Сухофрукт

Почему-то по выходным Скайп работает просто отвратительно. Уж не знаю, связанно ли это с тем, что все трудяги страны остаются дома и весь день пялятся друг на друга через глазки веб-камер. Наверняка так и есть. И наверняка об этом еще знают и ФСБшники. Представляю сколько сил и трафика им нужно, чтобы поспеть за всеми разговорами по выходным.

Когда мне позвонил Камран, то я как раз доедал свою самсу с бараниной и пытался вскипятить воду для кофе. Кофе и самса — мой любимый завтрак, этакий баланс между Азией и Европой, впрочем, как и вся эта страна. Камран звонил мне из Кореи, где он работает последние несколько лет. Ему все очень нравится, у него достойная зарплата и отдельное жилье. Но вопреки всем этим благам, Камран часто грустит. Будучи этническим татарином, урожденным в Узбекистане, Камран тоскует по России. Точнее не по самой России, а по вот этой пресловутой «русской душе», которая все еще жива на просторах СНГ.

Что такое «русская душа» Камран толком объяснить не может, но говорит, что в Корее ему грустно от того, что там не с кем выпить как следует и «душевно» поговорить. Именно поэтому мы и созваниваемся в Скайпе почти каждую неделю, чтобы парень окончательно не зачах на чужбине. Я к его пророссийским взглядам настроен крайне скептически, но к душе Камрана отношусь с трепетом.

Упитанное лицо моего друга едва помещалось в объектив камеры, а стоило ему улыбнуться, то от лица и вовсе оставались одни глаза и немного носа. В то утро рядом с ним сидела миниатюрная кореянка и что-то лепетала мне по английски про «nice to meet you» и «the weather is fine».

Когда мой друг закончил лыбиться и хвастаться своей новой подружкой, он заявил мне, что я сильно состарился за минувшую неделю. Мне оставалось только развести руками и поправить прическу. Однако ничего не помогало.

Возможно все дело было в том, что накануне, мы до четырех утра отмечали Евино сорокалетие. Праздник выдался своеобразным. Ева весь вечер плакала, бегала курить, а я сидел рядом, гладил ее по плечу и попивал одну порцию виски за другой. Конечно же за Евин счет. К моему приходу Ева тоже успела изрядно накидаться и причитала мне о своей старости. Она все говорила мне «Я как сморщенный урюк из под компота, мне уже 40 лет, я долбанный сухофрукт». Я пытался ей возразить, как-то утешить, сказать, что она все еще упругая виноградина, но то и дело отвлекался на халявный виски.

После того как мы разошлись и я добрался до дома, Ева написала мне смс. Оказалось, что в букете роз, подаренном ей на работе, было четное количество цветов. Зато это хоть немного ее развеселило. Я ответил Еве, что этот загробный шик ей очень к лицу и отправился спать. На утро я уже проснулся старым, долбанный сухофрукт. Видимо Ева меня все-таки заколдовала и Камран был первым человеком, кто это обнаружил. Когда мы с ним простились, то я долго стоял перед зеркалом, а потом принялся делать отжимания. Мне очень хотелось помолодеть хоть на немного, хоть на пару недель, хоть на пару денечков.