Органы чувств в аварийном режиме
В чем будущее столичной культуры и что скрывает «Геометрия настоящего» на ГЭС-2?
Текст: Сергей Морозов
Если вы давно не проходили мимо Болотной набережной, ваш ждет небольшой городской сюрприз — здешний пейзаж изменился. Больше нет двух тонких металлических труб, возвышавшихся за коробкой кинотеатра «Ударник». Это последствия реконструкции, которая стараниями фонда V-A-C превращает одну из старейших столичных электростанций ГЭС-2 в современное культурное пространство. Метаморфозы под руководством Ренцо Пьяно, архитектора парижского Центра Помпиду, завершатся только в 2019-м, но заглянуть в индустриальное нутро ГЭС-2 можно уже сейчас: здесь проходит проект «Геометрия настоящего», масштабное исследование звука во всех его современных проявлениях.
Красное дозированное
Бывшая электростанция открыта весь день напролет, но столпотворение начинается с 19:00, перед началом очередного концерта. Вечерняя ГЭС-2 светится популярным среди техно-клубов, слегка инфернальным красным сиянием — это первая из пятнадцати инсталляций на вашем пути. За подсветку фасада отвечает шведский художник Карл Михаэль фон Хаусвольф. Естественно, у нее имеются название — «Красное пустое» — и художественный подтекст: как и ряд других зданий в Стокгольме, Роттердаме и Санта-Фе, Хаусвольф подсветил ГЭС-2 красными прожекторами в попытке превратить ее фасад в монохром по заветам Казимира Малевича.
Переварив эту информацию, идем дальше. Попав в полутьму просторного холла ГЭС-2, постарайтесь не растеряться, отыскать одну из информационных стоек и схватить карту — без нее можно запутаться и упустить из виду часть инсталляций, спрятавшихся в неочевидных уголках электростанции, в подвалах и верхних этажах. Да и понять, что за посыл несут некоторые работы, без умной карты может оказаться непросто.
В холле столпотворение. Те, кто зарегистрировался на концерт, ждут своих браслетиков и печатей, все остальные пытаются «вписаться» на месте. С этим все строго: если впустить всех желающих, шаткие полы зала могут не выдержать, и в буквальном смысле уйти из-под ног. Но ситуация не безнадежна: «Подождите немного, — советует кому-то сотрудница V-A-C. — У нас необычные концерты, целый час никто не выдерживает. Когда гости с регистрацией начнут выходить, пустят всех остальных». Демократично.
Гэсовские концерты проходят в главном зале здания, похожем на огромный танцпол техно-клуба: подсвеченный красным полумрак, металлические переплетения сводов, огромные окна с видавшими виды стеклами, хаотичное брожение публики. Здесь же разместилось большинство инсталляций — в отдельных комнатках. К каждой — небольшая очередь, зрителей пускают дозированно.
Глазу, уху, рукам
Поначалу кажется странным, что, несмотря на всю шумиху вокруг «Геометрии настоящего», интернет удивительно скуп на фотографии с ГЭС-2. Где инсталляции, спрашивается? Но, оказавшись здесь, понимаешь — сфотографировать что-либо сложно. Большинство проектов интересны не столько глазу, сколько уху и даже рукам. Такова, например, «Неопределенность модели поиска пути» художника Филиппа Ильинского. Нырнув в один из проходов, вы попадете в кромешную тьму, наполненную вибрирующим звуком и другими временно ослепшими любителями совриска. Этот проект исследует взаимосвязь между повседневными звуками и движениями человеческого тела. Небольшой лабиринт с шершавыми стенами берет над вами контроль — в какой-то момент кажется, что отсюда не выбраться. Но тут зажигается фонарик. «Так-то лучше», — из тьмы выплывает известный российский художник Дмитрий Гутов. «Неопределенность» разрушена: все на выход.
Лабиринты на «Геометрии настоящего» пользуются популярностью. «Неопределенность» Ильинского — самый компактный из них. Весь подвал ГЭС-2 занимает проект Глеба Глонти с не самым лаконичным названием «Размышления на тему коллективной сенсорной депривации» — тоже лабиринт без источников света. На всякий случай, процитируем справку: сенсорная депривация — это «частичное или полное прекращение внешнего воздействия на один или более орган чувств». Лабиринт Глонти вызывает эту самую депривацию в попытке понаблюдать за взаимодействием людей в непривычной и не самой комфортной обстановке.
Тайная комната и возврат зрения
Самую большую «бродилку» соорудил художник Тео Берт — его «Война сама себя накормит» занимает почти половину главного помещения ГЭС-2. В конце петляющего коридора томится местная «тайная комната» — Берт наполняет помещения точечными источниками света и странными звуками вроде переделанных музыкальных хитов. В результате пространство вполне конкретных размеров и «географии» деформируется. Все материальное начинает терять свои очертания, а наши органы чувств — работать в аварийном режиме.
Соседний проект: «Переключение» Ханны Сотелл — тоже заставляет усомниться в увиденном и услышанном. Зал, где некогда находились электрические шкафы управления, ослепляет резкими, почти болезненными вспышками света и наполняется странным звуком — фрагменты аудиозаписи запускаются хитрым устройством под действием данных, поступающих в реальном времени из публикаций в Твиттере. С каждой вспышкой грань между реальным и виртуальным становится все тоньше.
Рядом с «Переключением» находится одна из немногих инсталляций, которую можно было бы запостить в Инстаграм — никакого мрака и эпилептических вспышек света. Но дядечка в аккуратном костюме учтиво, но настойчиво запрещает фотографировать: в этом проекте важен элемент неожиданности. На всезнающей карте местности его название выбивается из общего ряда «передач» и «деприваций». Написано: «Василий Кандинский. “Резкий и мягкий”». Действительно, в крохотной комнатке вас ждет абстрактное полотно, принадлежащее зрелому периоду творчества Кандинского. На холсте — полная гармония формы и цвета, а вокруг (осторожно, маленький спойлер!) — интерьеры советской коммуналки неопределенной эпохи и неясного назначения. Так в «Геометрию настоящего» затесался привет из старого доброго прошлого, который — о чудо! — можно не услышать или пощупать, а увидеть своими успевшими ослепнуть глазами.
Тем временем тонкие стены советской комнатушки начинают содрогаться от раскатов брутальных, почти осязаемых звуков — начинается концерт Стивена О’Мэлли и Алексея Тегина. Грань между электростанцией и музеем, интеллектуальной выставкой и ночным рейвом продолжает стираться. Такова «Геометрия настоящего» — параллельные прямые в ней не только пересекаются, но еще и вибрируют, светятся и шумят, заставляя задуматься: что ты и где ты? И в этом, возможно, будущее столичной культурной жизни — проверим в 2019-м.
Подписывайтесь на наши странички в Facebook, Instagram, Вконтакте, Одноклассники, Twitter.
