Кризис 33 года в Риме
В 33 году от Р.Х. Римская империя столкнулась с суровым экономическим кризисом. Кризис начался, когда возобновилось действие закона, в соответствии с которым кредиторы были обязаны инвестировать определенную долю их капитала в Италию. Цель этого закона заключалась в подчеркивании особого статуса Италии как ключевой провинции империи — среди римской элиты было распространено представление, что итальянское сельское хозяйство лежало у истоков римской государственности и все еще оставалось неразрывно связанным с римскими нравами.

Поток инвесторов, желающих купить землю, вызвал кредитный кризис. После некоторой суматохи и безрезультатных действий со стороны Сената, римский император Тиберий выделил огромные суммы денег на предоставление беспроцентных ссуд, тем самым остановив кризис.
Три элемента этого кризиса — а именно действенность гарантий со стороны центрального кредитно-денежного органа, специфический характер реагирования со стороны различных правительственных учреждений и политические проекты по изменению законодательства — являются ключевыми вещами, которые должны быть приняты во внимание при рассмотрении любого масштабного экономического кризиса.
Древний Рим
К 33 году Рим вырос из города-государства на берегу Тибра в империю, раскинувшуюся на все Средиземноморье.

В первом столетии до Р.Х. республиканский Рим прошел через серию гражданских войн, в результате которых власть народных собраний (комиций) была упразднена. Законодательную и судебную власть заполучил римский Сенат, заключив союз с армией. Исполнительной властью обладал принцепс — «первый среди равных», также часто называемый римским императором. Следует отметить, что значение титула «принцепс» вело к тому, что его с Сенатом полномочия не были строго разграничены.
В 33 году от Р.Х. императором был Тиберий, наследовавший Августу в 14 году. В начале своего 45-летнего правления Август тратил огромные суммы, чтобы заручиться поддержкой народа и армии, но позже значительно сократил своих расходы. Результаты этой политики будут видны на протяжении последующего правления Тиберия.

Крупной статьей расходов Августа было предоставление земельных участков военным ветеранам, сражавшихся за него. Сельское хозяйство безусловно было главным сектором древней экономики, но помимо этого оно имело неоспоримое значение для римского духа. Это отражалось не только в желании солдат получить землю, но даже на уровне римской элиты. Сенаторы писали трактаты о фермерстве и даже приняли закон, запрещающий им иметь транспортные корабли, чтобы протяженная морская торговля не отрывала их от земли. Закономерно, что они больше всего ценили итальянские участки.
В то время как сельское хозяйство значительно влияло на коллективную идентичность, элиты всегда искали другие источники прибыли. Хотя они не могли владеть крупными транспортными кораблями, они могли давать займы. Согласно источникам, щедрость Августа снизила процентные ставки с 12 до 4 процентов, поэтому сенаторы выдавали все больше и больше займов на сельское хозяйство и коммерческие операции в других частях империи. Кроме того, деньги утекали из Италии на оплату импорта — так, например, выделяющиеся украшения с Востока стали целью для нападок со стороны римских моралистов, превозносивших аграрный характер Рима и нравы отцов.
Результатом вышеперечисленных процессов было неуклонное снижение количества денег в обороте Италии на протяжении сорока лет.

Кризис
Приближаясь к повествованию о кризисе, Корнелий Тацит (сенатор, живший около 80 лет после кризиса и являющийся лучшим источником сведений о нем) рассказывает о мучающем Рим ростовщичестве, выражавшемся в высоких кредитных ставках и жестком соблюдении условий. В ранних 40-х годах до Р.Х. Юлий Цезарь попробовал устранить эту проблему, приняв закон, обязывающий кредиторов инвестировать определенную долю их капитала в итальянские земли; до нас не дошли точные сведения о дате и положениях этого закона. В последующие десятилетия исполнение закона было прекращено вплоть до 33 года до Р.Х. Возобновление было связано с рядом дел, возбужденных против известных лиц по обвинению в нарушениях требований ко владению землей.
Стремительный рост количества исков побудил суд передать этот вопрос на рассмотрение в Сенат, который передал этот вопрос Тиберию. Тацит передает удивительные (и возможно преувеличенные) сведения о том, что каждый из 600 сенаторов лично нарушал этот закон, поэтому они искали покровительства Тиберия. Принцепс установил льготный период в восемнадцать месяцев, на протяжении которых все лица должны были привести свои финансы в соответствие с законом.
Вскоре возник кредитный кризис. Кредиторы потребовали у заемщиков [скорейшего] погашения долгов для того, чтобы выкупить землю. Кроме того, согласно Тациту, продажа на аукционе имущества тех, кто уже был осужден за нарушение закона вымыла множество денег из экономики в имперскую казну. Затем Сенат принял решение, согласно которому кредиторы были обязаны инвестировать 2/3 их капитала в итальянские земли, а также обязал должников вернуть аналогичную (2/3) долю их займов. Но в действительности кредиторы требовали погашения долгов полностью, оказывая давление на заемщиков. О крахе сенатского постановления свидетельствует Светоний:
Проведенное через сенат постановление о том, что заимодавцы должны вложить две трети имущества в землю, а должники немедленно выплатить две трети долга, не исправило положение дел
Действия Сената лишь усугубили кризис. Должники пытались продать свои участки, чтобы получить средства для погашение долгов, но резкий скачок желающих продать землю обрушил цены на неё. Это привело к тому, что те, кто не мог расплатиться по долгам путем продажи земель обратились к кредиторам, [в соответствии с риском] взвинтившим ставки. В большинстве случаев эти попытки были пресечены, а большое количество должников было привлечено к суду и изгнано со своих земель.
Таким образом, сенатский указ вызвал катастрофу. Он был призван поддержать на плаву цены на землю, но так как он обязывал многих продавать их владения, то цены упали. Кредиторы, которые были обязаны инвестировать в землю, до поры до времени удерживали у себя сбережения, ожидания дальнейшего падения цен, чтобы купить участки с наибольшей выгодой. Результатом был коллапс рынка земли и нехватка кредитов, что привело к росту процентных ставок [и замиранию кредитования].
В этот момент в дело вмешался Тиберий. Он выделил 100 миллионов сестерциев специальным чартерным банкам для обеспечения выдачи трехгодовых беспроцентных займов. Каждый займ выдавался под гарантию землей стоимостью в два раза выше самого займа. Тацит пишет, что эти меры восстановили кредитование, в том числе со стороны частных лиц. Описание Тацита заканчивается тем, что правительственный закон о инвестировании кредиторов в Италию вновь был забыт, поскольку «как это случается», исполнение законов строго, но кратковременно.

Древние римляне о кризисе
Как замечено выше, древние источники не столь многочисленны и подробны, как нам бы того хотелось. Однако мы можем выделить два основных темы этих событий.
Первая касается морального аспекта влияния кредита и капитала на общество. Вновь сошлемся на «Анналы» Тацита:
«Между тем могучая сила обвинителей обрушилась на тех, кто обогащался, отдавая деньги в рост в нарушение закона диктатора Цезаря, который определял условия кредита и земельных владений в пределах Италии, но уже давно не применялся, ибо ради частной выгоды забывают об общественном благе.
Тацит критикует ростовщичество в общем, перечисляя вредные последствия его существования начиная с самого основания Рима. Он называет это ремесло «наиболее частой причиной смут и раздоров» и подчеркивает упорство тех, кто искал новые пути к обману после того, как какой-либо особый закон предотвращал какую-то конкретную схему.
Более того, Тацит отмечает репутационные последствия потери земельных участков, когда упоминает о том, что судебные решения лишают лиц «их звания и репутация». Слово, переведенное как «звание», dignitas, обозначает политическое положение на верхушке социальной иерархии, весьма жестко закрепленной в римском мире по сравнению с XXI веком. Именно уменьшение числа таких людей побудило Тиберия действовать, согласно Тациту.

Вторая тема касается центров политической власти, а именно сенаторов и Тиберия. Существуют несколько факторов, по которым Сенат оказался неэффективен при кризисе. Первый — в период республики многие дела передавались Сенату высокопоставленными магистратами, которые сами являлись сенаторами. Однако при кризисе 33 года после обращения претора к Сенату последний передал дело Тиберию.
Можно предположить три объяснения, почему Сенат так поступил:
- Сенаторы не хотели принимать рискованное решение и нести ответственность за него в случае провала.
- Сенат попытался разобраться, но не смог, после чего обратился к Тиберию.
- Наиболее вероятный ход событий, если довериться Тациту: сенаторы вообще не хотели обсуждать этот вопрос [иначе им бы пришлось объявить самих себя нарушителями закона], поэтому обратились к Тиберию в расчете на снисхождение.
И первое, и третье говорит о бездействии, но если первое является стратегическим расчетом, третье утверждает, что недееспособность Сената вызвана мошенническими спекуляциями его членов. В любом случае, у сенаторов была возможность действовать, но в условиях институциональной неопределенности — не существовало каких-либо норм по принятию мер в таких ситуациях — они решили передать вопрос принцепсу. Позднее Сенат все же примет самостоятельное решение по выплате 2/3 долга, но разрушительные последствия этого нам уже известны.

С другой стороны Тиберий создал льготный период, а не продолжил преследования. Это разрядило ситуацию, хоть и временно. Его следующее решение по выдаче беспроцентных ссуд повысило ликвидность и оживило кредитование, окончательно завершив кризис. В сравнении с деятельностью сенаторов разумность решений принцепса еще более показательна.
В рамках этого мини-исследования политических решений следует подчеркнуть, что и Сенат, и император в равной степени использовали возможность законодательной инициативы на протяжении всего кризиса. Это означает, что вопрос не в том, какие у кого были права, а в том, какие решения при каких обстоятельствах принимались.
Наследие кризиса 33 года
События 33 года — яркий пример правительственной глупости. Сенат принял закон, исказивший рынок кредитования и инвестиции — а когда во время кризиса начались разбирательства, сенаторов едва ли не поголовно следовало судить за нарушения ими же принятого закона!
Другим важным пунктом, напрямую влияющим на экономические убытки при таких кризисах является оперативность реагирования на ситуацию со стороны правительственных структур. Римский Сенат бездействовал при первом столкновении с проблемой. Его безответственность не помогла решению проблемы. Именно политики, а не юристы и судьи принимают первоочередные решения по урегулированию кризиса. Главное, чтобы решая один кризис, они не создавали следующий.
Перевод и редакция — Владислав Коган (редактор Классического Либерала)
Больше интересного — Adeptus Historicus | Basilica
