Во все наши эры

Все вообще теперь идет со скрипом.
Империя похожа на трирему в канале,
для триремы слишком узком.
И.Бродский

Правитель сам разлил амфору по бокалам. Вино играло солнцем той страны, что никогда не знала ни его власти, ни его предшественников и потому, не исключено, было таким веселым. Его гость тоже нес отпечаток этой неместной любви к жизни, хоть оба и выросли в городе, где солнце жило в основном в воображении его жителей. 
- Как мама? 
Тяжёлый вздох. 
- Восстанавливается. Врачи у нас оболтусы, приходится возить на Запад, там ей лучше. 
Сделали по глотку. Гость и друг думал об усталых глазах матери, Правитель - о вороватых глазках главного лекаря и своих обещаниях в обращении Сенату и народу пару лет назад. Потом мысль обоих свернулась в рогалики с вареньем, которые она готовила им после занятий в гимназии. 
- Ты выглядишь усталым. Береги себя. 
- От чего мне себя беречь? 
- Не держи собой то, что должно рухнуть. Ты не Атлант, хоть был похож порой. 
- Опять ты... 
Большой глоток. Один готовится напасть, второй - собирает силы, чтобы отбиться. Любой прекрасный оратор знает, что для применения его искусства нужна трибуна. Иначе говоря, внушительное расстояние между говорящим и слушателем. На этом расстоянии его трещины и шероховатости становятся неразличимы. С близкими друзьями так нельзя. На какую бы трибуну ты не залез, они помнят, каким ты был у её подножия. 
- Да, опять. Империя стояла и будет стоять Бог знает сколько. Пускай народ выберет другого тирана и об него точит языки. 
На слове "тиран" Правитель бросил одну бровь вверх. Хотя что толку спорить, внутри он знал, что это так. Неясно было только кто изображает больше уважения: он к Сенату или тот в ответ. 
- Да нет, не выстоит и года. Мне кажется, что я - не Атлант, а выбранный погонщик. Без меня все собаки разбежатся, а упряжка застрянет к херам в снегах. 
- Ну не так же все плохо. Посмотри на эллинов и их мелкие царства. Живут в свое удовольствие, пишут книги, пьют вино. А мы дуем на каждом углу только про то, что они любят мальчиков да на улицах забиты приезжими персами. У них города для людей, а не люди - фарш, чтобы набить города. 
- Так в том и дело! 
Большой глоток, Правитель наклонился в своём кресле вперёд. 
- В том и дело, у них правда все лучше. Работают меньше, а все получается. То ли земля тут проклятая, то ли нужно ещё несколько веков, чтобы воровать перестали. 
- Каких веков? Новый армянский царь за десять лет всех перевешал, кто крал, назначил молодёжь на их места и вуаля! По виду Понт, Пергам или даже Коринф. 
- Жулик этот армяшка. Один легион нужен, чтобы вернуть его лояльность Империи. 
- Не в легионах счастье! 
- У нас оно только там и водится, так уж вышло. У среднего гражданина самые горячие воспоминания о родной когорте, где он два года топтал сандалии. До конца жизни раз в год ходить бить амфоры на форум по этому поводу да показывать наколку "SPQR" и номер легиона. 
- Все так... 
Гость грустно усмехнулся. Правитель продлил вина обоим. 
- А эта чушь про то, что за нашими границами только порок и разврат? Что все кругом не уважают Юпитера и предков? Ты сам в это веришь? К чему прилюдные лобзания с жрецами и храм Юноны на каждые десять домов в столице? 
- Уже пробовал все. Бороться с ворами? Конечно! Половину советников казнил, половину отправил в ссылки, тьму наместников распял! И что? Воруют так же, даже сильнее. Знают, что рано или поздно придёт за ними ликтор и воруют втрое. Чтобы хватило детям и внукам, которых уже вывезли кто в Галлию, кто в Карфаген. 
Найти всем дело? И это было. Болота осушили, построили новые города, умерили поборы лавочникам. Все без толку! Пьют неразбавленное, ленятся. Воруют и во всем винят воров. 
Правитель обреченно откинулся на спинку кресла. 
- Если бы поняли, как все на самом деле, уехала бы пол-Империи за неделю. Оставшаяся половина бы совсем спилась, а страну забрали бы гунны под пастбища. 
- Так может так и надо? 
- Черт знает. Вроде бы моя работа этому мешать. Меня все-таки тогда выбрал консулом весь народ и до сих пор поддерживает. Так что пока будем придумывать, почему у нас всех лучше, хоть бедней и с грязью. 
Он грустно улыбнулся. Друг разочарованно вздохнул. Они говорили так уже сотню раз и итог каждый раз был похожим. Гость поднял голову: 
- Ну и Бог с ним. Ergo bibamus! 
Оба засмеялись этим словам из студенческих лет и начали глотать вино почти без перерыва. Разошлись глубоко под рассвет. Один уснул под боком у сварливой стареющей жены, другой - в роскошной постели с молодой наложницей, под охраной преторианцев.
Каждый жалел своего несчастного друга.