Проездной

Город ласково облизывает грациозный, потягивающийся пурпуром закат. Розовый пастельный язык нежно проходится по каждой прибрежной детали, каждому цветущему балкончику. Он передвигает лапку за лапкой, лениво ступая по морскому горизонту и задевая фиолетовым хвостом саграду фамилию. Саградаразливается в ответ золотом своего песочного замка.

Закат вальяжен, ласков, по-королевски неспешен и немного ленив. Наслаждайтесь мной. Я тут прилягу.

Вид с Пенитетс шикарен и особенно завораживают пастельные цвета вечера воn так, когда в них красуется весь город, в полный рост.

Я несусь вниз. По привычке. Я всегда куда-то несусь. Просто хожу я быстро, ну вот что с того. Зато с точки Ав точку Б могу по рекордным срокам попасть. Удивительная вещь — со своей скорости я успеваю замечать очень много мелочей. Закат не понимает меня. Он говорит, остановись, насладись, приляг. Эта постель необыкновенная — вмещает целую Барселону.

Но я говорю, спасибо, пытаюсь дотянуться до закатного цветного уха и почесать своими голубыми ногтями, — уважаю я всю эту королевскую осанку и неторопливость, просто мне нужна скорость. Нужно кардио. Я при всем этом даже успеваю тебя разглядеть, приласкать глазами и даже почесать.

Закат больше на меня не реагирует, это все глупости, думает он. Придёшь ко мне через пару лет и поговорим.

Город начинает скрываться за приближающимися зданиями — я почти подлетела до метро. Мысленно прощаюсь с закатом и влетаю в проем. 100500 ступенек рады моим торопливым шагам. В метро, в отличии от заката, это абсолютно нормальное дело — торопиться.

У турникета пальцы не нашаривают билетик привычным движением в сумке. Черт. Моя юла движения заедает.

Начинаю искать, слыша отголоски приближающего поезда. Я-а-а-а при — и-и-и-б-ы-ы-ы-ва-а-а-ю-у-у-у-у-у. Движения спокойные сменяются на панические. Я отхожу от турникета, пытаясь мысленно удержать поезд в туннеле, чтоб я вскочила-таки в последний момент в закрывающиеся двери. Я так часто делаю и получается.

Сумка ворчит от моих торопливых рук и выдает то карточку от спа (вот хоть там можно расслабиться), то наушники (сейчас когда не надо, спасибо), то всякие другие необходимые маленькие сокровища, которыми полниться сумка женщины, да в придачу художника. На свет с идеальной укладкой, за кисточками косметическими выглядывают рисовальные (хотя в ход всегда идут и те, и другие без разбору), и мини-акварельки, и распечатки уроков, и розовые фламинго, и туканы, и банановые листы. За листами спешат бесконечные голуби чеков из Консума, которые склевали всю мою мелочь. За чеками таки звенит мелочь — нет, я все еще здесь. Голуби разгоняются по мусорным бакам, мне они тут не нужны, мелочь перебирается жить в карман (до первого съёма джинсов), а на свет выползает небольшой синий бык моего кошелька. Это, кстати, вообще не метафора у меня реально кошелек в форме синего быка, кожаное изделие приобретенное в порыве любви к Барселоне и туризму где-то под бункером. Могу еще долго рассказывать про бункер, но это другой рассказ.

Смысл этого — проездной, и мой кошелек-бык должен наконец-то помочь мне найти этот самый заветный билетик, который откроет все двери в метро и поможет вскочить в последний вагон неуловимого поезда.

Кошелек кашлянул и заел змейку. Я дернула пару раз. Не открывается. После недолгого уговаривания и даже поглаживания бык таки сдался.

Я радостно залезла внутрь. Карточка трип адвайзера, такси карточка (обе были мне даны от проверенных сервисов с моим клятвенным заверением что я зайду на сайт и оставлю отзыв. ага конечно. они так и живут в моем быке-кошельке периодически напоминая о моей прокрастинации и дальше засыпая под заедающей змейкой), еще один, нет два, чека. Монетки, вот они опять же, в компанию вещей, которые находятся исключительно, когда не нужны. На этом все. Бык растерянно таращиться на меня, пока я его закрываю, мол, а чего вообще тебе надо было.

Я перерываю заново все карманы. Думаю — покупать новый это же опять затраты на 10 поездок, а у меня же где-то есть этот билет. Да и нужна мне сейчас всего одна. Стою у автомата, который продает новые проездные, и не сдаюсь — ищу свой.

Поезда проревел гууудбааааай и скрылся в туннеле. Я в него не попала, не запрыгнула и даже не влетела в последнюю секунду. Я себе стою в той же точке метро Пенитетс.

Проверила еще раз все змейки и кармашки: ну нет же!

Тут мне приходит в голову идея: он же мог запасть между листками распечаток рисунков, где-то там, меж туканом, фламинго и банановыми листьями.

Залажу обратно в сумку, достаю.

Раскрываю листки один за другим.

Ничего, ничего….

Ага! Попался!

Хватаю “неуловимого” за сморщенный краешек.

Победоносно сжимаю в руке зелено-белый пропуск в мое скорое перемещение, уже двигаясь к турникетам.

Переворачиваю карточку меж пальцев, играючи, посмотреть сколько же поездок осталось на моем драгоценном трофее…

“Titol escoritat”* сухо озвучил бумажный билетик. Он больше не проездной.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.