Как Проектор Генератором был

Добрый Джек своим авторитетом продавил-таки мою совесть, а он-то и не знает, ха-ха. Стыдно уже на пальцах изъясняться, надо как-то знать, про что говоришь-пишешь. Накачала в планшет инфы; самое время освежить память в терминах, да нюансы подточить.

В деревне у брата тихо, мысли там покойно текут. Самое то для меня: сложная теория легче проворачивается в моей башке.

Решила, как обычно, начать с азов. Типы там, центры, определенность, неопределенность…Читаю, почти зеваю. Чего я тут не знаю? А все равно держусь: знать-то знаю, а вызови меня к доске, буду плавать.

Почти диагонально читаю. И все равно — вот надо же! — сколько читала про все это, а снова эта волна внутри простреливает.

Несогласие. Это «нет-нет-только-не-это». Потом раздражение. От обобщений. Их много. Много. Много! Люди как схемы. Понятно: так легче объяснить механику взаимодействия между людьми, но какие же они, все-таки, идеальные, безжизненные, все эти схемы…

Дошла до момента неопределенностей. Я — «неопределенная». Энергетически открытая. И ведь как, шельма, подается! Это, говорит, круто, здорово! Надо только понять, прожить это!

Тебе, типа, дано через себя все пропускать, и не просто пропускать, а полноценно этим БЫТЬ. Просто бытие это — непостоянное. Барахлящее какое-то бытие.

Сидишь себе один в поле — Проектор, в хлам открытый миру, семь ветров насквозь проходят. Подходит к тебе человек. У него, к примеру, горло определенное, и через центр «самости». Заряжаюсь от него, значит, «подключаюсь» к его ресурсам; у меня вдруг и «горло» и «самость» определяются. И я тут начинаю галдеть: я да я! Я да я! И мне вдруг классно, ведь я до этого как-то себя не осознавала особо. А тут человечек мне, сам того не зная, подарочек мне преподнёс. Без него и не было у меня шанса себя как-то осознать.

Уходит он восвояси. Я — снова «пустая». Тихая. Ух, как классно это было-то, себя осознавать!

Тьфу! И так это все красиво получается. А на деле — чепуха настоящая. Не так это все. Уходит человек, а ты сидишь, нутром ноешь. Что это было? Что за чудовище в тебя вселилось хвастливое? Ненавидишь себя. Обещаешь себе больше не вестись.

И это — «проживайте свою жизнь! Будьте собой!». Легко сказать, блин. И чего ее проживать, если добрая половина всего этого дерьма — не ко мне относится?

С другой стороны, я же — «открытая»! И я живу. Натурально. С ног не валюсь. Принципы имеются. Даже делаю что-то. Каждое утро встаю, хожу, живу. А мне тут говорят: это все не ты, это что-то иное. Уи-уи! Я могу быть другим! Я не я, жопа не моя, как говорится…

И Генераторы эти… Выходит, я всю жизнь какой-то не то Генератор, не то Манифестор. То люди вокруг меня меня же и определяют, то нейтрино через меня проходит, и от того тело мое меняется…Чертовщина. Получаюсь эдакой переливающейся всеми цветами радуги энергетической субстанцией. Мозги вот только всегда при мне.

Я дошла до предела. Мозг больше не принимал дозу информации. Плюс мне стало грустно от этого щенячьего позитива, от крепких шаблонов и всего такого. Закрыла планшет.

Нет, чтобы успокоиться! Лежу и думаю. Не знаю, что там в статьях пишут, а ведь все равно я без всяких там умников знаю, каково это: каждый день выдерживать непонятное давление. Как будто бы от всего. От людей в большей мере.

Не могу я при ком-то быть собой. Я — другая, когда одна. А когда с кем-то — меняюсь. Изнутри. Как будто перезагрузка программы идет. Сенсорные датчики включаются. Я мир по-другому чую, когда с другим. ПО-ДРУГОМУ. И я, сцуко, это четко вижу. ВИЖУ. ФИКСИРУЮ!

Вот с этим я — такая. А с этим — такая. И везде — разная. Везде — разные мысли, разные ощущения, разное все.

Но больше меня удивляет, как, будучи Проектором, я — ГЕНЕРАТОР как минимум. Уму непостижимо. УМУ! Но не нутру. То, что внутри, знает это отлично.

На таких размышлениях я дожила до второго дня моего пребывания у братца. Фоном идут, идут мысли…. Вот, пожалуйста. Внутри у меня больше лени и усталости. Мне бы на крыльце посидеть, повтыкать вдаль. Почитать книжку. Викука все время просит поиграть, я лениво поддерживаю ее, особо не втягиваясь. Так, покручу чуток вокруг себя, на качелях покачаю. Знаю, знаю, что хочется ей активности, кривлянья, беготни по газону до упада. А я не хочу беготни. Для нее пять минут дурачества — целая вечность счастья, а для меня — острое чувство «не моего». Как она похожа этим на своего папашу…. Он тоже меня в детстве донимал своей энергией, своим детским буйством. Играть, играть! Давай побегаем! Давай беситься! Давай, давай! Я вспомнила, как и тогда, в далеком детстве, он меня страшно раздражал, маленького Проектора, своей кипучестью, отвлекал меня от книг, от тихого созерцания. Но и тогда, сопротивляясь, я чувствовала его присутствие, это давление в теле, этот странный гнобеж энергетического человека над неэнергетическим. Помню, он как-то дошел до крайности, взбесился в своем веселье, начал дразнить, выманивать меня от книг: это все переросло в то, что я почувствовала в себе небывалое физическое раздражение, я готова была взорваться. Я просто взяла его за худую шею и начала трясти, трясти, трясти! Не смей! Меня! Отвлекать! От моего покоя!

Но я не знала тогда, как отделаться от назойливой энергичности брата. Я была беззащитна. Сейчас все по-другому. Я выросла, какие-то защитные механизмы есть, выработаны. Да и что-то уже знаю о себе, на что могу опереться. И Викука не такая вертихвостка; она мягче, деликатнее. Может, она была бы больше рада человеку, кто ее поддержит в ее энергетическом выплеске, но она и не против такой, как я.

Ну, села я с книжкой на крыльце. Как и мечтала. Вот, думаю, Оля, дождалась «своего». Природа, деревянное крыльцо, старая потрепанная книжка о былом. А чего не читается-то?

Не читается. Не то все. И глядеть на природу неохота. И читать скучно.

Хочется что-то делать.

Пошла полоть огород. Выдергиваю сорняки. С корнем. Устроила целый апокалипсис червям и насекомым в земле. Медленно, потихоньку, дергаю каждый стебель заразы.

И почему я люблю это делать? Почему? Вот, уже и усталость. И голова начала болеть от резких наклонов вниз. И рука в крапивных укусах.

А я все иду и иду. Дергаю и дергаю. Мне просто нравится дергать. С корнем.

Сколько себя помню, на всех огородах, которые были в моей жизни, мне нравилось это странное механическое занятие. Лишь бы подергать. Это всегда мне приносило какое-то умиротворение в душу. Мыслей нет. Целей нет. Мира нет. Прострация. Абсолютное бытие. Ходишь — дергаешь, ходишь — дергаешь.

«И к чему оно? Глупо. Но как зато нравится!»

Думаю, вот. Чего приехала? Красота вокруг, иди, смотри, впитывай своими открытостями мир. Чего ты прилипла к этим сорнякам?

Нет, а я иду и иду, деру и деру.

Хоть бы подняла голову, на синь у леса посмотрела бы. А воздух? Воздух! Аромат трав! Вдохни, распробуй!

Нет. Хочу сорняки. Хочу вцепиться в стебель. Потянуть. Хоп — освобождение: корень комьями земли крошится.

Усталость. Это крепкое чувство. Оно охраняет меня от того, чтобы не возненавидеть процесс. Пошла на крыльцо, постоять. В ту самую синьку у леса поглядеть.

Стою и думаю. Блин. Не знаю, как у него это получается, но, похоже, этот укурок с Ибицы действительно что-то знает, про неопределенности эти…. Это реально чертовски приятно проживать всю эту энергетическую байду. Пусть я не чемпион по пропалыванию грядок, и меня хватает на полчаса, но я обожаю это дело. Это ГЕНЕРАТОРСКОЕ дело. Когда через тело идет энергия тупо что-то делать только потому, что это приятно делать. И больше ни почему.

И что за мир такой странный? Я ведь знаю, что вдали — синь у леса. Знаю, что она мне ближе. Мне ближе концепция мира, чем сам мир. Мне ближе видеть в нем смысл, красоту… и все остальные абстрактные вещи. Мне родное все то, что возводит мир вокруг в некую отстраненную абстракцию.

Но я — абстрактный Проектор, от меня это не уходит. Это все всегда со мной. А вот грядки прополоть? Кто даст мне еще такой шанс? Потому я пользуюсь моментом, чтобы прожить себя как сильного, мудрого работника. Ему все равно на мир, на синьку. Потому что он сам — часть этого мира. Он — делает этот мир. Грядка вся заросла, надо привести в порядок!