Заблудитесь и перепутайте все мосты!

Независимый куратор галереи-мастерской «ГРАУНД Песчаная» Ольга Погасова отвечает на вопросы руководителя проекта Культтриггер Евгении Шерменевой о Венецианской биеннале

Евгения Шерменева: Более ста лет истории у этой знаменитой выставки и она продолжает оставаться одним из самых главных художественных событий в мире. Почему именно Венецианская биеннале?

Ольга Погасова: В мире существует множество разных арт-фестивалей, ярмарок, биеннале, триеннале и других культурных событий, которые проводятся с разной периодичностью и в разных частях света. Все они имеют свою специфику и организованы с разными целями. Открывшаяся в 1893 году «Международная художественная выставка Венеции» изначально планировалась как главное событие, которое будет демонстрировать основные тенденции и направления в современном искусстве во всем мире. Этому правилу она следует и по сей день.

Если мы обратимся к истории выставок Венецианской биеннале, то заметим, что главными художниками зачастую становятся свидетели времени, которые своими работами описывают и анализируют современность. Так, например, участниками первой выставки российского павильона в 1914 году стали Лев Бакст, Исаак Бродский, Михаил Врубель, Мстислав Добужинский, Борис Кустодиев и другие.

Конечно, есть и исключительные случаи, когда страна представляет работы более ранних периодов, но это, скорее, свидетельствует о чрезвычайной актуальности и значимости художника в контексте времени, а не о формальном обращении страны к прошлому и стремлении показать историю искусства.

Главная задача Венецианской биеннале — все-таки в первую очередь представить актуальный срез современного искусства, определить текущую ситуацию и задать тренды на следующие два года.

Е. Ш.: Как неискушенному человеку спланировать свое посещение биеннале, если, предположим, есть три дня? Как построить свой маршрут?

О. П.: Буквально перед выездом в Венецию я была на лекции у ректора школы Central Saint Martins, британского архитектора и писателя Джереми Тилла, который говорил о теории contingency (теория непредвиденных обстоятельств). Семинар представлял собой долгий разговор, посвященный последним философским исследованиям этого феномена, но в итоге сводился к одному очень простому выводу: нужно отпускать себя и плыть по течению, потому что это единственный способ пережить незапланированный и непредвиденный опыт, который может стать переломным моментом в жизни.

Оказавшись в Венеции на следующий день после лекции, я решила последовать этой простой теории — ведь увидеть все, что происходит во время биеннале, все равно невозможно. В этому году страны-участники подготовили более двухсот проектов, половину из которых, по моим ощущениям, точно стоит посетить.

К тому же из-за насыщенности программы и «вездесущности» искусства существует риск «арт-интоксикации», которая впоследствии может отразиться на общем впечатлении от поездки и восприятии современного искусства.

Мне не хотелось совершать ошибки прошлых лет, и я решила посвятить первые два дня основной программе (день — на Джардини, день — на Арсенале), а оставшийся третий — оставить для бесцельных брожений по Венеции и внезапных, и от того еще более замечательных, встреч с проектами из параллельной программы или павильонов стран, не представленных в Джардини или Арсенале.

Все-таки неслучайно самое крупное и старейшее международное мероприятие в области современного искусства происходит именно здесь, в Венеции. Нельзя смотреть выставки биеннале, не выстроив перед этим свои собственные отношения с этим местом, так как город здесь не только точка на карте, но и манифест сам по себе. Стремительно стареющий и уходящий под воду все больше и больше, каждый год он раскидывает свои объятия самым прогрессивным течениям в искусстве и архитектуре. Оторвитесь от навигатора, заблудитесь и перепутайте все мосты — и вы сможете почувствовать эту связь старого и нового!

Е. Ш.: Какие национальные павильоны в Джардини стоит посмотреть и почему (назовите три самых привлекательных)?

О. П.: Зрители, едущие в Венецию после открытия биеннале, оказываются в некотором преимуществе по сравнению со всем арт-сообществом, которое всегда стремится попасть на превью-дни. «Золотые львы» уже вручены, самые важные имена в современном искусстве на ближайшие два года известны.

В этому году главным призером Венецианской биеннале стала Германия, и, безусловно, этот павильон стоит первым в списке для посещения. Пятичасовой перформанс «Фауст» Анны Имхоф повествует о жестокости нашего мира. Вход в павильон охраняют доберманы, внутри охранники обмениваются секретными кодами, над головами летают дроны и настоящие соколы, а главные герои действия, подростки в спортивных костюмах, отделены от внешнего мира стеклянным полом.

Павильон Кореи, почему-то, практически полностью проигнорированный нашей прессой, также достоин внимания.

Куратор Lee Dae-hyung, известный благодаря серии выставок «Корейский глаз» в галерее Саатчи в Лондоне, описывает свой проект как «полувымышленный мир, который изобретает действительность заново, захватывает наше воображение, вызывает сопереживание и возбуждает любопытство, подчеркивая человеческую природу и ее психологическую сложность». Фасад павильона завешан неоновыми рекламными вывесками и похож на вход в дешевый отель. Внутри же — просчитанный до мелочей китч и фонтанирующий чистый замысел. Проект выделяется на фоне других своей сверхнаполненностью метафорами, и в моем личном рейтинге получает первое место за четкость и стройность их выражения.

Самым элегантным не только по своему содержанию, но и по внешнему облику для меня стал павильон Швейцарии. Куратор павильона Филипп Кайзер исследует вопрос национальной идентичности и культурной политики. Данный проект — оммаж, пожалуй, главному швейцарскому художнику Альберто Джакометти, который называл себя «гражданином мира» и несколько раз отказывался представлять Швейцарию на Венецианской биеннале. Несмотря на это, серия его скульптур «Женщины Венеции» была однажды представлена в павильоне Франции в 1962 году и получила Гран-при. Работы для павильона Швейцарии были созданы специально для биеннале и являются попыткой современных художников найти ответы на вопросы, которые поднимал Джакометти в своем творчестве.

Е. Ш.: Какого национального участника в Арсенале нельзя пропустить?

О. П.: Из проектов Арсенала я бы хотела выделить павильон Италии.

Название выставки итальянского павильона Il mondo magico («Магический мир») заимствовано из книги Эрнесто де Мартино, написанной в 1948 году. Основу ее составляют наблюдения, записанные во время его экспедиции на юг Италии после Второй мировой войны. Он исследовал скрытую от внешнего взора культуру жителей этого региона, для которых магические ритуалы были скорее доказательством своего присутствия в этом мире, но никак не иррациональным побегом в другую реальность.

Павильон является одним из самых больших по площади и, пожалуй, самым противоречивым. Переходя из одного пространство в другое, я пережила все оттенки ощущений: от жуткого отвращения до неуемного любопытства.

Е. Ш.: Какие павильоны вне Джардини и Арсенала вы видели?

О. П.: Несмотря на прогрессивность взглядов всех участников, о которой говорится в большинстве пресс-релизов биеннале, каждый раз я сталкиваюсь с примерами чрезвычайно стереотипного мышления. В первую очередь оно касается отношения зрителей и профессиональной аудитории к павильонам стран латиноамериканского, азиатского и африканского регионов.

С одной стороны, принято считать, что биеннале — это площадка для обсуждения международных проблем и коллективная работа над поиском решений с помощью средств искусства. С другой стороны, все хотят увидеть в проектах вышеобозначенных стран местный колорит и локальные истории, а, как известно, спрос рождает предложение. Но, к сожалению, на общем фоне павильонов ведущих европейских стран, которые увлечены обсуждением глобальных проблем (насилия, власти, положения женщин в обществе, etc., etc.), разговор стран второго и третьего эшелона о своих местных проблемах выглядит слишком мелко.

Некоторые пытаются найти баланс и, сохраняя национальную специфику, сформулировать новый понятный международному сообществу язык. Хорошим примером деликатной интеграции национального колорита в общий международный дискурс для меня стал павильон Азербайджана.

Выставка под кураторством Эмина Маммадова и Мартина Рота начинается с мультимедийной инсталляции группы «Гипнотика» (Hypnotica), рассказывающей о многонациональности Азербайджана. Следующая работа «Под солнцем» Эльвина Набизаде, состоящая из 44 сазов (национальный азербайджанский инструмент), иносказательно повествует о толерантности внутри страны. Завершается проект инсталляцией «Сфера», которая вписывает уже сформулированные в предыдущих работах идеи в международный контекст и говорит о значимости мирового содружества и взаимопонимания между странами.

Е. Ш.: Параллельная программа — не оттягивает ли она внимание от основной? Какие выставки надо посмотреть?

О. П.: Из параллельной программы, в первую очередь, я бы рекомендовала выставку «Человек как птица. Образы путешествий» в Палаццо Соранцо Ван Аксель под кураторством Марины Лошак и Ольги Шишко.

Она организована Государственным музеем изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в рамках программы «Новый Пушкинский», которая направлена на поиск связей между традицией и современностью. Этот премьерный проект Пушкинского музея производит впечатление гораздо более открытого и подходящего под формат биеннале, чем официальный павильон России в Джардини.

Дальше в списке обязательных к посещению — выставка «Интуиция» в Палаццо Фортуни и выставка в новом постоянном пространстве V-A-C Foundation «Пространство. Сила. Конструкция» под кураторством Мэтью Витковски, Ричарда и Эллен Сандор Чер, Катерины Чучалиной и Анны Ильченко.

Е. Ш.: Есть разные категории зрителей — эксперты, коллекционеры, артисты, обычные посетители. Что предлагает биеннале каждому из них, на ваш взгляд?

О. П.: Биеннале — это смотр новых тенденций в искусстве и программирование его дальнейшего вектора развития. Это является основной задачей выставки, и именно эти знания могут получить все категории ее посетителей и участников.

Если говорить о частных случаях, то для художника участие в биеннале — это, в первую очередь, профессиональное признание и, как следствие, рост цен на работы.

Для коллекционера это — возможность первым проследить и проанализировать зарождающиеся тренды в современном искусстве на следующие два года и в зависимости от этого скорректировать свою стратегию коллекционирования.

Е. Ш.: Зачем итальянцы водят на биеннале детей целыми классами?

О. П.: Потому что современное искусство — это культура сегодняшнего дня. А биеннале — это место, где она представлена в наибольшем масштабе.

К сожалению, в России современное искусство до сих пор считается уделом узкого круга. Именно поэтому у нас школьные группы в музеях современного искусства встречаются гораздо реже.

Е. Ш.: Почему так много русских выставок и внимания русских к русскому павильону? Почему вообще так много русских в Венеции?

О. П.: Думаю, что их ровно столько же, сколько и итальянцев, французов и людей других национальностей.

Может быть, это впечатление складывается из-за того, что подобное притягивает подобное, и своих соотечественников всегда слышно и видно везде.

Е. Ш.: Ваше самое сильное личное впечатление?

Во время очереди к инсталляции Джорджо Андреотта Кало в итальянском павильоне я стала свидетелем то ли перформанса, то ли простого бытового события. В полутемном зале двое людей, мужчина и женщина, долго и страстно целовались, при этом находясь очень близко к толпе и таким образом нарушая личное пространство каждого стоящего в очереди. Они медленно перемещались из одной части зала в другой, а мы стояли в недоумении, не понимая, что это. В какой-то момент они проследовали к выходу, а я решила проследить за ними. Оказавшись на улице, они стали вести себя как простые посетители и смешались с толпой.

Я до сих пор не знаю, что это было: гениально срежиссированный перформанс или влияние построенного итальянскими кураторами «магического мира» на случайных зрителей. В любом случае это было очень живое и сильное зрелище, которое заставило меня впасть в долгие и пространственные размышления о природе чувств, об установленных рамках, об общественном и личном, об интимности и ее трансформации во времени.

Подписывайтесь на странички Culttrigger в Facebook, Instagram, Вконтакте, Одноклассники, Twitter, Telegram, YouTube