Жизнь в джазовом измерении

Фото: Владимир Желнин

Валерий Пономарев — первый джазмен из СССР, добившийся славы в Нью-Йорке и игравший в знаменитом оркестре Арта Блэйки Jazz Messengers.

Каждый год он прилетает в Россию, чтобы дать несколько концертов. Пономарев считает, что в его родной Москве происходит больше джазовых событий, чем в самом Нью-Йорке: по его мнению, центр мировой джазовой культуры может переместиться в Россию.

Текст: Светлана Мурашкина

«Если бы я брал по одному центу каждый раз, когда отвечаю на вопросы: “Как ты попал в оркестр Арта Блэйки “Посланцы джаза”?“, Как ты убежал из Советского Союза?“, “Как ты научился так играть джаз в Москве?“, был бы сейчас миллиардером. Поэтому я решил ответить на эти вопросы раз и навсегда, написав книгу “На обратной стороне звука“», — говорит Пономарев.

На русском языке она вышла в 2003 году в издательстве АГРАФ (переиздана в 2007 году издательством АСТ), а на английском — в 2009-м (On the Flip Side of Sound, издательство AuthorHouse в штате Луизиана, США).

Фото: Владимир Желнин

И, тем не менее, Валерий Пономарев не прочь еще раз вспомнить, как в его жизни возникла музыка, как была наполнена джазом московская молодость, как начиналась жизнь за океаном и как удалось стать своим в тамошнем музыкальном мире.

Пионерский горн — кафе «Молодежное»

Звуки пионерского горна, впервые услышанные им в шесть лет в пионерском лагере, произвели на мальчика такое впечатление, что любым играм он стал предпочитать возможность подержать замечательный горн в руках и извлечь из него звуки. Потом дома появился журнал «Америка», а в нем — фотография Луи Армстронга с трубой, это уже в тринадцать лет. Фотографию, которая, казалось, излучала волшебный звук, Валера перерисовал на листе ватмана, добавив на свободном месте свой автопортрет…

В том самом пионерском лагере. Фото из архива Валерия Пономарева

После школы он поступил в Первое областное музыкальное училище, подрабатывал «на халтурах» с танцевальными оркестрами: «Такое создавалось впечатление, что чем больше мы играли американских мелодий, тем больше хорошеньких девушек появлялось на танцах».

Однажды друг дал послушать запись радиостанции «Голос Америки» — «Прогулки по блюзу» Клиффорда Брауна. «То, что я услышал, превзошло все мои ожидания: не только живая страсть, но и абсолютная точность, чистота и совершенство каждой ноты в соло трубы буквально потрясли меня. Звучала настоящая, неприкрытая, неподдельная правда. В этот момент я понял, что мое музыкальное существование может быть связано только с такой музыкой», — пишет Пономарев.

И тогда смыслом его жизни стало находить джазовые записи. Самой первой оказалась пластинка Арта Блэйки и «Посланцев джаза» Moanin’ (Art Blakey and the Jazz Messengers, 1958, the Blue Note label).

С этой музыки начинался день, вскоре Валера мог пропеть наизусть все соло с пластинки: труба Ли Моргана, саксофон Бенни Голсона, фортепиано Бобби Тиммонса, контрабас Джими Меритта и ударные Арта Блэйки. По совету старших музыкантов он стал списывать соло и сравнивать ноты с соответствующим музыкальным аккордом. Стал различать музыкальные речевые единицы, музыкальные фразы — «ходы», так говорили в их джазовой компании. «Я наткнулся на золотой источник. Сидел дома, раскапывая источники день и ночь, разбирая аккорды на пианино, транспонируя фразы во все тональности, применяя их в собственных импровизациях на разные темы. Я и оглянуться не успел, как начал разговаривать на языке джаза».

Арт Блэйки

В 1967-м году Валерия приняли на постоянную работу в ансамбль кафе «Молодежное» — трио Вадима Сакуна. Этот клуб на улице Горького был «самым модным и современным заведением Москвы шестидесятых», на самом деле — витриной для демонстрации иностранным туристам того, что в СССР есть все: и настоящие коктейль-бары, и даже джаз. Попасть туда обычному советскому гражданину было затруднительно, хотя и очень желательно, а проходить мимо огромной очереди на законных основаниях и занимать свое место на сцене было просто невозможным счастьем. Нередко этот, по сути, джаз-клуб, посещали иностранные музыканты, они выходили на сцену, с ними можно было поиграть и даже пообщаться под ненавязчивым оком комсомольцев-кагебешников.

Очень хотелось играть и совершенствоваться! Но джазовых школ в СССР не было, о специальном образовании за границей нельзя было и мечтать. Тогда у молодого трубача впервые возникла мысль, что живет он «не в том измерении».

Нью-Йорк, Нью-Йорк

Валерий Пономарев эмигрировал из СССР в далеком 1973-м, когда ему было тридцать лет. Уехал в Америку, чтобы… играть джаз. Кто помнит те времена — государство Израиль, готовое принять всех евреев, желавших уехать из Советского Союза, неожиданно образовавшиеся еврейские «родственники», билет в один конец, пересадка в Вене. Парамону (так Валеру называли друзья) пришлось раскрыть израильским представителям, что он не еврей, и вовсе не собирается ехать в Израиль, а просто использовал эту возможность для побега из Советского Союза. Правда подкупила, и его препроводили в Международный комитет спасения беженцев (МКС), затем в Италию и, наконец, с американской въездной визой — в штаб-квартиру мирового джаза Нью-Йорк.

«Быть джазовым музыкантом в Америке — не значит иметь серьезную профессию», — сказали Пономареву в нью-йоркском отделении МКС и направили трудиться продавцом в универсальный магазин «Б. Альтман». Так появилась работа, не «работа мечты», конечно, но она позволяла быть независимым; была крыша над головой и был Манхэттен! Джазовые клубы Half Note и Under the Clock, Village Gate, Struggles, Churchill… Джазовые музыканты, знакомые по записям и фотографиям, постепенно сливались со своими образами.

Jazz Messengers

Пономарева стали принимать — как оказалось, его знали еще до появления в Америке благодаря статье Майкла Зверина о встрече русских и американских джазменов в кафе «Молодежное», которая была напечатана в нью-йоркской газете Village Voice. Там было сказано, что «Пономарев играл, как Кенни Дорэм». «Это для меня обида была ужасная, — говорит Валерий. — По стилю я тогда был исключительно Клиффорд Браун, мой абсолютный и непревзойденный “трубный” идеал». Тогда друзьям с трудом удалось убедить Валеру, что сравнение достойно.

Жизнь в Нью-Йорке налаживалась, подворачивались джазовые халтуры по 20 долларов, игры на свадьбах и бар-мицвах с оркестрами русских эмигрантов, перемещения из клуба в клуб, джем-сейшены до поздней ночи, а точнее — до раннего утра.

Постепенно слава «русского трубача, играющего как Клиффорд Браун» распространялась по клубам, Пономарев стал известен музыкантам. И вот, в начале 1974 года наступил день, когда в клубе Five Spot Валерий впервые увидел и услышал вживую Jazz Messengers и «бога джаза» Арта Блэйки.

Игра в ансамбле Арта Блэйки — восклицательный знак качества в биографии музыканта и VIP-пропуск на вершину джазового Олимпа.

Во время первой встречи с Блэйки Пономарев получил незабываемый урок: в тот день он не захватил с собой трубу, и потерял возможность «подсесть» с «Посланцами». С тех пор он нигде не появлялся без своего инструмента.

Фото: Владимир Желнин

Момент истины наступил на следующий день. Арт вызвал на сцену русского трубача в самом конце концерта, который перешел в сейшн, назвал тему-песню Клиффорда Брауна, уступив свое место за барабанами молодому ударнику. Валерий, слегка разочарованный, стал играть, как вдруг «услышал такую громовую дробь и удар по ведущей тарелке, какие мог сыграть только один ударник в мире… Я выдул еще один «отклик». Удар по малому барабану и ведущей тарелке заполнили паузу в моей фразе в ответ». Диалог музыкантов состоялся — они говорили на одном языке. Арт попросил Валерия сыграть балладу, любую — и он сыграл What’s New, это было счастье, выкладываться по полной, играть любимую музыку с великими, парить в облаках потрясающего, волшебного звука и «дуть жопу на отрыв» (Blow your ass off). Затем последовали объятия Арта и утверждение: «Ты будешь играть у меня в оркестре!».

The Jazz Messengers

Приглашение от Арта Блэйки пришло через два с половиной года, когда в оркестре освободилось место. Это было время серьезной работы и абсолютного счастья. Репетиции, записи, концерты в лучших залах и знаменитых клубах Соединенных Штатов, фестивали, передачи на радио, участие в телевизионных программах, бесконечные гастроли по всему миру. Отдельная тема — трудности с визами, возникавшие, покуда в октябре 1979 года Валерий Пономарев не получил американское гражданство. Вряд ли Арт как руководитель коллектива раньше сталкивался с проблемами такого рода — Валерий был первым русским среди «посланцев», но мистер Блэйки стоял за своих музыкантов горой, отменял концерты, задерживал самолеты… Так же, как и музыканты за него и друг за друга.

«С самого начала Арт относился к нам, участникам оркестра, как к членам своей семьи, как будто мы были его детьми… „Ты теперь — член семьи“, — продолжало звучать у меня в ушах. В этом все дело. Тут, в первый раз за границей, я понял, что был не один. У меня была семья. И какая семья! Хорас Сильвер, Клиффорд Браун, Ли Морган, Фредди Хаббард и т. д. — все они были моими дядями и братьями. И, уж конечно, Арт был нам всем отцом».

Валерий Пономарев играл в «Посланцах джаза» пять лет, с 1976 по 1980-й, записал с коллективом одиннадцать пластинок. Пришло время уходить в сольное плавание: семья и маленький сын не вписывались в напряженный график гастролей.

Посланец джаза

Все эти годы Валерий Пономарев продолжает играть и сочинять музыку, преподавать, записывать альбомы. Со времени первого сольного Means of Identification (1987), их уже девять.

Самый недавний — Our Father Who Art Blakey — вышел в 2016 году.

У Валерия Пономарева есть джазовый биг-бэнд в Нью-Йорке, оркестр «Русские посланцы», квинтет.

С 1990 года он регулярно приезжает в Россию, дает концерты не только в столицах, но и в Архангельске или Пушкине.

Объявляя своих музыкантов, он неизменно произносит «лучший из лучших, если не самый лучший…» — и это правда. Музыканты с Валерием Михайловичем работают отличные. На июньском концерте в Москве играл его замечательный квинтет: Сергей Головня (саксофон), Родион Гоборов (клавишные), Владимир Кольцов-Крутов (контрабас), Павел Тимофеев (ударные). И после каждого концерта Валерий произносит свою заключительную речь: «Вы были замечательной публикой. Играть для вас было просто одно удовольствие. А теперь я жду первой же возможности выступить для вас опять как можно скорее, где только будет возможно».

Подписывайтесь на странички Culttrigger в Facebook,Instagram, Вконтакте, Одноклассники, Twitter, Telegram,YouTube

Like what you read? Give Culttrigger a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.