БОРЬБА ЗА СТАТИЧНЫЕ КАРТИНКИ ПАМЯТИ

Protestors Brought Torches to Rally Against the Sale of a Confederate Statue. VICE

Недавние столкновения в Шарлотсвилле и начинающаяся “борьба с памятниками” имеют неплохую и вполне ясную аналогию в мире искусства.

Прогрессивная общественность со светлыми лицами неслучайно предпринимает попытки сноса памятника командующему армией Конфедерации генералу Роберту Эдварду Ли (Robert Edward Lee), который не был ни плантатором, ни рабовладельцем.

К сожалению, SJW активисты всё больше склоняются к концепции примата формы над содержанием.

Генерал Ли является ярчайшим, по форме, образом для бескомпромиссной борьбы с памятью об армии Конфедерации, рабовладельцами и прочим “фошизмом”.

Такой подход стирает грань между личностью и явлением, которое она вроде как должна символизировать. Подобный эффект можно было наблюдать и в живописи.

Так, в 2013 году, молодой художник мексиканского происхождения Рамиро Гомес (Ramiro Gomez) отрефлексировал актуальную тему социальной справедливости через работы живого классика Дэвида Хокни (David Hockney). А вернее, через его калифорнийский стиль.

В 1963 году Хокни впервые посетил Калифорнию, и эта поездка оказала на него огромное влияние. Особенно, на контрасте с его промозглой и провинциальной родиной. Этот контраст нашел отражение в целой серии работ его американского периода. Он начал создавать более реалистичные произведения, а типичной для его творчества того периода является известная картина “Mr and Mrs Clark and Percy”, 1970–1971.

“Mr and Mrs Clark and Percy”, 1970–1971

Рамиро Гомес посчитал несправедливым, что на картинах Хокни никогда не находилась места для тех, на чьих спинах в прямом смысле держалась вся эта роскошь богатых, красивых и знаменитых. В произведениях Гомеса главными героями любимых сюжетов Хокни стали чистильщики бассейнов, домработницы и грузчики.

«Калифорния по-настоящему потрясла меня… Где-то в глубине себя я уже знал, что полюблю ее. Когда мой самолет пролетал над Сан-Бернардино, и я увидел бассейны и дома, и солнце — это взволновало меня больше, чем какой-либо другой город… Я никогда не видел таких домов».

Ключевой работой этого заочного противостояния стала картина “A Bigger Splash”, 1967.

“A Bigger Splash”, 1967

Сам я рисовать никогда не умел, но умудрялся получать высокие оценки в графе “ИЗО” и участвовать во всяческих конкурсах. Схема была предельно простая. За меня 6 лет выполнял задания отец, который рисовал великолепно. А утром, перед походом в школу, мне в руки давали рисунок с мудрым наставлением: “Давай, начинай портить”.

Ramiro Gomez, “No Splash” (after David Hockney’s A Bigger Splash, 1967), 2013

Работы Рамиро Гомеса выглядят именно так и полностью отображают разницу между искусством мастерства и искусством жеста.

В данном конкретном случае, искусство жеста изобилует пошлостью, используя выдающуюся фактуру для объяснения предельно простой мысли о “невидимых фигурах”.

Мне симпатичны аналогичные работы Гомеса, когда он использует в качестве фона глянцевые журналы или реальность. В первую очередь из-за того, что именно по ним художника можно оценивать, как творческую единицу и, если угодно, акциониста.

Ramiro Gomez, “Las Meninas”, Beverly Hills

Однако, молодой художник выбрал классический путь SJW-активиста: противопоставить себя чему-то большему.

Роль Давида, а на самом деле банальной жертвы, всегда проигрышная at long last the prospect. Что доказала и история Рамиро Гомеса, который получил свою долю хайпа и стал заложником одного художественного приема.

И одной темы.

Вся идеологическая разница между ребенком нелегальных мигрантов и последним живым великим выражается в цитате последнего:

В Лос-Анджелесе никто тебя не спрашивает, где ты жил раньше и откуда приехал. Здесь кого только нет, и каждый откуда-то, да приехал. Меня это устраивает.

Это устраивает каждого состоявшегося человека, который приезжает в США, но не подходит людям, бегущим в поисках лучшей жизни. Они ждут не возможности, а преференций.

Дэвид Хокни же приехал в Калифорнию не столько за возможностями, сколько навстречу с объектом чистой детской любви.

В эти калифорнийские пейзажи художник влюбился еще в детстве, когда отец водил его в кино. Хокни вспоминал, как его поразило то, что в голливудских фильмах люди и предметы отбрасывают такие густые тени. В преимущественно пасмурной Англии он такого не видел.

Картина Хокни «Большой всплеск» стала настоящей иконой искусства ХХ века. В момент, когда арт-сообщество уверилось в том, что живопись умерла, Дэвид Хокни написал незамысловатый пейзаж, поражающий иллюзией света, пространства и объема.

“Я писал “Всплеск” около двух недель, — говорит сам художник. — Я хотел изобразить что-то, что длится всего две секунды. Мне потребовалось две недели, чтобы написать двухсекундный всплеск воды. Все знают, что всплеск не может застыть, — вот почему картина поражает больше фотографии”.

От поругания и обвинений в оппортунизме Дэвида Хокни спасла репутация и насыщенная жизнь, в которой было все. Свобода самовыражения, мировая слава, богемные кутежи и экстравагантные выходки. И, разумеется, творчество в самых невероятных формах: рисунки с помощью факсов и копировальных аппаратов, картины из бумажной пульпы, сценография.

Дедушка Хокни — символ, икона и невероятно живой человек. Он нам еще несколько попартов напридумывает, покажет, как красиво отказываться от рыцарского звания и создаст нечто величественное на iPhone и iPad при помощи приложения Brushes.

И до тех пор, пока вся эта уютная SJW-тусовочка будет бессмысленно прыгать на образы и символы, борьба за какие-либо права ничем не закончится. Хотя, похоже, никто этого и не жаждет. Особенно, при условии, что работы Рамиро Гомеса расходятся за огромные деньги и висят в составе богатых коллекций. Некрасиво выходит, нет?

Неинтересно побеждать, ведь победа — враг войны.

P.S.

Существует и пример качественного оммажа “Всплеску”. Так, в лондонской галерее Lazarides проводилась выставка французского уличного художника Zevs с серией работ-фантазий на тему знаменитой картины Дэвида Хокни.

Zevs, “The Big Oil Splash”, 2016

Zevs воспроизводит узнаваемый сюжет, дополняя его существенными деталями, а именно логотипами нефтяных компаний, которые растекаются черными пятнами со стены дома прямо в голубой бассейн. При этом художник использует свою фирменную технику размывания (Liquidation) знаменитых логотипов.

Понимая, что современное искусство часто нуждается в уточнениях, художник комментировал свои работы:

“Он [Хокни] из тех художников, чью работу я оценил еще в юношестве, а на эту картину я просто запал”.

Замасленные нефтяными разводами картины легко могли бы стать постером одной из экоорганизаций. Но, художник хочет, чтобы его работы воспринимали как чистое искусство, поэтому открещивается от любого лишнего подтекста или избыточного толкования своих рисунков.

И так уж выходит, что Zevs более признанный художник, чем политизированный Рамиро Гомес. И да, это не совпадение.

A single golf clap? Or a long standing ovation?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.