ПАРНИША, КАПИТАН, ПРОРОК ИЛИ КАК УЮТНЫЕ ВОЙСКА ХАЛИФАТ СТРОИЛИ

Родился как-то в одной очень большой и агрессивной стране парень. Сам он был щуплый и добрый, вообще не конфликтный. Только батю, его пацифизм, жуть как бесил. Сам-то отец кадровый военный, причём потомственный. Ему генеральские звёзды не за хрен собачий достались! Он полжизни врагов родины пиздил руками, ногами и всеми подручными средствами, например танками или ракетами дальнего действия. Причём делал это со всей самоотдачей и духовностью, а этот мелкий даже по голубям из рогатки не стреляет. Всё книжки, какие-то явно пидорские, читает, да в плеер залипает. И песни у него там — нифига не патриотичные, а всё про свободу и любовь. Вот и решил батя, что надо с сыночкой что-то делать и отдал его в армию.

Сыночке в армии офигеть как не нравилось. Народу тьма, а занимаются чем-то совсем неполезным. То по плацу туда-сюда ходят, то траву в зелёный цвет красят, то снег кубиками складывают. И при этом, каждый второй, очень хочет зверски мочить врага, но враг этот скорее абстрактный и конкретного имени и фамилии не имеет. Поэтому всю свою ненависть, сдобренную армейским недотрахом, они изливали куда попало. В основном друг на друга и на тех, кто сдачи дать не может. В общем, ходят все бесцельные и злые с набухшими яйцами. И моются редко. Это ж армия, в конце-концов.

Но наш парниша там не пропадал. Он чувак хоть и хилый, но сговорчивый. То там анекдот расскажет, то тут на гитаре слабает. Деды сразу таяли и придавались сладким мечтам о дембеле. Парнишку хвалили и даже печенками, из мамкиной посылки, делились. Подрачивали чисто для сохранения традиций. К тому же он сынок генеральский, а такой дух хоть и бесплотен, но мало ли что?

В общем, худо-бедно, но срочная служба близилась к концу и главный герой уже мечтал о том, как придёт домой и будет дальше наслаждаться всеми прекрасными вещами, что дала человеку вселенная для созерцания. Но не тут-то было. Прямо перед дембелем приезжает в часть его батя. Медалями обвешанный, с мордой серьёзной и видит, что паренька то все любят и уважают. Отжимается правда всё так же херово, но и на том армии родной спасибо. Мол, сделала их говна человека! И тут батя, давай ему пророчить карьеру в военном деле. Причём, как подобает генералу, у пиздюка мнения особо не спрашивал, а сразу запихал его в соответствующий ВУЗ, потом в соответствующую часть и вот наш парниша уже не парниша, и даже не солдафон какой, а нормальный такой боевой капитан. Конечно же, фрустрированный до критической стадии и собственную жизнь ненавидящий. Смысла то во всем, что он делает, он так и не увидел. Люди как пиздились так и пиздятся и, похоже, конца этому колесу сансары из мяса и костей не предвидеться. А его, пусть капитана, но всё такого же ранимого и без конца рефлексирующего, на ближний восток отправили. Бомбить и спасать очередную страну посреди песчаного Нигде. И благодаря батиному родовому блату, сразу на руководящую должность.

Сидит он такой в штабе, покоем насладиться пытается, как вдруг прибегает один из бойцов в форме и рапортует — “Товарищ капитан! Там эти убогие в своём ауле чё то орут на непонятном и автоматами машут. Явно нехорошее против родины затевают! Прикажете хуйнуть ракетой?”. А капитан — “Да как вы заебали со совим “хуйнуть”, животные. Сиди тут ровно и кнопок никаких тыкать не вздумай пока меня не будет”, и пошёл в ближайший аул, где этническое население, вооружённое палками, камнями и списанными калашами, очень недвусмысленно, выражает своё недовольство. Они конечно опешили, от того что к ним человек в форме и без оружия на своих двоих пришёл. Поначалу даже думали блажной или просто придурок, но как капитан на их родной речи говорить начал, так сразу прислушались.

Капитан долго размусоливать не стал и так прямо спросил — “Что вам надо, чтоб вы людей мочить и сами взрываться перестали?”. А те ему в ответ — “Хотим, что б вы съебли домой к себе. Ну и Халифат построить, если можно”.

Капитан им отвечает — “По Халифату — это не ко мне. Да и съебать мы никуда не можем. Я сам домой хочу, но вы моему начальству на кой-то хер упали”. Тогда местные говорят “Ну больницу новую постройте. А то вы старую разбомбили, а у нас половина население кровью дрыщет”. Капитан стоит, репу чешет, а тут его пацаны на джипах и БТРах подъехали — “Товарищ капитан, мы кнопок никаких не тыкали, как вы и сказали, но уж сильно боязно за вас стало”. А у капитана, хоп, и гениальная мысль в голову пришла. Солдатикам приказал завалить табло и молча отстраивать больницу, а заодно и жратву со складов притащить. Чтоб местные всякую падаль не ели и потом злые с кровавым поносом по округе не бегали.

Когда больничку построили, местные сразу поспокойнее стали. Да и тушёнка солдатская им зашла. Солдаты, что поумнее, и те, кому под пуля в затылок вообще не впёрлась, эту фишку сразу просекли и по ночам стали добрые дела для местных делать. То огород вспашут, то пожрать, кому принесут, то барана заплутавшего домой приведут. Тут на капитана озарение снизошло — агрессия это ведь просто нереализованная сексуальная энергия и сублимироваться можно в добрые дела. Собрал он этих ушлых бойцов и говорит — “Нарекаю вас Уютными Войсками”. Научил паре песенок приятных, раздал гитары, термосы с ромашковым чаем, мягкие пледы клеточку, по килограмму шмали, её там росло в избытке, и отправил в тыл врага.

Первые дни парни, конечно, опиздюлялись от особо радикального населения, но потом быстро всё утряслось. Если у кого проблема какая — пацанятки, как из под земли, вырастают и такие “Здравия желаю, товарищ гражданский! Чего грустите? Вам может холодно? Так у меня пледик шерстяной есть. Если подождёте, так мой боевой товарищ скоро шмали со склада принесёт. Уж больно быстро она у нас расходиться. А чтоб не скучно пока было, так я вам “Имаджиней-зе-пипл” спою. Щя только скрипу подстрою”.

Понятно, что в такой атмосфере, вообще не воюется. Повсюду лавалампы, кресла-мешки, приятная музыка, аромапалочки, а главное — ничего не взрывается. К дембелю каждый боец уютных войск мог не только морально поддержать врага в сложной эмоциональной ситуации, но и знал наизусть пять рецептов безалкогольных коктейлей, умел делать расслабляющий массаж шеи и приятную картинку на кофейном стаканчике мог нарисовать. А когда местные язык подучили, так вообще конфликт стал медленно сходить нет. Как же в них стрелять то? Они ж как родные стали.

Когда слухи до других аулов доползли, их жители заорали — “Что за дела? Почему Халифат не строите? Мы вас всех взорвём к чертям собачьим!”. Тут долго думать Капитан не стал и под покровом ночи, по отточенному сценарию, отправил к ним элитный уютный спец-отряд. К утру там всем стало так комфортно, что в ауле все стали исключительно вполголоса говорить и обниматься друг с другом, так там всё было хорошо. Та же военная доктрина была реализована и в следующем ауле. Потом ещё в одном. И ещё в одном. Пока во всей пустыне не воцарился мир, покой, любовь и расслабон насаженные оккупантами.

А в это время в генштабе генералы никак понять не могут — “Что за херня такая? Горячая точка, а расход патронов и ракет смерти нулевой. Да и поставка цинковых коробочек прекратилась. Мы зря что ли спецтранспорт племяннику министра на год вперёд проплатили? Надо туда наведаться с проверкой”. Отправили, конечно же, батю нашего капитана. Он мужик хоть и старый, но всё ещё суровый. Увидел он, что за маракобесие его сынок устроил да и шмальнул в него из наградного ствола. Потом напился и сам с горя умер. Местные как узнали, что капитана завалили, так пошли все под ворота военной части. Три дня и три ночи бдели, пока им тело не отдали. Принесли его себе в аул и почти неделю плакали. Похоронили. Обелиск воздвигли с надписью на десяти языках “Памяти уютнейшего из пророков”. Достали из подвалов запылившиеся калаши и пошли строить уже совсем другой Халифат.