторая гарантирует, что вы уже никогда ни в чем не будете участвовать”.

У меня был свой рецепт. 150 грамм “Кампари” со свежевыжатым грейпфрутовым соком.

Как же это все начиналось? Как ни странно с выборов. Выбор — самое лживое слово в человеческом лексиконе: “Выбирай, или я заберу твой бумажник, или насмерть забью куском арматуры?” “Выбирай: ты станешь учится и станешь достойным членом общества, или сдохнешь под забором?” “Выбирай! Выбирай! Выбирай!” Выбор это всегда самая жесткая форма принуждения. И тем не менее, все началось с выборов.

Ж-Журналистика

Мало кто задумывался, что буква Ж с которой начинается слово «журналистика» довольно неоднозначна. С нее начинается слово «жизнь» и с нее же начинается слово «жопа». С другой стороны, выражение «полная Ж» не вызывает ни у кого никаких сомнений в трактовке и речь тут точно не о жизни. Для меня это занятие не было предметом осознанного выбора, хотя к выбором это все имело прямое отношение.

Началось все с парня по имени Славик. Славик был достаточно продвинутым для того времени юношей и одним из немногих моих знакомых являлся обладателем сотового телефона. Использовал он его в основном с двумя целями — кадрить баб и проходить фейс-контроль в клубах. С бабами в общем технология понятна, а в случае с клубами, он обычно с невозмутимым видом проходил мимо охраны заведения даже не удостоив ее взглядом разговаривая при этом по сотовому телефону. На моей памяти этот метод не сработал только один раз — Славик был слишком пьян и мог только икать в трубку, чем привлек к себе нездоровый интерес секьюрити.

Как то он предложил мне поучаствовать в очередной предвыборной компании сформулировав это так: «Там какой то лошара по двадцать пять баксов в день платит за какую-то фигню типа расклейки листовок».

Наш кандидат был достаточно интеллигентным мужчиной лет 55 с уютной белой бородкой, розовым добродушным лицом и достаточно логичной в данном случае фамилией Порк. Процесс распространения агитационных материалов выглядел так: Порк выделил нам джип популярной в то время модели Grand Cherokee с водителем, водитель привозил нас в назначенную Порком точку и мы покидали машину, вооружившись пачкой листовок, кисточками и ведром омерзительного вида субстанции, которая по всей видимости была клеем. Во время нашего отсутствия водитель, используя в качестве средства мотивации дорогостоящий автомобиль, пытался знакомиться с проходящими мимо девушками и назначать рандеву на вечер. Каждый раз затею портили мы, возвращаясь со своим ведром белой гадости, кисточками и стопками агитационных материалов. В конце концов водитель предложил компромиссный вариант — мы выкидываем чертовы листовки в ближайшую канаву, он отвозит нас в кабак на наше усмотрение и забирает вечером, когда закончится рабочий день юных агитаторов то есть нас. 
Вечером Порк честно заплатил нам 50 долларов на двоих, слегка удивившись, что мы слегка покачивались, но видимо отнес это на счет действия испарений зловредного клея. Наши затраты в баре составили около 70 долларов, так что удачным заработком назвать это было сложно.

Наши взаимоотношения с Порком продолжались еще пару месяцев и включали массу эпизодов, которые наверняка могли бы заинтересовать Центризберком, начиная с подделки подписей за кандидата, заканчивая какими-то уж совсем полукриминальными махинациями, так что когда он в итоге выиграл выборы, мы слегка удивились. Именно в процессе работы с Порком я познакомился с редакцией газеты «Бизнес +» (название «Бизнес») было уже занято. Кстати слово «газета» начинается на букву «Г», тоже не слишком уважаемую в русском алфавите. С этого все и началось.

Любая газета в России хочет писать про бизнес, беда в том, что бизнес готов рассказывать о себе только в двух случаях. В любой момент они готовы снабдить вас огромным количеством совершенно тошнотворной информации о гениальности своего руководства, удивительных качествах продукции и тому подобной чепухи. К сожалению, издание состоящее из такого контента вряд ли удастся распространить в необходимых количествах даже на бесплатной основе в лечебницах для душевнобольных. Впрочем, многих это не останавливает. В одной региональной газете как-то вышла передовица про гендиректора крупного местного предприятия, которая на две трети состояла из истории о том, как управленец обнаружив что в цехах его завода из-за аномально низких температур стало слишком холодно, из своей зарплаты купил валенки для всех рабочих.

Во втором случае бизнес, попадая в какую-то непростую ситуацию, неожиданно прозревает и начинает распространять информацию о коррумпированных чиновниках, гнусных происках конкурентов, обнищании населения и прочих печальных вещах, которых они в обычное время почему-то не замечают. Такие ситуации случаются ра в несколько лет и становятся настоящим золотым дном для газетчиков. Наш главный редактор после попытки крупного рейдерского захвата в области купил себе квартиру и блестящий черный джип, который он, впрочем, вскоре разбил, возвращаясь с очередной попойки по поводу неожиданного обогащения.

Ж-Животный мир

В целом же наша газета считала себя «умным таблоидом», чередуя редкие статьи о бизнесе с традиционными историями типа обнаруженных в глухой деревне трупах инопланетян и разоблачении банды врачей- похитителей органов. 
Средний номер выглядел так: обычные городские новости (отмена маршрута троллейбуса, пенсионер нашел кошелек с тысячей долларов и отнес его в полицию, в одном из сел области родилась тройня). Пара сенсационных новостей. Наша газета сильно опережала конкурентов на поприще сенсаций о животных: десяток ядовитых змей сбежало из питомника, стая диких ворон нападает на пенсионеров. Я лично написал текст про крокодила, который сбежал от состоятельного бизнесмена и прижился в болоте неподалеку от городского пляжа. Я чуть не получил премию как автор месяца, но меня опередил Славик, который сочинил историю, о том как сумасшедший аквариумист запустил мальков пираний в городской пруд. Темой номера как правило было большое расследование, например одна из сотрудниц — скромная девушка с незапоминающейся внешностью написала аж серию расследований про местного школьника, которого насиловали его одноклассницы. Надеюсь, эту историю она тоже выдумала, хотя Бог его знает.

Неизменно в каждом номере появлялась «девушка номера». Провинциальные наяды сотнями присылали в редакцию сиво фото: и простые и в купальнике и даже более откровенные. К сожалению, выбрать из приходящего материала что-то публикабельное было достаточно сложно, поэтому должность редактора этой рублики была своего рода наказанием. Славик исправил ситуацию, наладив регулярную поставку фотографий девиц из крупного модельного агентства. Проблемой было то, что рядом с фото героини должно было располагаться мини-интервью. Например одна из прелестниц на вопрос какие у нее есть проблемы в жизни поведала, что ее молодого человека регулярно штрафуют из-за того, что она не пристегивается. А не пристегивается она из-за того, что ей мешает грудь. Другая на вопрос, «что она делает для души» (тоже так себе вопросик) ответила «вяжу крючком». В итоги мы начали полностью сочинять интервью красавиц. Самый положительный (хотя конечно чего уж тут положительного) момент во всей этой истории состоял в том, что девушкам давно внушили, что большинство вопросов в этой жизни решаются одним способом. Почему, собственно, попадание в газету должно происходить как-то иначе…

Страсть Славика к халяве однажды чуть не сыграло с нами очень злую шутку. Чтобы не платить за проход в один из самых дорогих клубов города, он договорился об интервью с управляющим этого клуба. Управляющий Вадим — дерганый молодой парень с крашеными короткими волосами «под Prodigi» часа три рассказывал нам что-томалопонятное про дорогостоящую звуковую аппаратуру, каки-то легендарных ди-джеях о которых мы, признаться, ни черта не знали. В конце Славик деловито поинтересовался у управляющего «а как у вас дела с наркотиками?» (мол сейчас в прессе активно муссирует тема, что в ночных клубах…). Как и них дела с наркотиками нам было прекрасно известно, траву курили прямо на тацполе, что-то боле серьезное вкалывали в туалете, купить можно было прямо в клубе а сам Вадим сидел на дорогом и романтичном на тот момент кокаине. Вадим пронзнес пафосную тираду, приводить которую тут не имеет смысла, сводившуюся к тому, что «да конечно нет, как вы могли подумать». Интервью было согласовано. Роковым стало вмешательство первого заместителя главного редактора — полноватого мужика, страстного любителя выпивки. Когда нас впервые представили ему, у него под глазом красовался огромный фингал, вредил полученный в попытках защитить честь дамы. Мы между собой называли его «одноглазый». «Одноглазый» поставил текст интервью с заголовком «Никаких наркотиков у нас сейчас нет!» Через полчаса Славку позвонил Вадим. «Какие нахуй наркотики, вы совсем там охренели, ты знаешь кто наши акционеры? Вы трупы все уже», -орал он в трубку. Кто его акционеры знал весь город. Но они, видимо, слишком уважали прессу. Или, что более вероятно, ровно наоборот ни во что не ставили. К сожалению, бесплатных билетов мы больше не получали.

П-предательсьтво

Маленький мальчик думает, что предательство это когда фашисты страшно пытают тебя, а ты им в конце концов рассказываешь, где командир партизанского отряда запрятал заветную “чекушку”. НА самом деле самое страшное предательство — это предательство себя, когда ты стоишь на заднем дворе у школы и Васька Петров называет тебя жирным пидорасом, а та хочешь изо всех сил вмазать по его мерзкой роже, но молчишь, или даже хихикаешь со всеми.

Предательство это когда ты три часа сидишь в каморке за залом заседаний Правительства между жирной напомаженной в три ряда телкой из какой-то партийной газеты и воняющего перегаром телеоператора “Первого Канала” и не можешь выбежать на улицу мимо смешно расставивших руки бойцов ФСО и снять свой старательно выкрашенный синий галстук и выбросить его в ослепительно синее-весеннее небо, чтобы он как воздушный змей пронесся над Москва-рекой. А вместо этого ты слушаешь уже пятого забравшегося на трибуну спикера, сказавшего “Мы уже не прохожим по регламенту, поэтому постараюсь быть кратким”. О, КАКИЕ ЭТО ЛЖИВЫЕ СЛОВА!!!,

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.