КЛЮКВА ПО-ЯПОНСКИ
«Снегурочка на весеннем ветру». Хироаки Самура, Alt Graph, 2017

!СПОЙЛЕРЫ! БОЛЬШИЕ КАК БОГАТЫРИ-СУМОИСТЫ
Существует два тематически похожих термина — россика и клюква. Под первым, в широком смысле, понимаются культурологические и исследовательские материалы о России созданные иностранцами. Под вторым — невежественные и стереотипные представления, например медведи, играющие на балалайках или дети пьющие водку чтобы согреться суровой русской зимой. Комикс Хироаки Самуры “Снегурочка на весеннем ветру”, при всём старании автора сделать россику, всё же хочется отнести к клюкве. Лагерники здесь носят пышные боярские меха и просто роют ямы в лютый мороз. Есть ученики Григория Распутина, владеющие народной медициной, и яйца Фаберже скрытые в царских подземельях. Под одной обложкой уместилась целая коллекция баек о России начала 20-го века. Да и привязка названия к сказке про Снегурочку выглядит настолько натянуто, что если начинать в этом копаться, то можно смазать впечатление от довольно трогательного сюжета.

История разворачивается в 30-ых годах. Сначала в Карелии, а потом в Свердловской области. Главные персонажи это таинственная девушка Белка Снегурая, с ампутированными ногами, и её слуга Щенок. Типичные такие для наших широт имена. Всё в их поведении выдаёт бывших дворян, которые пытаются найти нечто на даче, некогда конфискованной у дворянского рода Юсуповых (хотя срисована она с дома Толстого). Постепенно история наполняется историческими персонажами: террористки Мария Спиридонова и Ирина Каховская, палач царской семьи Яков Юровский и великий князь Феликс Юсупов.

“Я также корю себя за то, что не нарисовал практически ни одного пейзажа и здания, которое можно было бы назвать “русскими” или “советскими”, ведь почти всё действие происходит в пределах одного дома. Манга о Советском Союзе, в которой нет ни Москвы, ни Ленинграда, ни колхозов, ни Великой Отечественной войны… Я сам понимаю, что это никуда не годится.” (Хироаки Самура)

Если простить автору череду промахов в изображении национальных реалий, то манга воспринимается как складная и увлекательная версия того как и почему выжили последние потомки Романовых. Малокровие Щенка сразу наводит на ассоциации с цесаревичем Алексеем, но если помнить что перед нами произведение, рассчитанное на японский рынок, то можно сказать что интрига сохраняется до последней главы.
Общеизвестные факты не коверкаются в угоду поворотам сюжета. Самура старается искать белые пятна в истории и заполнять их своей фантазией. Тем не менее, главное здесь — это взаимоотношения главных персонажей. Их преданность друг другу в крайне враждебной среде трогательна и почти героична. Так инвалидное кресло Белки не может передвигаться без помощи Щенка, а приступы его болезни может остановить только госпожа. Она просит пытать себя вместо слуги и стоически переносит череду изначилований — лишь бы их не разлучили.

К слову в прошлых комиксах Самуры изображение сексуального насилия, и порой в крайне патологической форме, занимает довольно много места. Несколько подобных сцен есть и в “Снегурочке”, но по признанию самого автора, в этой новелле ему хотелось отойти от привычного стиля и попробовать себя именно в качестве исследователя страны, которая никогда ранее не попадала в круг его интересов.

В общем, если намеренно искать в новелле культурные ляпы и исторические несоответствия, то вы их непременно найдёте и тогда на обложку можно смело лепить клеймо — “Клюква”. Но если проявить небольшую снисходительность к автору, то “Снегурочка” раскрывается, как отличный пример попытки иностранца взглянуть на один из самых трагических периодов нашей страны.
