Про девочку-метиса…

Мне с детства нравились люди с яркими чертами лица. Разъезжая с родителями вокруг Сочи, отдыхая с троюродной сестрой Минеральных водах и путешествуя с родственниками на Эльбрус, я видела девочек с пышными черными волосами, свисающими волнами на плечи, и мальчиков с глубокими темными глазами и порывистыми движениями. Эти дети меня завораживали. Я долго вглядывалась в их лица, и моя славянская внешность в зеркале казалась мне невзрачной после их ярких, издалека заметных лиц.

Эти мальчики, всегда выглядящие старше своего возраста, бегали на улице с мячом, занимались каким-нибудь спортом в секциях и всегда очень уважительно относились ко мне. Их мамы вкусно готовили, теребили меня за подбородок, говорили на смеси русского и какого-то ещё языка, от чего казались мне немного сказочными. Мне нравилось, что они могли позволить себе повысить голос, но это никогда не перерастало в длительное молчание. Покричали и дальше живут. Темперамент, яркая внешность и чётко выраженные национальные особенности в кухне, праздниках, обычаях, — меня все это невероятно привлекало.

Мне нравились эти люди именно тем, что они другие. Мне нравился их акцент, их рассказы про Родину, декор в их доме, негласные законы их семей. Праздники, на которые они приглашали, их свадьбы, их отношение к детям и старикам. В каждом советском фильме один из героев всегда был из южных республик, и он был самым колоритным. “Мимино”, “Кавказская пленница”, “Отец солдата”, “Будулай”, “В бой идут одни старики”, “Неуловимые мстители”. А потом что-то изменилось. Мой знакомый архитектор из Тбилиси не мог долго снять квартиру, потому что его акцент уже на стадии телефонного разговора менял решение арендодателя. Мужа моей подруги (из Средней Азии) не пустили в ресторан. В Москве убили девочку-таджичку, а ближайшем моем окружении в обиход вошло слово “чурка”.

Проблема национальной идентичности когда-нибудь встанет и перед Мирой. Австралийский и Российский паспорта, голландское окружение, бабушки и дедушки из Таджикистана и России. Русский, английский, фарси, голландский — языки в нашей семье. Здесь, в Амстердаме, национализм совсем не ощущается. Но в России девочку с азиатским разрезом глаз я буду отпускать гулять с нежеланием. Мы и назвали её обманным путём. Мира, — русские считают, что она Мирослава, а таджики — что Мириам. Надеюсь, у неё будут длинные черные волосы, спадающие волнами на плечи.

Написано для Mama_Mamam

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.