Синица в руках


I wanted to do the right thing. Мы постоянно слышим это из уст героев бесчисленных голливудских историй, чаще всего в качестве оправдания очередной совершенной глупости, очевидной для всех кроме. Клише, застревающее между зубов, вызывающее не более чем презрительную ухмылку. Eyeroll city.

Может, эта фраза для нас так нелепа, потому что в русском нет прямого перевода? Я хотел совершить правильный поступок? Хотелось, чтобы всё было, как полагается? Я хотел всё сделать так, как надо? Нет, это лишь неуклюжая калька. Мы так не говорим. Фыркая на очередного персонажа, запутавшегося в “правильных поступках”, каждый из нас искренне верит, что в таких понятных ситуациях не станет скрываться за забором из “как надо”, а поступит так, как действительно надо.

Предположим, ты встречаешь кого-то. Может, знакомые сводят вас горемычных одиночек на общей вечеринке. Или ты замечаешь её в друзьях друзей, расспрашиваешь, уговариваешь познакомить, как бы невзначай. Или вы случайно встречаетесь взглядами в безликой толпе, и один из вас (кто-то всегда окажется смелее) решится заговорить. Может, это даже будешь ты. Ну, или позже, узнав как-нибудь имя, напишешь ей в социальной сети, ведь написать проще, чем заговорить. И это будет так романтично — случайная встреча, сблизившая двух чужих людей. Это действительно романтично, что уж там.

И вот ты приглашаешь её на первое свидание. Она симпатична, довольно мила, хотя при дневном свете ты не назвал бы её безусловной красавицей. Может, она чуть крупнее, чем на тех фотографиях, что ты видел. Или, наоборот, у неё неприятно тонкие запястья и торчат лопатки. Но она, наверное, в твоём вкусе, вполне приятна, и ты игнорируешь мелочи. Это ведь мелочи, не так ли?

Она старается. Может, на ней яркая помада или розовая юбка, которую ты больше никогда не увидишь, но сегодня она в ней. Или высокие туфли на шпильках. Ей явно неуютно на них, настороженная походка выдаёт отсутствие привычки. Но сегодня исключительный случай, сегодня нужно. Ты понимаешь, записываешь ей в плюс эту маленькую жертву. Она хочет понравиться, маскируется. Потому что так принято. Мы хорошо знаем все стереотипизированные предпочтения противоположного пола. В начале так легко понравиться.

Ты тоже стараешься. Ты помыл машину, побрился, может, сходил к парикмахеру. Ты учтив, внимателен, задаешь привычные вопросы, комментируешь погоду. Вы беседуете о нейтральных вещах, о музыке или кино, о том, кто где учился и работает. Ты осторожен в своих высказываниях, не материшься, хотя в иной ситуации не преминул бы вставить артикль там и тут. Ты удивляешься каким-то её предпочтениям, едва приподнимая брови, но виду не подаёшь. Зачем, это ведь ерунда. Ты избегаешь резких комментариев, задаёшь только осторожные наводящие вопросы. Она, впрочем, тоже.

Вы оба аккуратно танцуете вокруг друг друга по тонкому льду, не выдавая себя до конца, не признаваясь ни в чём. Воздух плотно пропитан множественными “может быть”, “ты в чём-то права”, “интересно”, “я об этом не думала”, “неужели?”, “да, действительно”.

Может, это второй бокал вина, а может ты просто привыкаешь к ней по ходу вечера, но тебе вдруг начинает нравиться её ухмылка или то, как она поправляет волосы. Странный выбор юбки больше не смущает, скорее интересно, что под ней. Ты ловишь какой-то интерес в её глазах, и это заводит, зажигает. Та самая искра? Неужели на этот раз получилось? Это же не ошибка?

Чем больше ты фокусируешься на волшебстве момента, тем меньше у тебя сомнений. Разные интересы? Странные вкусы? Дурацкие бусы на шее? Успокойся, не бывает идеальных людей. Какое это имеет значение, когда она сидит перед тобой, явно заинтересованная в тебе, это ли не знак? Ты наконец кому-то понравился, значит это вполне может быть то самое чувство сильнее любого медведя и выше подъемного крана. Ну или где-то там, в этих пределах. Пусть будет так, решаешь ты. Интересы можно разделить, хороший вкус можно привить. Можно же? Если ты постараешься, она поймёт, что современные игры — это не для детей, что это новый пласт в искусстве и драматургии. Если ты будешь настойчив и подберешь правильные песни, она услышит твою музыку, и вы сможете сидеть вечерами и слушать твои плейлисты за бокалом красного. Но это потом, сейчас об этом можно забыть.

Ты настырно дуешь на тлеющие угли, видя в них какую-то искру, пытаешься развести костёр из сырых веток, и тебя никто не остановит. Ведь так принято. Это правильно. Иначе оно не бывает. Ты никогда не видел для себя альтернативу. Ветки бывают только сырые.


Перемотаем на пару месяцев вперёд. Вы встречаетесь. Часто. Если всё хорошо с возможностями, может, даже живёте вместе. У вас всё ещё регулярный секс, хотя её вид без одежды уже не будоражит кровь так, как в первые ваши раздетые вечера. Она едва заметно расслабилась. Ты пару раз заметил на ней бельё не из одного комплекта. Она стала чаще завязывать непонятную кичку на голове, стала чуть реже брить ноги, и в какие-то дни, проводя ладонью по всё ещё возбуждающим коленкам, ты чувствуешь едва заметную щетинку. Они были безупречно гладкими каждый день ещё месяц назад. Её улыбка уже не такая широкая, а объятия не столь крепкие, как в те первые несколько раз, когда ты возвращался из командировки.

Ты тоже позволил себе расслабиться. Ты больше не спускаешься проводить её до машины, хотя ещё совсем недавно это был ритуал. Пару раз при ней ты неосторожно рыгнул, понюхал свежеснятые носки или, задумавшись, плодотворно поковырялся в носу, забыв, что она сидит напротив. Ты тут же искусственно замялся, разведя руками в небрежной попытке исправить ситуацию, но по правде тебе было просто лень встать и дойти до туалета. Ты всё ещё регулярно приносишь домой цветы после работы, но незаметно для самого себя ты перестал задумываться, выбирая букет. Первый, который на тебя смотрит, вполне ок. Ты раздеваешь её с меньшим трепетом, твои поцелуи стали короче, ты кончаешь чуть быстрее.

Ты привозишь ей милые подарки из рабочих поездок, но не потому, что тебе этого искренне хочется. Потому что так принято. Потому что ты видел это в кино. Потому что её подруга получила какой-то крутой сюрприз от своего молодого человека. Потому что ты бы так поступил, будь ты на своём месте.

Ты постепенно трезвеешь. Мелочи, которые ты радостно отбросил тогда, на первом свидании, возвращаются к тебе. Ты заметил неприятные очертания темных усиков на её губах, которые она отказывается ваксировать (“будут расти ещё больше”). Она не воспринимает твою музыку, комментируя самые близкие тебе песни не иначе как “унылое депрессивное говно”. Музыка для неё вообще имеет мало значения, уж точно не столько, сколько для тебя. Это повод потанцевать, не больше. Она знает, что ты не выносишь её пьяную, но её это не останавливает на очередной вечеринке, когда она вливает в себя десятый коктейль.

Она любит российские сериалы, отказывается смотреть с тобой фильмы в оригинале, настаивая на переводе, потому что “не хочет напрягаться”. Услышав один раз “Орбиту”, она посмотрела на тебя так, что ты быстро понял, больше её включать не стоит. Она всё ещё делает попытки поинтересоваться твоей работой, но ты уже понимаешь, что это ненадолго, твои несвязные объяснения банальных вещей утомляют тебя самого. Разница между вашими профессиональными областями чересчур велика.

Позади у вас уже несколько ссор. Ничего страшного, повышенные тона, гнетущее молчание на два вечера и make-up sex после. Она стала показывать характер, гораздо резче реагируя на вещи, которые ей не нравятся. Ты уговариваешь себя, что это хорошо, ты ведь хотел, чтобы у тебя была сильная женщина, а не серая мышь. Ты ещё не знаешь, но вы уже распределили роли. Она, похоже, сверху.

На самом деле, конечно, всё это нормально, мелочи житейские, ты был ко всему готов. Тебе хорошо. Вроде бы. Наконец, у тебя кто-то есть. Ты больше не один. То, чего ты так хотел. Тебя ждут дома, на выходных всегда есть с кем что-то поделать. Ничего страшного, что планы чаще всего не твои. Ты запрещаешь себе сомневаться, а твой ли это человек. Ничего лучше на горизонте тебя ждать не может. Какие другие варианты? Перестань, выдохни уже! Ты ведь тоже не подарок. We have a good thing here, why question it? У неё масса достоинств, перевешивающих минусы. В конце концов, она с тобой, разве этого не достаточно? Ведь это самое главное?


Быстрая перемотка на полгода вперёд. На год. На два. На сколько хватит терпения. Твои увлечения мало волнуют её. Твои рассказы о чём-то, что интересует тебя, вязнут где-то на подступах, подбитые безучастными взглядами в сторону, маскируемыми зевками и резкими сменами темы.

Выходя из кино ты не спешишь поделиться впечатлениями, потому что ещё не знаешь, понравилось ли ей. Ты не хочешь затевать очередной спор на тему отношений к отношениям. Тебе понравился фильм, ты согласен с героем, но ты почему-то уверен, что она считает его моральным уродом и слабаком, и тебе не хочется заступаться за него, потому что ты сам немного такой, и нет сил вновь видеть разочарование на её лице. Поэтому ты киваешь, односложно соглашаешься с любыми её комментариями, и вы молча спускаетесь по бесконечной лестнице к парковке, к спасительной музыке в машине, которая избавит от отупляющей тишины.

Тебя раздражает её семья, ты чувствуешь себя неуютно в обществе людей, которых ты не понимаешь. Её брат открыто ухмыляется в твою сторону, а время в компании с её подругами наглядно показывает тебе, какая между вами пропасть. Они смеются над тем, что тебе нравится, с вожделением обсуждают чуждые тебе вещи. Нет, они не издеваются над тобой (тебя для них не существует в такие моменты), но ты видишь, как в обществе подруг она становится ещё немного более собой, и как приподнимаются те последние маски, которые она ещё носит дома с тобой. Ты видишь её без прикрас, отбросив заблуждения, и ты удивляешься себе. Что ты делаешь с этим человеком? А что она делает с тобой?

Но ведь это нормально, над отношениями нужно работать, и не бывает легко. Она ведь тоже идёт на какие-то компромиссы (только ты не помнишь, какие). Да, ты запускаешь искбокс не чаще раза в несколько месяцев, ты реже встречаешься с друзьями, и перестал их звать к себе, потому что она их не выносит. Ты проводишь больше времени в её компаниях, летишь с её подругами и их мужьями в парный отпуск. И хоть тебе не о чем с ними особо говорить, ты ловишь какие-то позитивные моменты и убеждаешь себя, что поездка удалась. Ваши счастливые фотографии в соцсетях слишком хорошо маскируют пустоту между карточками.

Ты перестал проявлять фантазию. Ты не видишь в этом смысла. Вы едете в сотый раз на тот же пляж, в тот же парк, в привычный ресторан. Где-то внутри ты давно сдался. Она ведь хороший человек, с ней привычно и понятно, ты знаешь, чего не стоит говорить и чего не нужно делать, чтобы избежать ссор и скандалов. Ты подстроился, мимикрировал. Иногда ты можешь позволить себе поворчать, но ты быстро затыкаешься, отвечая привычным “ничего” на немедленное “что?”, задаваемое чуть агрессивнее, чем ты бы хотел. К чему лишний повод.

Время от времени тебя всё же прорывает, накопленное неудовольствие вырывается наружу, она скандалит в ответ, вы выговариваете друг другу обидные вещи и упрёки. Потом вы миритесь, обещаете друг другу стараться, работать над собой и своими характерами. Кто-то вынужден взять на себя больше вины. Скорее всего, это ты. Тебе, похоже, придётся работать над собой чуть больше. Why would you want to do dishes, right?

Ты перестал комментировать её гардероб. Зачем тебе очередной скандал или очередная обида, после которой нужно просить прощения. Пусть будут балахоны, пусть будут балетки, пусть будут джинсы на полтора размера больше. Какая разница? Через месяц день рождения у Ленки, Ирки или Наташки, и она наденет какое-нибудь новое платье, в котором ты её больше не увидишь. Но одного вечера и достаточно, разве не так? Так ведь полагается. Дома принято ходить в растянутых и засаленных трениках, пахнущих борщом и кремом для рук.

Она намекает тебе на свадьбу. Все подруги уже замужем. Вокруг дети. Вы ходите на крестины, на детские дни рождения. Она нянчит чужих детей и смотрит на тебя с пьяной улыбкой, и ты понимаешь, что тебе нужно будет сделать следующим. Где-то на задворках сознания ты уже начал выбирать кольцо. Всё равно какое. Ты не хочешь её обижать. Она хороший человек, пусть и не совсем твой (или совсем не твой, но какое же это имеет значение). Главное, что она тебе как бы не чужая. У вас совместный нажитый опыт, у вас есть история. Ты помнишь все её трещинки, больные места, которые теперь осторожно обходишь стороной. Ты привык. Она для тебя столь же знакома и понятна, как прошлогодний зачитанный журнал в туалете, подобранный в каком-то аэропорту между рейсами чёрт знает когда. Ты не помнишь, зачем его купил, но выкинуть жалко, вроде как напоминание о той поездке. Знать бы только, какой. Да и полистать на горшке всегда есть что.

В конце концов, ты тоже хороший человек, и ты хочешь всё сделать так, как полагается. Ведь так принято, это правильно. У всех так, разве нет? Иначе ведь не бывает?