Сидим без Дим 26/03

Сперва будет немного предыстории. 26 марта в России прошли протестные акции против коррупции во власти. С картой протестов и количеством участников можно ознакомиться тут. Поводом для протестов послужило расследование ФБК, которое выявило коррупционные схемы, где был замешен премьер Дмитрий Медведев. С самим расследованием можно ознакомиться, посмотрев фильм “Он вам не Димон”


В новостной ленте крупных СМИ не было никакой информации о митинге против коррупции, поэтому заранее о месте и времени я не знал. Узнал о нем случайно через мелкий новостной канал, когда митинг уже начался. Включил трансляцию в реальном времени на youtube и просто смотрел. И везде была вполне приемлемая картина — люди выходят с заявленной целью, не устраивают беспорядки, полиция не сильно кошмарит митингующих. Смотрел до момента задержания Навального и минут 30–40 еще после. Хотел убедиться, что после задержание толпа не устроит беспорядки. Досмотрел до момента, как ПАЗик с Навальным при помощи ОМОНа и росгвардии благополучно сломил сопротивление толпы и уехал в отдел, а сам Алексей призвал не предпринимать попытки освободить его. Казалось, все почти прилично и корректно — можно не опасаясь за свое здоровье и безопасность поддержать митингующих, выразить свое отношение к коррупции и бездействию российской прокуратуры.

План был такой — пройтись от метро Тверская до метро Охотный ряд и обратно, не выкрикивать лозунги и не совершать провокационных действий, поддерживать порядок, но вместе с тем не допускать нарушение собственных прав. Но несмотря на это следующие 15 ночей моя кровать была несколько жестче, чем обычно, телефон, интернет, музыка и душ стали роскошью, а нарушения со стороны правоохранительных органов и судебной системы превратились в обыденность.

Сразу отвечу на 2 самых популярных вопроса. Вопрос первый (абсолютно абсурдный) — “Почему ты вышел за Навального?”. Ответ — я шел на митинг против коррупции во власти, мое требование, как и требование других участников — инициирование прокуратурой расследования сведений о коррупционных схемах из фильма ФБК “Он вам не Димон”. Вопрос второй (очень здравый) — “Почему ты пришел на Тверскую, ведь власти не согласовали это место, предложив парк Сокольники?”. Ответ — организатор митинга объявил, что органы власти предложили альтернативное место проведения спустя 10 суток с момента получения заявки на митинг, что является нарушением предельно допустимого срока (по закону альтернативное место проведения митинга должно быть предложено не позднее 3х суток). Тут сработало чувство справедливости и желание, как это ни парадоксально, защитить закон (он предписывает в данном случае считать затребованное организаторами место разрешенным) — именно поэтому я пошел на Тверскую, а не в Сокольники.

В целом прогулка почти удалась — я шел в плотном людском потоке, фотографировал кордоны полиции, ОМОНа и вертолет. Услышал разговор случайных прохожих:

- Что у тебя тот иностранец спросил?
- Он спросил, против чего мы митингуем
- А ты что ответил?
- Что нам запретили иметь более одного медведя на семью

Мне оставалось пройти еще около 500 метров, что бы оказаться в метро и отправиться домой, но тут полиция поставила жирный крест на моих планах — перекрыли Тверскую улицу. Самое логичное было пробираться дворами на Страстной бульвар с тем, что бы зайти в метро на станции Чеховская. Немного прошелся по Козицкому переулку, нырнул во дворы и вышел через арочку на Страстной бульвар. Спасительное метро теперь метрах в 80 справа от меня, но там же справа я вижу спины полиции — они теснят толпу и мне совсем не хочется оказаться среди этих людей. Я хочу просто подождать, пока ряды полицейских продвинуться дальше и мне откроется доступ к метро. Через минуту ко мне подходят правоохранительные органы, начинают толкаться, пытаюсь поговорить.

- Прекратите меня толкать. Представьтесь и объясните, что вам нужно?
- Иди вперед. Ты что не понимаешь?
- Я хочу остаться тут. Представьтесь, кто вы. Я задержан?

Случилось чудо — от меня отстали. Но ненадолго, далее подошли омоновцы — они уже не говорили, просто молча толкали до тех пор, пока не пропихнули через кордон полицейских к людям, которых оттесняли.

Там меня ждали тычки дубинками, привычные требования идти вперед, молчание в ответ на требование представиться. Начали скрывать лица от камеры телефона. Чувствуешь себя эдаким барашком — впереди стадо (люди), позади пастухи (силовики), которые требуют идти вперед и тычут в тебя дубинками. Время от времени происходили задержания — я не видел сами моменты задержания, видел только, что людей выводят откуда-то из глубины толпы и конвоируют в автозаки. Обстановку в какой-то момент разрядил маргинальный товарищ лет 60-ти со стаканчиком пива — он вышел перед строем полиции и прокричал “Путин — педофил! Смерть педофилу Путину”, ОМОН сработал четко — через несколько секунд его повалили и унесли в автозак. Никаких других выкриков и провокационных действий я не видел. Да их и не могло быть, основной контингент — молодые люди интеллигентного вида, без алкогольных напитков, плакатов и прочего.

В какой-то момент прозвучало требование в мегафон сойти с проезжей части на тротуар — я, как и большинство, выполнил это требование. Тут же на тротуаре образовалось значительное скопление людей, затем меня окружил ОМОН, начали толкаться, на мое требование представиться старший ответил “В автозак захотел?”, я ответил “Нет”, он отдал приказ о задержании. Я сказал, что самостоятельно дойду до автозака и мне не стали выкручивать руки, просто сопровождали, держа за рукав пальто. Возле автозака ОМОН передал меня полиции, все это время никто не представлялся и не называл причины моего задержания. В кузове автозака было двое: парень лет 20–22 и тот самый маргинал — он уже засыпал, растянувшись на лавке. Минут через 10–20 к нам завели еще одного парня лет 20. В таком составе мы и отправились в ОМВД Красносельский.

Первые минуты в автозаке после задержания

Доставили нас к 7 вечера, затем около часа держали в автозаке перед входом. Это время мы провели, объясняя полицейскими, чего хотели люди, пришедшие на Тверскую. Весь наш длинный разговор можно сократить до следующих реплик:

- И зачем выходили? Любой воровать будет, у кого власть, ничего тут не сделаешь
- Нужно менять систему: сделать так, что бы абсолютная власть не сосредотачивалась в одних руках, что бы была система сдержек и противовесов, что бы власть была сменяемой.

Затем нас завели внутрь. И тут хочется огромное спасибо сказать юридической поддержке, которую нам оказывало ОВД-инфо. От них мы узнали о своем праве отказаться от дактилоскопии и фотографирования, узнали, что лучше писать в протоколах, а позже получили адвокатов. Мы сидели в комнате вместе с полицейскими из автозака, беседовали с ними обо всем произошедшем. Я в какой-то момент поинтересовался:

- Рапорта вы писать будете?
- Да
- Но меня ведь ОМОН задерживали, а не вы… Хотя бы писать того, чего я не делал не станете?
- Не станем

Они и не стали, написав в рапортах формулировку “сопротивление при задержании не оказывал”. Вместо них это сделал сотрудник ОМВД. Он составил протокол “под копирку”, игнорируя рапорта сотрудников, которые хоть и не задерживали, но находились в районе места задержания и теоретически могли все видеть. В результате в протоколе, который должен был составляться на основании рапортов, появилась формулировка “активно сопротивлялся при задержании, вырывался” а так же “выкрикивал лозунги”, хотя в рапортах не было ни слова об этом. Объяснить причину задержания и ознакомиться с делом нам соизволили только после полуночи. Далее обещали скорый суд утром и любезно предложили проследовать в обезьянник.

Обезьянник это такая камера, в которой из мебели есть только сооружения из досок, похожие на ящики — именно на них вы и спите. Причем не когда хотите, а только ночью — днем матрас у вас забирают и спать на жестких ящиках становится проблематично. На следующий день суда не было. Друзья и активисты принесли нам не менее 7 пакетов с продуктами, но дежурный выдал лишь малую часть от всего — хватило, что бы утолить голод. По словам дежурного, все остальное поместили в холодильник и выдадут “потом”. Ага, поверили… День пролетел за игрой в данетки и прочие словесные игры. На следующее утром началась отправка в суд.

Отдельно хочется упомянуть процесс доставки в суд. Рано утром нас будят и отправляют, попутно возмущаясь требованию посетить уборную и выдать пакеты с продуктами. Ну да ладно — мы уже привыкли к роли бесправных хомячков…

- А что насчет наших продуктов?
- Какие еще продукты? Ничего на вас нет
- Нам сказали, что положили пакеты с продуктами в холодильник, верните их нам
- У нас тут нет холодильника, собирайтесь быстрее

На суде у меня было 2 защитника. До меня уже прошло множество процессов и мы знали, что скорее всего дадут 10 суток административного ареста. И все же мы были настроены оптимистично: уповали на положительную характеристику с работы, наличией нарушений со стороны сотрудников при задержании, явные противоречия в рапортах и протоколах. Но мне дали не стандартные 10, а 15 суток — максимально возможный срок по данной статье. Возможно, именно наличие не 1, а сразу 2-х защитников сыграло свою роковую роль — нечего было так наглеть.

Дальше доставка в отдел и отправка в спецприемник №1 — именно там мне и предстояло провести оставшийся срок ареста. По дороге гуглим картинки и описание нашего нового “дома”: выглядит неплохо, точно лучше чем обезьянник. Прямо перед заездом в спецприемник, его посетил Федотов Михаил Александрович (Советник Президента РФ по правам человека). Когда он выходил, меня как раз принимали — видно было, что этот человек пользуется уважением у служащих спецприемника. После его ухода сотрудники ведут себя подчеркнуто вежливо — вот она та самая система сдержек и противовесов на живом примере… Немножко пообщались с сотрудниками:

- Ну и чего ты за Навального вышел?
- Я не за Навального, мне коррупция не нравится. С ней нужно бороться, еще нужно, что бы ваши коллеги не лгали в протоколах, как в этот раз было
- Ну, с этим не сделать ничего, пойми. Увольнять что ли всех? Полицию распускать?
- Нет, конечно, куда вам идти, если распустить…
- То то и оно — вы это все затеваете, а о нас даже не думаете…

Камера, или “хата” рассчитана на 14 человек: в ней находятся 7 двуярусных кроватей, умывальник, туалет, общая тумбочка. Встречали меня 8 пар любопытных глаз, окружили, молчат — немного не по себе даже стало. Но в реальности все были настроены доброжелательно, мне помогли расположиться — выбрал верхнюю койку над добродушным дагестанцем Гаджи. Среди здешних обитателей был 1 человек якобы из команды “ФБК”. В действительности это был звукач, которого ФБК просто взяли по договору подряда на время проведения youtube-трансляции акций. Его схватили в офисе ФБК вместе с постоянными работниками фонда. Когда было уже за полночь, в камеру стали одного за другим заводить других “политических”. С их приходом атмосфера в камере поменялась — знакомились, делились историями задержания, суда, новостями.

С наступлением утра жизнь потекла своим чередом: мы вникали в лагерный распорядок, общались, играли в интеллектуальные игры (словесные, шашки, шахматы, эрудит), шутили. В спецприёмнике была сносная пища на 2+, сотрудники вели себя достаточно корректно, водили звонить (на звонки отводится 15 минут в сутки). Существенным недостатком камеры было отсутствие работающей вентиляции, ввиду чего некурящие арестанты подвергались круглосуточной табачной атаке. Особенно хочется поблагодарить активистов и друзей, которые приносили продукты, одежду, книги, игры, открытки со словами поддержки, зарядки и аккумуляторы для мобильников. Я успел прочитать одноэтажную Америку Познера, искру жизни Ремарка, зону Довлатова и начал читать поправку 22 Хеллера.

Во время заключения почти все подали на апелляцию в вышестоящий суд, но это был все тот же фарс, что и предыдущий судебный процесс. Мне повезло чуть больше, чем остальным: в суд ехал закованным в наручники и не в автозаке, а в полицейском форде с мигалкой. Говорю это без малейшего сарказма, так как моя доставка в суд и обратно прошла феноменально быстро. Уже в спецприемнике, после апелляции, по дороге в камеру включаюсь в разговор фельдшера с полицейским.

Фельдшер:
- А кто мне дверь в кабинет откроет?
Полицейский:
- У нас тут вся власть принадлежит дежурному. Так что это к нему
Я:
- Вся власть принадлежит дежурному… Хорошо, что он у вас хотя бы сменяется ежедневно

Смеемся…

Остальные дни в спецприемнике проходили достаточно однообразно, атмосфера походила на подростковый лагерь — у нас даже вожатые (надзиратели) были. Из веселых моментов запомнились пошлые анекдоты Николая (попал в спецприемник за нахождение в состоянии алкогольного опьянения, сопротивление при задержании) и момент, когда нам включили радио, а из динамика послышалась песня Эдуарда Сурового “Мы сидим без Дим”.

Обстановка поменялась, когда почти все “политические” были освобождены, а мне оставалось отбыть еще 5 суток. После этого в камеру заселили обычных арестантов: кто за вождение без прав или в нетрезвом виде, кто за наркотики, кто за хищение. Срока более 10 суток не было ни у кого из них. Были среди них и ранее осужденные лица, в том числе за убийства и кражи. Темы разговоров сменились, конечно, но атмосфера в нашей камере по-прежнему оставалась доброжелательной. За пару дней до освобождения мне то ли в шутку, то ли в серьез предложили стать “смотрящим за хатой” — я любезно отказался, сославшись на скорое освобождение и на то, что нам не к чему выстраивать тут обстановку реальной зоны.

Чем огорчен больше всего: тем, что наделенные властью люди массово “срезают углы” при исполнении, заставляют идти против совести и присяги своих подчиненных. Чему рад: новым знакомствам, интересным мыслям, прочитанным книжкам, возможности пообщаться с обычными ментами, услышать их мысли. Чего хотел бы: вовсе не “крови”, разборок и наказаний, а кропотливой и эффективной работы над ошибками системы.

Список подмеченных нарушений

До задержания

  • игнорирование требований представиться
  • применение физической силы (толчки, тычки дубинкой, удары ногами по голени)

Во время задержания

  • не представлялись
  • не объясняли причину задержания
  • не перечисляли права

Во время составления протоколов и рапортов

  • рапорта составляли полицейские, которые не участвовали в задержании
  • время и место задержания в рапортах указаны не верные
  • в протоколе административного задержания содержаться сведения, противоречащие рапортам
  • причина задержания была озвучена спустя более чем 3 часа после доставления в отдел

Во время нахождения в отделе

  • “пропали” передачки (продукты питания)
  • отклоняли требование предоставить возможность написать заявление о пропаже передачек

На суде

  • не учитывались смягчающие обстоятельства (характеристика личности, отсутствие судимостей)
  • не учитывались значительные расхождения сведений, содержащихся в протоколе административного задержания и рапортах

В спецприемнике

  • в камере отсутствовал информационный стенд с правилами содержания арестованных и их правами
  • в камере не работала вентиляция
One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.