За окном целовалась соседка

Утро началось в 5:30 с мыслей о съеденном лице, похоронах и желании застрелиться. Я думал про гроб и могилы, про звериные инстинкты, про тленность наших тел и про суицид.

Разболелся зуб и суицид казался прекрасным обезболивающим. Но в аптечке я нашел кое-что получше. Про такие лекарства не пишут в сети, если дома нет рецепта. Про Крым и про лекарства без рецепта ни-ни. Ненадолго удалось заснуть, и мучения отступили. Когда пару часов спустя я снова продрал веки, боли в щеке почти не было. А еще солнце скользило по стеклам, и строители укладывали асфальт на ближайшей площадке. Моих сил хватило на кофе, но, конечно, не на завтрак. Тем более, пакет с мусором, лежавший под раковиной, начал попахивать на жаре. Это совсем не прибавляло аппетита. Я решил, что отправлюсь в кофейню и закажу там салат. Отыскав какие-то шорты и футболку, я захватил рюкзак, айпод и плеснул в кошачью миску молока.

Еще я взял пакет с вонючим мусором и, уходя, открыл все окна. Хотелось вернуться в дом, где нет запаха смерти и тухлятины.

В подъезде мне сразу встретилась моя стройная соседка. Я понятия не имел, как ее зовут, но выглядела она всегда чудесно. Даже странно, как в этой дыре могла поселиться этакая красотка. Всегда на своих длинных ногах и в узких платьях. Распущенные волосы и, наверняка, твердые икры. Я не мог этого проверить. Да что там, я даже заговорить с ней не решался. Боялся, что миловидная внешность — лишь маска для ее пороков. Шучу, я бы только обрадовался порочной соседке. Но что-то вечно мешало мне. Тем более, что обычно мы встречались, когда я выгребал из квартиры переполненные мусором мешки. Она стучала о кафельный пол своими каблуками, а я гремел пакетом с бутылками и протухшими консервами.

И, если я при виде своей соседки думал о ее точеных формах, приятных духах и соблазнительной улыбке, то она при виде меня, скорее всего, думала лишь о протухшей рыбе. Так мне, во всяком случае, казалось. Мы никогда с ней не болтали, но аккуратно здоровались. Я говорил ей что-то типа: «Эй! Привет, доброе утро!»

Она улыбалась и отвечала мне: «Доброе утро.» И утро правда немного добрело. Но потом мы вместе заходили в лифт, и мой мусор вонял так, что глаза слезились, а крысы дохли в подвале. В общем, обстановка для флирта и бесед не располагала. Я просто ждал, когда лифт побыстрее проедет, и торопился выбежать на свежий воздух. Одно и то же повторялось почти каждое утро: чертов мусор, нарядная соседка, лифт, ужасный запах, но…

Но в тот день она вовсе не заходила в лифт, а выходила из него. И не одна, с ней был какой-то парень. Крепыш, синие шортики, кеды, майка с триколором, ни единой мысли в глазах. Этот чувак выглядел, как сраный футболист из провинциальной сборной. Она что, подобрала его на ближайшем стадионе? Нет-нет, я вовсе не ревновал, но при взгляде на такие пары мысли о евгенике сами собой запрыгивают в голову. Ладно, я, конечно, ревновал, но совсем чуть-чуть, неосмысленно, по-самцовому инстинктивно.

И они направлялись к ней домой. Вот это я их застукал так застукал. Соседка сразу поняла, что попалась. Видимо, занервничав, вместо привычного «привет, доброе утро» она выдала мне формальное «здрасть». Типа «все официально, дорогой сосед, я уже взрослая женщина. Ну и что, что ты застукал меня перед тем, как мы с моими другом собрались уединиться? С кем-то же я должна это делать, уж явно не с тобой на твоих вонючих пакетах». Так мне, во всяком случае, показалось.

- Привет — ответил я.

И снова это идиотское «здрасть», но на этот раз уже от футболиста.

- Здрасьте — улыбнулся я в ответ, схватил пакет, запрыгнул в лифт и старался не дышать до первого этажа.

После приема пищи зуб опять дал о себе знать. Было больно, но не так больно, как утром. Конечно, стоило бы показаться дантисту. Но его тарифы вызывали не меньшие боль и терзания. Потому я понадеялся на чудо, на народный способ под названием «само пройдет». И время от времени действительно проходило.

День был полностью свободен, никакой работы не предвиделось, на дворе все еще стоял август, на небе светило солнце, в моем теле плескалась молодость. Не далеко от дома зеленел тихий парк, и я отправился туда читать увесистого Данилевски.

Наверное, так хорошо в такое утро заниматься этим делом с привлекательной соседкой. Да даже не обязательно с соседкой, можно и с кем-то, кто живет подальше. Но девчонки любят веселых парней, спортивных, играющих в футбол и знающих, как делать дела по быстрому. Я явно не проходил по списку, а потому довольствовался тем, что только пялился на таких и кропал про них заметки. Но пялился чаще, чем кропал.

Направляясь к парку, я пялился еще и на ноги впереди идущей незнакомки. И в тот момент мне было наплевать на всю писанину на планете. Она была стройна, хоть и немного полновата. Зато все в ней было пропорционально и подпрыгивало в такт шагам. Она тащила из магазина полный пакет с продуктами. Казалось, что тело ее просто пышет здоровьем, — но она явно была утомлена своей ношей. Она перекладывала пакет то в левую руку, то в правую, а иногда прижимала к себе, как ребенка.

Когда мы добрались до светофора, я решился с ней заговорить, а точнее, предложить свою помощь. Она заулыбалась, начала отнекиваться и сказала, что живет совсем близко. Но я настаивал, и когда загорелся зеленый, она все же вручила мне свои покупки.

Пакет и правда был тяжелый и мой зуб снова заныл, протестуя против физических нагрузок. Я мысленно велел ему немного потерпеть и не отвлекать меня от бесед со спутницей.

Оказалось, что все эти продукты, она накупила, чтобы испечь своему папе торт на день рожденья. Я похвалил ее за такую заботу о родителе и посетовал, что сам бы так не смог. Красотка попыталась меня приободрить и заявила, что мне не стыдно не уметь — я же мужчина. Я не очень понял связь, типа что мужчины не едят торты? Она сказала, что конечно же едят, но сами не пекут. Мол, не мужское это занятие.

«Ты ведь можешь просто пойти и купить его» — улыбнулась она.

Так вот оказывается, как поступают настоящие мужчины, когда им хочется сладкого. Они либо заставляют печь торты своих женщин, либо просто платят кому надо. Другого настоящим мужчинам не дано.

Я хотел было продолжить этот разговор, но мой зуб опять подал тревожные звоночки. Да настолько тревожные, что стало не до разговоров о гендерных ролях. Я чувствовал, как моя щека раздувается, словно воздушный шарик и боялся, что вот-вот взлечу.

Слава богу мы уже добрались до подъезда, где жила эта любительница выпечки. Около двери, я вручил ей ее пакет обратно. Так и представил, как он набьется мусором и запахнет на весь дом. Как же воняют остатки того, что можно превратить чудесный в торт для папы. Как иногда не интересно говорить с фигуристыми соседками… Она вознаградила меня улыбкой и протянула руку:

- «Я, Настя» — пролепетала красотка.

- «Понятно, спасибо, надеюсь еще увидимся» — ответил я и резко зашагал в обратном направлении.

Я решил, что чтение в парке лучше отменить, так как моя щека потянула меня к небу. Я взлетал и мои пятки сами отрывались от земли. Цепляясь за кусты и заборы, я добрался до дома, где тут же позвонил своему дантисту. Он записал меня на прием и заботливо добавил, что с моими зубами, надо бы жрать поменьше сладкого… За окном целовалась соседка.