И контркультура станет культурой

Три дня конкурс молодой драматургии «Ремарка-2017» постигал природу текстов современных драматургов и пытался предсказать их сценическую судьбу: его итоги подвели члены жюри фестиваля, с которыми поговорила Ляля Кацман

Продуктивный контекст

Первую часть рассказа о «Ремарке» читайте по ссылке.

Ляля Кацман: Как вам кажется, программа «Разговор на тему…» органично вписалась в контекст пьес «Ремарки-2017»?

Кристина Матвиенко, театральный критик: Да, разговоры про предысторию современной драматургии (как у Павла Руднева), про новые способы писать пьесу (как у Михаила Дурненкова), и моя лекция про новые способы бытования текста в театре важны, потому что появляется контекст, часто спорный. И люди включаются, начинают задавать вопросы — как было в нашем случае. И это всегда продуктивная среда для фестиваля пьес. Потому что пьеса не существует отдельно.

Л. К.: В интервью к финалу «Ремарки» вы говорите, что авторы «новой драмы» «помягчели», что их интересует персональный мир человека, но на политику они не замахиваются. На «Ремарке»-2017 это подтвердилось? Может быть, есть какие-то новые тенденции в развитии «новой драмы», которые выявила «Ремарка»-2017?

К. М.: Несколько пьес были как раз про персональный мир — «Человек из Подольска» Дмитрия Данилова, «Март и Слива» Екатерины Бизяевой, «Летели качели» Константина Стешика, или даже «Говорит Москва» Юлии Поспеловой и «Время сбора плодов» Игоря Яковлева. Просто одни вписаны в историю, как у Юли, другие — в общественный и социальный климат, как у Данилова. Но одно без другого не существует. А тенденции — не уверена, что они действительно есть. Во всяком случае, мы видели очень-очень ярких авторов, с очень яркими пьесами — забойными, прямо скажем, вот как у Романа Дымшакова с пьесой «Ракитянка», или владивостокская пьеса «Возлюбить ближнего?» Виктории Костюкевич.

Обсуждение пьесы «Человек из Подольска». Актеры Театра Качалова

Критерий — актуальное звучание

Л. К.: В своем разговоре о драматургии театра будущего вы говорили, что отличие драматурга от писателя — в том, что его текст звучит, он создан для того, чтобы быть услышанным. Формат читки на «Ремарке»-2017 многие тексты выявил, как звучащие?

Михаил Дурненков, драматург: То, что в результате пьесы оказались в финале конкурса «Ремарка», и означает, что эти тексты — звучащие. Это просто один из критериев качества, которое можно оценить только с позиции театрального опыта. Наши ридеры таким опытом располагают более чем…

Л. К.: «OFF-программа» первый раз была на «Ремарке». Что она дала конкурсу?

М. Д.: Актуальное звучание. Все драматургические конкурсы существуют с временным смещением относительно театральной реальности. Сегодня мы открываем автора, а завтра этот автор оказывается на сцене. Если мы открываем вчерашнего автора, то завтра на сцене он будет уже позавчерашним и так далее. «OFF-программа» — это драматургия завтрашнего дня, и авторы этой программы будут созвучны своему времени, когда их пьесы начнут ставить.

Драматург обязан быть театроведом

Л. К.: Есть среди пьес, обнаруженных «Ремаркой»-2017, те, что стали точным попаданием в контекст современного театра?

Павел Руднев, театральный критик: Мне кажется, что это тот путь, на который вступила Юлия Поспелова, автор пьесы «Говорит Москва». По крайней мере, Юлия предлагает театру материал, идущий вразрез с поисками современной режиссуры. Это белый стих, поэтический текст, где смыслы высекаются не только из смысла слов и композиционных приемов, но и из порядка слов, их ритмического сочетания, хорового начала. Когда эту пьесу читали в МХТ, режиссер Дмитрий Брусникин на обсуждении говорил об особой форме обращения девочки к отцу и его окружению — не через имена, а через «он», «они». Мы попадаем в темень сознания ребенка — Светланы Аллилуевой, которая оценивает мир вокруг себя, и детский мир, радушный и светлый, становится миром смерти. Все, кто рядом, умирают. Авторитет отца рушится. Это рассказ об отнятом детстве, о детстве без детского счастья. Тот, кто пытался дать счастье одной шестой человечества, не сумел сделать счастливой собственную семью.

Читка пьесы «Говорит Москва»

Л. К.: Как помочь молодому драматургу найти свой театр?

П. Р.: Театроведу, продюсеру — говорить о пьесе, ссылаться на нее, предлагать режиссерам искать возможности для постановки, смыслы и приемы для раскрытия ее темы и формы.

Самому драматургу — изучать театральный ландшафт, знать, как выглядит современный театр, какими средствами пользуется и куда движется, что занимает режиссуру, как проблемы решаются в плоскости актерского мастерства. Драматург сегодня обязан быть театроведом еще и потому, что он должен предложить нечто новое, что, быть может, перевернет устоявшиеся представления о театре. В том числе и новейшие — ведь должна же драматургия каким-то образом отреагировать на появление постдраматического театра, сломать уже и эту парадигму. Чтобы найти своего режиссера, нужно знать этот рынок: кто, что, где и как ставит. Сегодня невозможно обойтись без прямого диалога между режиссером и драматургом. Необходимо соединяться в творческие дуэты, работать на территории театра, а не вне его.

Л. К.: Что полезней для конкурса молодой драматургии — формат читки или формат эскиза? Верно ли, что формат эскиза лучше раскрывает пьесу и дает ей больше шансов на то, что с ней будут работать театры?

П. Р.: Читки и эскизы возникли как следствие недоверия современного театра к современным режиссерам и драматургам. И недоверия необоснованного — как у Аркадиной к Треплеву. Эти формы исчезнут, как только театр перестанет сражаться с современной культурой, а попытается с ней работать, вступать в диалог, принимать на свою сторону. А пока этого не происходит повсеместно, будут такие полуформы, у которых есть как преимущества, так и недостатки. То, чему не дают существовать как культуре, будет развиваться как контркультура — это закономерный процесс. И контркультура рано или поздно станет культурой — и чем больше загоняют контркультуру в подполье, тем ее мускулы крепче. Главное завоевание драматургических и режиссерских лабораторий, которые происходят в России с конца 1990-х, — это налаживание прямого контакта с аудиторией, горизонтальные связи со зрителем, когда публика говорит с художником, а художник говорит с аудиторией, и все слушают друг друга, пытаются понять. Читки и лаборатории создали нового зрителя для нового театра.

Л. К.: Каковы функции театроведа внутри такого проекта, как «Ремарка»-2017?

П. Р.: Художественная селекция. Возможность начать дискуссию вокруг новых тем и приемов, которые встречаются у современных драматургов. Услышать голос нового поколения, понять его требования по отношению к театру, его состояние сознания, его отношение к действительности. Промоутирование пьес — тут важен уже не столько сам конкурс и его акции, а то, что называется «постпродакшн»: умение свести вместе пьесу с режиссером, автора с театром.

Сговор театра и драматурга

Л. К.: Как «Ремарка» вписалась в театральное пространство Казани?

Олег Липовецкий, режиссер, художественный руководитель конкурса «Ремарка»: Мне кажется, если мы обозначаем один из приоритетов «Ремарки» как «сшивание» театрального пространства, то с этой точки зрения всё в порядке — вектор движения верный. В финальных читках конкурса приняли участие пять театров Казани. Здорово, что в одном деле сошлись, например, такой колосс как академический театр им. Качалова и крохотный самобытный «Театр. Акт». Прекрасно, что весь спектр пьес конкурса оказался востребованным благодаря тому, что «Ремарка» проходила сразу на двух площадках — Малой сцене театра им. Качалова и площадке творческой лаборатории «Угол». Зрители и профессионалы смогли услышать как вполне классические тексты, так и пьесы, взрывающие наше привычное восприятие драматургии и не вписывающиеся по разным причинам в академические пространства государственных театров.

И, конечно, один из главных показателей успеха фестиваля — это коннект театра и драматурга. Когда я вижу, как между ними возникает сговор и на моих глазах рождается замысел будущего спектакля или какого-то другого проекта, то понимаю, что всё не бессмысленно.

Общее театральное пространство города, общие интересы, понимание того, что театрам нет нужды конкурировать в борьбе за зрителя, дает возможность это пространство совместно расширять и рекрутировать новых поклонников театрального искусства. Например, приятно было узнать, что некоторые из молодых зрителей впервые оказались в академическом театре благодаря формату «Ремарки», и, наоборот, увидеть зрителей академического театра на ночных читках в «Углу». И, хотя желалось бы большего внимания театров друг к другу, мы понимаем, что это дело не одного дня, и радуемся, что причастны к движению в этом направлении.

Л. К.: «Ремарка» — передвижной конкурс, но если все проходит успешно, не хочется ли выработать стратегию возвращения? Ради чего можно было бы вернуться в Казань?

О. Л.: Никто нас не ограничивает. И если Казань захочет продолжить отношения с «Ремаркой» — почему нет? Может состояться встреча в таком же формате, а можно придумать новый. Идей миллион. Ради чего вернуться? Чтобы продолжать то, что мы делаем, ну и, конечно, чтобы снова увидеть тех, кто стал нам друзьями и партнёрами.

Л. К.: Главное открытие «Ремарки»-2017 для вас?

К. М.: Мне очень понравилась пьеса «Ракитянка» Романа Дымшакова, ученика Николая Коляды — это наповал, страшно и смешно. Как они так умеют? Открытием стал автор Дмитрий Данилов, вот ведь обидно, что мы так плохо знаем параллельный литературный мир. А там — сокровища. Еще я очень люблю пьесу «Летели качели» Константина Стешика — за меланхолию и точность. И пьеса про путешествие из Владивостока в Москву «Возлюбить ближнего?» Виктории Костюкевич очень талантливая. И читки в «Углу», и в Качаловском театре — о чем бы мы без них всех говорили?

Читка пьесы «Возлюбить ближнего?» в творческой лаборатории «Угол». Фото: Рамис Назмиев

М. Д.: Главным открытием этой Ремарки для меня является пьеса «Март и Слива» и ее автор Екатерина Бизяева.

Еще мне очень понравилось, как пишет и думает Виктория Костюкевич (Викентий Брызь), автор пьесы «Возлюбить ближнего?». Эта пьеса еще во многом несовершенная, но мне уже сейчас интересно, о чем и как будет писать автор свою следующую.

П. Р.: Это дебютная пьеса прозаика Дмитрия Данилова «Человек из Подольска». Она отвечает нашему времени, где меняется парадигма, смещаются критерии. Пьеса из мира, где бдительная полиция с подозрением рассматривает лозунг из пьесы Горького «Человек — это звучит гордо». Данилов работает в жанре театра абсурда, делает полицейский допрос «человека из Подольска» формой своей пьесы.

Мы привыкли к тому, что в абсурдистской драме мир абсурден и герой должен адаптироваться к нему. А что, если абсурдный мир логичен от начала и до конца? Что, если тотальная логоцентричность сегодня стала абсурдной? Данилов показывает, как перенимает полиция тренды современного искусства, использует аргументы современного художника — об уважении к повседневности, об интересе к реальности. В полиции — эстеты, они настаивают на правильных ударениях, исключительно вежливы, радушны, обучают танцам, поощряют творческие потребности, думают о человечности. Но парадокс пьесы в том, что хорошее, добродетельное, дарованное нам через насилие, через репрессивность, точно так же скверно, как и зло, пороки, навязываемые нам через насилие.

Интересны были и другие тексты. Пьеса Константина Стешика «Летели качели» — грустью об утраченной молодости; Игоря Яковлева «Время сбора плодов» — попыткой проникнуть в сознание женщины, показать глубину материнского инстинкта и любопытной футурологией, нечасто встречающейся в драматургии; Альбины Гумеровой «Пистис. Эльпис. Агапэ» — серьезная религиозная драма о парадоксах человеческого сознания и феномене самосуда; «Ракитянка» Романа Дымшакова — жуткий хоррор, абсолютно неформатный для театра сегодня, но с изумительным интересом к реальности; в целом ряде пьес («Март и Слива» Екатерины Бизяевой, «Как сделать зомби в домашних условиях» Сергея Давыдова, «Спасибо деду за победу» Татьяны Загдай) рассуждают о том, к чему приводит современного школьника новая дидактика, репрессивность взрослых.

Обсуждение пьесы в творческой лаборатории «Угол». Фото: Рамис Назмиев

О. Л.: Главное открытие конкурса — это всегда пьеса. Не буду произносить какое-то одно имя или название. У меня есть свои фавориты, но говорить от имени конкурса не стану. Недаром так яростно спорили члены жюри, отстаивая во время обсуждения свои мнения. Наши открытия — на сайте «Ремарки». Читайте, выбирайте, ставьте.

Подписывайтесь на странички Culttrigger в Facebook, Instagram, Вконтакте, Одноклассники, Twitter, Telegram, YouTube