И контркультура станет культурой

Culttrigger
May 17, 2017 · 8 min read

Три дня конкурс молодой драматургии «Ремарка-2017» постигал природу текстов современных драматургов и пытался предсказать их сценическую судьбу: его итоги подвели члены жюри фестиваля, с которыми поговорила Ляля Кацман

Продуктивный контекст

Первую часть рассказа о «Ремарке» читайте по ссылке.

Ляля Кацман: Как вам кажется, программа «Разговор на тему…» органично вписалась в контекст пьес «Ремарки-2017»?

Кристина Матвиенко, театральный критик: Да, разговоры про предысторию современной драматургии (как у Павла Руднева), про новые способы писать пьесу (как у Михаила Дурненкова), и моя лекция про новые способы бытования текста в театре важны, потому что появляется контекст, часто спорный. И люди включаются, начинают задавать вопросы — как было в нашем случае. И это всегда продуктивная среда для фестиваля пьес. Потому что пьеса не существует отдельно.

Л. К.: В интервью к финалу «Ремарки» вы говорите, что авторы «новой драмы» «помягчели», что их интересует персональный мир человека, но на политику они не замахиваются. На «Ремарке»-2017 это подтвердилось? Может быть, есть какие-то новые тенденции в развитии «новой драмы», которые выявила «Ремарка»-2017?

К. М.: Несколько пьес были как раз про персональный мир — «Человек из Подольска» Дмитрия Данилова, «Март и Слива» Екатерины Бизяевой, «Летели качели» Константина Стешика, или даже «Говорит Москва» Юлии Поспеловой и «Время сбора плодов» Игоря Яковлева. Просто одни вписаны в историю, как у Юли, другие — в общественный и социальный климат, как у Данилова. Но одно без другого не существует. А тенденции — не уверена, что они действительно есть. Во всяком случае, мы видели очень-очень ярких авторов, с очень яркими пьесами — забойными, прямо скажем, вот как у Романа Дымшакова с пьесой «Ракитянка», или владивостокская пьеса «Возлюбить ближнего?» Виктории Костюкевич.

Обсуждение пьесы «Человек из Подольска». Актеры Театра Качалова

Критерий — актуальное звучание

Л. К.: В своем разговоре о драматургии театра будущего вы говорили, что отличие драматурга от писателя — в том, что его текст звучит, он создан для того, чтобы быть услышанным. Формат читки на «Ремарке»-2017 многие тексты выявил, как звучащие?

Михаил Дурненков, драматург: То, что в результате пьесы оказались в финале конкурса «Ремарка», и означает, что эти тексты — звучащие. Это просто один из критериев качества, которое можно оценить только с позиции театрального опыта. Наши ридеры таким опытом располагают более чем…

Л. К.: «OFF-программа» первый раз была на «Ремарке». Что она дала конкурсу?

М. Д.: Актуальное звучание. Все драматургические конкурсы существуют с временным смещением относительно театральной реальности. Сегодня мы открываем автора, а завтра этот автор оказывается на сцене. Если мы открываем вчерашнего автора, то завтра на сцене он будет уже позавчерашним и так далее. «OFF-программа» — это драматургия завтрашнего дня, и авторы этой программы будут созвучны своему времени, когда их пьесы начнут ставить.

Драматург обязан быть театроведом

Л. К.: Есть среди пьес, обнаруженных «Ремаркой»-2017, те, что стали точным попаданием в контекст современного театра?

Павел Руднев, театральный критик: Мне кажется, что это тот путь, на который вступила Юлия Поспелова, автор пьесы «Говорит Москва». По крайней мере, Юлия предлагает театру материал, идущий вразрез с поисками современной режиссуры. Это белый стих, поэтический текст, где смыслы высекаются не только из смысла слов и композиционных приемов, но и из порядка слов, их ритмического сочетания, хорового начала. Когда эту пьесу читали в МХТ, режиссер Дмитрий Брусникин на обсуждении говорил об особой форме обращения девочки к отцу и его окружению — не через имена, а через «он», «они». Мы попадаем в темень сознания ребенка — Светланы Аллилуевой, которая оценивает мир вокруг себя, и детский мир, радушный и светлый, становится миром смерти. Все, кто рядом, умирают. Авторитет отца рушится. Это рассказ об отнятом детстве, о детстве без детского счастья. Тот, кто пытался дать счастье одной шестой человечества, не сумел сделать счастливой собственную семью.

Читка пьесы «Говорит Москва»

Л. К.: Как помочь молодому драматургу найти свой театр?

П. Р.: Театроведу, продюсеру — говорить о пьесе, ссылаться на нее, предлагать режиссерам искать возможности для постановки, смыслы и приемы для раскрытия ее темы и формы.

Самому драматургу — изучать театральный ландшафт, знать, как выглядит современный театр, какими средствами пользуется и куда движется, что занимает режиссуру, как проблемы решаются в плоскости актерского мастерства. Драматург сегодня обязан быть театроведом еще и потому, что он должен предложить нечто новое, что, быть может, перевернет устоявшиеся представления о театре. В том числе и новейшие — ведь должна же драматургия каким-то образом отреагировать на появление постдраматического театра, сломать уже и эту парадигму. Чтобы найти своего режиссера, нужно знать этот рынок: кто, что, где и как ставит. Сегодня невозможно обойтись без прямого диалога между режиссером и драматургом. Необходимо соединяться в творческие дуэты, работать на территории театра, а не вне его.

Л. К.: Что полезней для конкурса молодой драматургии — формат читки или формат эскиза? Верно ли, что формат эскиза лучше раскрывает пьесу и дает ей больше шансов на то, что с ней будут работать театры?

П. Р.: Читки и эскизы возникли как следствие недоверия современного театра к современным режиссерам и драматургам. И недоверия необоснованного — как у Аркадиной к Треплеву. Эти формы исчезнут, как только театр перестанет сражаться с современной культурой, а попытается с ней работать, вступать в диалог, принимать на свою сторону. А пока этого не происходит повсеместно, будут такие полуформы, у которых есть как преимущества, так и недостатки. То, чему не дают существовать как культуре, будет развиваться как контркультура — это закономерный процесс. И контркультура рано или поздно станет культурой — и чем больше загоняют контркультуру в подполье, тем ее мускулы крепче. Главное завоевание драматургических и режиссерских лабораторий, которые происходят в России с конца 1990-х, — это налаживание прямого контакта с аудиторией, горизонтальные связи со зрителем, когда публика говорит с художником, а художник говорит с аудиторией, и все слушают друг друга, пытаются понять. Читки и лаборатории создали нового зрителя для нового театра.

Л. К.: Каковы функции театроведа внутри такого проекта, как «Ремарка»-2017?

П. Р.: Художественная селекция. Возможность начать дискуссию вокруг новых тем и приемов, которые встречаются у современных драматургов. Услышать голос нового поколения, понять его требования по отношению к театру, его состояние сознания, его отношение к действительности. Промоутирование пьес — тут важен уже не столько сам конкурс и его акции, а то, что называется «постпродакшн»: умение свести вместе пьесу с режиссером, автора с театром.

Сговор театра и драматурга

Л. К.: Как «Ремарка» вписалась в театральное пространство Казани?

Олег Липовецкий, режиссер, художественный руководитель конкурса «Ремарка»: Мне кажется, если мы обозначаем один из приоритетов «Ремарки» как «сшивание» театрального пространства, то с этой точки зрения всё в порядке — вектор движения верный. В финальных читках конкурса приняли участие пять театров Казани. Здорово, что в одном деле сошлись, например, такой колосс как академический театр им. Качалова и крохотный самобытный «Театр. Акт». Прекрасно, что весь спектр пьес конкурса оказался востребованным благодаря тому, что «Ремарка» проходила сразу на двух площадках — Малой сцене театра им. Качалова и площадке творческой лаборатории «Угол». Зрители и профессионалы смогли услышать как вполне классические тексты, так и пьесы, взрывающие наше привычное восприятие драматургии и не вписывающиеся по разным причинам в академические пространства государственных театров.

И, конечно, один из главных показателей успеха фестиваля — это коннект театра и драматурга. Когда я вижу, как между ними возникает сговор и на моих глазах рождается замысел будущего спектакля или какого-то другого проекта, то понимаю, что всё не бессмысленно.

Общее театральное пространство города, общие интересы, понимание того, что театрам нет нужды конкурировать в борьбе за зрителя, дает возможность это пространство совместно расширять и рекрутировать новых поклонников театрального искусства. Например, приятно было узнать, что некоторые из молодых зрителей впервые оказались в академическом театре благодаря формату «Ремарки», и, наоборот, увидеть зрителей академического театра на ночных читках в «Углу». И, хотя желалось бы большего внимания театров друг к другу, мы понимаем, что это дело не одного дня, и радуемся, что причастны к движению в этом направлении.

Л. К.: «Ремарка» — передвижной конкурс, но если все проходит успешно, не хочется ли выработать стратегию возвращения? Ради чего можно было бы вернуться в Казань?

О. Л.: Никто нас не ограничивает. И если Казань захочет продолжить отношения с «Ремаркой» — почему нет? Может состояться встреча в таком же формате, а можно придумать новый. Идей миллион. Ради чего вернуться? Чтобы продолжать то, что мы делаем, ну и, конечно, чтобы снова увидеть тех, кто стал нам друзьями и партнёрами.

Л. К.: Главное открытие «Ремарки»-2017 для вас?

К. М.: Мне очень понравилась пьеса «Ракитянка» Романа Дымшакова, ученика Николая Коляды — это наповал, страшно и смешно. Как они так умеют? Открытием стал автор Дмитрий Данилов, вот ведь обидно, что мы так плохо знаем параллельный литературный мир. А там — сокровища. Еще я очень люблю пьесу «Летели качели» Константина Стешика — за меланхолию и точность. И пьеса про путешествие из Владивостока в Москву «Возлюбить ближнего?» Виктории Костюкевич очень талантливая. И читки в «Углу», и в Качаловском театре — о чем бы мы без них всех говорили?

Читка пьесы «Возлюбить ближнего?» в творческой лаборатории «Угол». Фото: Рамис Назмиев

М. Д.: Главным открытием этой Ремарки для меня является пьеса «Март и Слива» и ее автор Екатерина Бизяева.

Еще мне очень понравилось, как пишет и думает Виктория Костюкевич (Викентий Брызь), автор пьесы «Возлюбить ближнего?». Эта пьеса еще во многом несовершенная, но мне уже сейчас интересно, о чем и как будет писать автор свою следующую.

П. Р.: Это дебютная пьеса прозаика Дмитрия Данилова «Человек из Подольска». Она отвечает нашему времени, где меняется парадигма, смещаются критерии. Пьеса из мира, где бдительная полиция с подозрением рассматривает лозунг из пьесы Горького «Человек — это звучит гордо». Данилов работает в жанре театра абсурда, делает полицейский допрос «человека из Подольска» формой своей пьесы.

Мы привыкли к тому, что в абсурдистской драме мир абсурден и герой должен адаптироваться к нему. А что, если абсурдный мир логичен от начала и до конца? Что, если тотальная логоцентричность сегодня стала абсурдной? Данилов показывает, как перенимает полиция тренды современного искусства, использует аргументы современного художника — об уважении к повседневности, об интересе к реальности. В полиции — эстеты, они настаивают на правильных ударениях, исключительно вежливы, радушны, обучают танцам, поощряют творческие потребности, думают о человечности. Но парадокс пьесы в том, что хорошее, добродетельное, дарованное нам через насилие, через репрессивность, точно так же скверно, как и зло, пороки, навязываемые нам через насилие.

Интересны были и другие тексты. Пьеса Константина Стешика «Летели качели» — грустью об утраченной молодости; Игоря Яковлева «Время сбора плодов» — попыткой проникнуть в сознание женщины, показать глубину материнского инстинкта и любопытной футурологией, нечасто встречающейся в драматургии; Альбины Гумеровой «Пистис. Эльпис. Агапэ» — серьезная религиозная драма о парадоксах человеческого сознания и феномене самосуда; «Ракитянка» Романа Дымшакова — жуткий хоррор, абсолютно неформатный для театра сегодня, но с изумительным интересом к реальности; в целом ряде пьес («Март и Слива» Екатерины Бизяевой, «Как сделать зомби в домашних условиях» Сергея Давыдова, «Спасибо деду за победу» Татьяны Загдай) рассуждают о том, к чему приводит современного школьника новая дидактика, репрессивность взрослых.

Обсуждение пьесы в творческой лаборатории «Угол». Фото: Рамис Назмиев

О. Л.: Главное открытие конкурса — это всегда пьеса. Не буду произносить какое-то одно имя или название. У меня есть свои фавориты, но говорить от имени конкурса не стану. Недаром так яростно спорили члены жюри, отстаивая во время обсуждения свои мнения. Наши открытия — на сайте «Ремарки». Читайте, выбирайте, ставьте.

Подписывайтесь на странички Culttrigger в Facebook, Instagram, Вконтакте, Одноклассники, Twitter, Telegram, YouTube

Welcome to a place where words matter. On Medium, smart voices and original ideas take center stage - with no ads in sight. Watch
Follow all the topics you care about, and we’ll deliver the best stories for you to your homepage and inbox. Explore
Get unlimited access to the best stories on Medium — and support writers while you’re at it. Just $5/month. Upgrade

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store