
Я точно из кошачьих, потому что вот если мне немного свежего воздуха и побегать по травке, то глаза зеленеют, а в голове наркотики, деру обои и лечу по настенным коврам. Безумной вспышкой. И с таким характером поехала в поход на две недели, представьте себе.
Вот мы сидим на полянке в первый день кемпинга и надо говорить что-то про ожидания. Я всегда в таких случаях не знаю что сказать, вернее знаю, но такое не говорят. Кажется сказала, что боюсь, что привыкла к шелкам и когда дворецкий вовремя подаёт фуагру. А на самом деле я уже пару часов на воздухе и вообще после глотка рома полчаса назад между рядов разноцветных палаток, осознанно, в стиле майндфулнесс, тысяча чертей. Ничего не боюсь, короче.
Вообще-то ожидания у меня были. Хотелось, чтобы как будто зимой мама говорит, сходи за хлебом, а там сугробы (это хорошо) и тяжелая шуба (это уже не очень). И я иду, устаю под шубой в середине пути, но всегда есть опция повернуться спиной к сугробу и упасть в него, и тогда вокруг взлетает снежная пыльца, как феи, ангелы или кто-то блёстки рассыпал мамины (откуда это, у мамы и блёсток-то таких не было). А когда доходишь, там хлеб, он горячий и хрустит в руках, и пахнет так. Я бы так хотела пахнуть, но у меня том форд духи уже. Потом главное выйти на мороз и только там кусать горбушку с верхнего угла, чуть-чуть вдыхая. Тогда хлеб с морозом соединяются во рту, и уже совсем внутри меня получается счастье и вот этот вот праздник где все цветными порошками кидаются. Так бывает ещё когда ешь шоколадный пломбир или влюбляешься, но здесь именно про соединение главное, а это легче через хлеб описать. Ну вот я хотела, чтобы именно так всё соединилось, как горбушка с морозом. Такие ожидания. От похода.
А все сидят в кругу, незнакомые, сплошные профессии вместо имён и выражают всё лучше и точнее, знают чего хотят, куда я со своей горбушкой тут. Кольнула невнятно.
Потом началась красота, куда голову не поверни. Красота может по-разному влиять. Кто-то думает ну гора и гора, еще сто (да, сто) лет простоит, а магазин хозтоваров в 8 закрывают, ну или что малахов в зенит ушел. Ещё другие сразу за стихи кидаются, цветов переливы, души моей мотивы, глаза-слеза, в таком духе. Можно просто в инстаграм фоточку, главное побольше хэштегов. А в ушах григорианские хоралы при этом, ну или меладзе, кому как. Или залипать можно, например, останавливать внутренние диалоги, без суеты.
На самом деле снаружи у всех по-разному, но если насмотреться красоты как следует, потом незаметно меняешься. У меня так было после каравана, очнулась когда уже пятую бабушку через дорогу переводила, а ещё один раз внезапно улыбнулась совершенно незнакомому человеку, хотя обычно смотрю вопросительно и кольцо-печатка с цианистым калием всегда при мне.


В общем, в исландии было всё отчаянно красиво. Хоть розы не цвели. И если меня сейчас разрезать, то сердце изнутри будет похоже на цветные холмы, сбоку лава валяется, мох всякий, из главной аорты льётся водопад, а по дальнему краю ледник, холодный, но красивый. Короче я всё это к тому, что красота это как бы мороз в моём уравнении.
А горбушка это были люди. Точнее котики. Наша группа, конечно, все 23 человека альфа-котики. Но шестеро постепенно связались одной разноцветной ниткой в щекотный исландский свитер, осуществили рейдерский захват пароходика аншлага и подняли паруса, флаги, руки руки руки вверх, уровень юмора в мире и что там поднимают ещё. Это невероятно вообще, конечно, потому что все такие разные, очуметь, как сошлись-то. Или может наоборот это и сыграло, и мы теперь виа “ассорти” и коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь что внутри, у нас динамическое планирование.
Это похоже на то, как гончарока мне рассказывала. Про илона маска, который живёт в сан-франциско, который находится недалеко от киностудий, ситуэйтэд так сказать. Там сливки науки и кино ходят вместе на продлёнку и идейно друг друга вдохновляют игрой в лапту (а на самом деле хотят выходить на международный уровень и сразиться со сборной котовска, уж мы-то знаем).
Вдохновляют например так — маск, кэмерон и нолан сидят на мягкой мебельной тройке “леопард” за бокальчиками каждый своего, самбу белого мотылька спели уже, жуют колоски и смеются над органолептическими свойствами тушенки из буженины, шутка за шуткой и корреляция красных волокон мяса с голубыми каплями ледниковой воды. Вдруг маск такой: МАРС, лечу! и убежал, кэмерон в мариинскую впадину впал сразу, а нолан подумал, что всё тоже самое сделает, только под органную музыку. А сам под нос тропикану-женщину напевает, потому что пафос пафосом, а от себя не убежишь.
Так и мы, только уровень чуть пониже. Уровень пафоса. А вообще-то мы огого. Если бы вы видели как мы меладзе поём. И вдохновляем идейно. Я бы всё рассказала, но это дольше и ещё непонятнее алфавита будет. Просто таких котиков пойди поищи.


Короче, посреди исландской красоты шли, пели, спали, танцевали и дурковали котики. И я долго пыталась вспомнить момент, когда горбушка соединилась с морозом, но не вспомнила, потому что у меня память как у кальмара. Почти сразу, на четвёртый может день, потому что с неба посыпалась цветная краска, так бывает ещё когда ешь шоколадный пломбир. Или влюбляешься.
И немного жаль, что поход закончился. Но с другой стороны, если праздник холи каждый день, то он станет будничным, и захочется сказать, мол прекратите краской кидаться, надоело стирать всё время, у меня одежды столько нет и вся зарплата на стиральный порошок уходит. Так что это даже хорошо, что не каждый день. Но что он есть тоже хорошо, потому что вот я сейчас сижу за компом, пишу, и боковым взглядом вижу как увеличивается число сообщений на иконке телеграма. И я знаю в каком это чятике. И это как будто мама говорит зимой, что надо сходить за хлебом.
Как предвкушение горбушки.

