Шнур: скромное обаяние брендреализма

Сергею Шнурову хорошо известны все тайные механизмы, приводящие в движение колесо массового успеха. Убедиться в этом смогли те, кто побывал на творческой встрече с известным художником и музыкантом, состоявшейся в музее современного искусства «Эрарта» в Петербурге.

Текст: Константин Гаврильчик

Встреча с говорящим названием «Сергей Шнуров ответит на ваши вопросы» вполне ожидаемо собрала в «Эрарте» полный зал. Публика радовала глаз видовым и социальным разнообразием: гламурные барышни с сумками «почти Louis Vuitton» и на «лабутенах» соседствовали с профессорского вида седовласыми джентльменами с бородами и в очках. Едва появившись на сцене, Шнур сразу четко обозначил формат предстоящего вечера. «Я не стендап-комик, поэтому давайте построим нашу встречу как диалог. Я хотел бы услышать какие-то вопросы и постараюсь на них ответить. Если у вас нет вопросов, давайте сразу сделаем селфи и разойдемся», — приветствовал публику Шнур. Вопросы, разумеется, не заставили себя ждать.

Часть из них касалась его выставки «Ретроспектива брендреализма», с которой можно было ознакомиться на другом этаже «Эрарты». Автор охотно рассказывал о придуманном им десять лет назад направлении искусства. Согласно его постулатам, человек XXI века окружен не чистыми явлениями, а лишь продуктами-брендами. Он одевается в бренды, питается брендами, передвигается на брендах. И, сам того не замечая, становится их поклонником и почитателем. По словам Шнурова, все, что он делает в искусстве, укладывается именно в эту концепцию.

«Этой выставкой я как раз и хотел показать, что брендреализм — это концепция, которая постулирована и является проводником всего, что я создаю, в том числе и в рамках группы «Ленинград». Я занят именно брендреализмом, именно его я копаю и разрабатываю все время. При этом я совершенно не претендую на элитарность того, что делаю. Я занимаюсь массовой культурой и, конечно же, отдаю себе в этом отчет», — говорит Сергей Шнуров.

Последние слова он произносит с улыбкой, что совершенно не случайно. Шнура как человека и художника отличает удивительное обаяние и вечная самоирония. Он постоянно намекает публике, что во всем происходящем есть некий элемент игры. Даже в раскатистом звучании «Р-р-ретроспектива бр-р-рендр-р-реализма» это чувствуется. «Мне просто нравится буква ”Р”, — честно признается Шнур. — Ну, какая ретроспектива может быть у брендреализма?! Да никакой!».

«Нет, я не Генсбур, я другой»

Еще одна тема, без которой, наверное, сложно представить себе разговор с Сергеем Шнуровым, — это искусство алкогольных инсталляций. Безусловно, сам музыкант по разным причинам нынче покинул передовые отряды «борцов с обыденностью», но шлейф былой славы «алкоголика и придурка» продолжает преследовать его до сих пор. Впрочем, Шнур остроумно и иронично отвечает на вопросы о своих отношениях с алкоголем. Если же учесть, что для нашей страны выпивка — один из самых раскрученных и почитаемых брендов, то и разговоры о нем вполне укладываются в рамки концепции придуманного Шнуровым брендреализма.

«У меня сейчас нет времени на пьянку, — констатирует Шнур. — Я люблю делать все на широкую ногу: чтобы сел, попил три дня с приключениями. А времени на это нет, вся жизнь расписана. Поэтому нынче я пью раз в три месяца — три дня, не чаще. Остальное время я не пью. Можно считать, что это у меня такая диета по-шнуровски».

Подобные откровения, конечно, не могли остаться без внимания женской части аудитории, поэтому прозвучавший следом вопрос: «Как вам удается не пить по три месяца и что вы можете посоветовать тем, кто тоже хочет ограничить потребление алкоголя», — был вполне предсказуем.

«Пожалуй, это единственный вопрос по существу, — со смехом резюмировал Шнуров. — Понятно, для чего он задан, и как ответ на него можно применить в жизни. Смотрите, три дня я пью, потому что я хочу. А почему я дальше не пью? Потому что не хочу! А почему я не хочу? Потому что у меня есть жизненный интерес. Когда у тебя есть жизненный интерес — больше ничего и не нужно».

«А муки совести у вас бывают после пьянки?» — продолжали интересоваться из зала.

«Конечно, но все это прекратилось однажды. Пьянствовали мы как-то с Дуней Смирновой, и она мне говорит: “Сережа, все эти переживания на следующее утро — это химические процессы!” После этого муки совести меня больше не беспокоили», — честно признался Шнур.

Примечательно, что в рамках «алкогольной» части беседы прозвучал и вопрос о его отношении к творчеству Сержа Генсбура.

«Серж Генсбур — культовая фигура французской культуры, я примерял на себя этот образ, но я — не он, — говорит Сергей Шнуров. — Бесспорно, я восхищаюсь этим человеком, у него получилось дольше пить каждый день, чем у меня. Он настоящий герой борьбы с повседневностью».

На выставке в «Эрарте» Шнур — главный экспонат

Было еще много других вопросов: про жену и воспитание детей, про мечты и группу «Ленинград», про многострадальное интервью с Познером и работу на Первом канале. На одни Шнур старался ответить честно, с других откровенно съезжал, на третьи — отшучивался. Когда же поток вопросов иссяк, Сергей обратился к залу с фразой, которую многие из собравшихся в «Эрарте» ждали с нетерпением: «А теперь сделаем то, ради чего мы тут все собрались: подпишем книжки, снимем селфи и разойдемся!»

После этого к сцене, где расположился главный герой вечера, выстроилась огромная очередь из желающих получить заветный автограф и запечатлеть себя со Шнуром. Возможно, она была чуть короче очереди в Русский музей на выставку Айвазовского, которая уже давно стала в Петербурге притчей во языцех. Но в данном случае размер не имел значения. Важно было само по себе существование очереди, которая говорит о том, как любит публика Сергея Шнурова. Словом, на выставке в «Эрарте» в тот вечер именно Шнур был главным экспонатом.

Топ-5 цитат Сергея Шнурова

«Творчеством я не занимаюсь, для меня нет такого слова, я занимаюсь искусством, а творчество — это пост в “Инстаграме”».

«Нормальные люди на группировку ”Ленинград” никогда и не ходили».

«Считаю я мат неотъемлемой частью русского языка, не считаю я его неотъемлемой частью русского языка, он, б***ь, никуда не денется».

«Театр я ненавижу: там нельзя курить».

«Самое передовое искусство — это модные показы. Сезон — и до свидания».

Лиза Савина (арт-куратор, Санкт-Петербург) о выставке Сергея Шнурова
Когда мы говорим о выставке Шнурова, мы должны помнить, что это не первая его эскапада в области визуального искусства. Первая версия его брендреализма была представлена в московской галерее Fine Art в середине 2010 года, второй проект, совместно с Дмитрием Шориным, «Летное поле», — осенью 2010 в Al Gallery, совладелицей которой тогда я была. К слову, панно из этого проекта сейчас находится в зоне вылета местных рейсов аэропорта «Пулково». 
Шнуров, наверное, является одной из немногих фигур полифонического звучания на отечественном культурном пространстве. Главной единицей парадигмы его деятельности является некий культурный жест. Собственно его личность, как единица культурного пространства, складывается из совокупности этих жестов. И если перед ним, как музыкантом, и стоял когда-то пелевинский вопрос: кто я, клоун для пид***сов или пид***с для клоунов, то теперь он не то, чтобы нашёл на него ответ, но вышел в ту сферу, где этот вопрос оказывается неактуальным. 
Поэтому с профессиональной точки зрения, то, что он делает как художник, оценивать невозможно. Это тоже жест, довольно продуманный, скорее из области масс-маркета, чем из области искусства, но имеющий под собой очень важный компонент — элемент дистрибуции культуры. В этой сфере Шнуров сделал две неоценимые вещи — поддержал выставку Фабра в Эрмитаже и позицию Исаакиевского собора как музея. В общем, его бескомпромиссная позиция позволяет быть услышанным многими, вынести дискуссию за пределы узкопрофессионального сообщества. А что он там делает или как — это уже не так уж и важно. Потому что все это не относится к истории искусства, но шире — к верификации культурных кодов.

Больше материалов — на сайте музея «Эрарта».

Подписывайтесь на странички Culttrigger в Facebook, Instagram, Вконтакте, Одноклассники, Twitter.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Culttrigger’s story.