Допинг-скандал подкосил сначала наших именитых спортсменов, а потом и всю Олимпийскую сборную. А все из-за мельдония, который оказался не так прост. Как так вышло? Как безобидный кардиопротектор вдруг стал злостным допингом?
Для начала расставим все точки над i: если человек примет этот препарат, то его мышцы не начнут рвать рубашку, и он не сорвется с места со скоростью звука. Это работает вовсе не так, хотя слово “допинг” вызывает именно такую ассоциацию.
КАК РАБОТАЕТ МЕЛЬДОНИЙ
Тело профессионального спортсмена — это его рабочий инструмент, который он использует на пределе возможностей. Такие люди тренируются ежедневно по 3–4 раза, и если нагрузку на скелетные мышцы можно чередовать, то есть одна мышца, которая работает постоянно и тоже на пределе — сердце.
Мельдоний — средство, которое предназначено для защиты миокарда: улучшает его сократимость, уменьшает возникновение некротических повреждений в условиях недостатка кислорода во время тяжелых аэробных нагрузок, а также уменьшает периферическое сопротивление кровеносных сосудов.
Этот эффект достигается за счет того, что мельдоний активирует окисление глюкозы и специальные ферменты в этом цикле (гексогиназу и пируватдегидрогеназу), которые предотвращают ацидоз (закисление) за счет уменьшения образования молочной кислоты. Кроме того, повышенный биосинтез этих ферментов в кардиомиоцитах способствует увеличению выживаемости клеток в условии ишемии.
ВЫНОСЛИВОСТЬ
Но каким образом это касается спортивных достижений? Ведь спортсмены соревнуются не в том, у кого сердце меньше истрепалось, а в ловкости, силе, скорости, выносливости.
Спортсмены, использующие мельдоний, соревнуются в видах спорта на выносливость: теннис, бег на средние и длинные дистанции, биатлон, гребля.
Показатель выносливости зависит не только от аэробной развитости и силы мышц, но и от способности организма накапливать и расходовать энергию.
Глюкоза — универсальное топливо для нашего тела. Мы ее используем в первую очередь. Она быстро расходуется (можно привести аналогию с бумагой —горит быстро, легко и дает много энергии) и быстро восполняется. Глюкоза в связанном виде хранится в виде гликогена в наших мышцах и используется для физической работы, и печени, где поддерживает постоянный уровень сахара в крови. Однако мы никогда не потратим ее полностью, потому что мозг питается только глюкозой и не проживет без нее и секунды.
“Первые 30 минут тренировки в мышцах горит гликоген, потом он кончается, и мы сжигаем жир” — ложь, посыпанная истиной.
Правда в том, что когда запас гликогена израсходован примерно на 30% (это равносильно 30 минутам интенсивной тренировки), в качестве резервного источника энергии подключаются жиры. И если гликоген горит как бумага, то жиры горят как сырые дрова: тяжело. Энергию из них получать трудно, выносливость падает, спортсмен устает.
И вот тут появляется туз из рукава.
Мельдоний активирует окисление глюкозы тем, что подавляет биосинтез карнитина — переносчика жирных кислот.
Он просто не даёт жечь жир и тело вынуждено продолжать расходовать глюкозу из загашника. Когда у спортсмена без мельдония со временем подключаются жиры, и он едет на сырых дровах, у спортсмена с мельдонием жиры не подключаются, и он продолжает ехать на бумаге — быстро и легко.
Однако не все так просто. Без дополнительных процедур эффекта практически не будет. Что нужно сделать? Запасти гликоген.
ГЛАВНАЯ ХИТРОСТЬ
Представьте, что вы — спортивный врач. Ваш спортсмен готовится к соревнованиям, стандартно тренируется и ест 4г углеводов на килограмм массы тела. За 7 дней до соревнований вы урезаете ему углеводы до 2.5г/кг (меньше нельзя), а интенсивность тренировок увеличиваете. Запасы гликогена здорово истощаются. За 2 дня до соревнований вы поднимаете углеводы до 8г/кг, а тренировки убираете совсем или оставляете совсем легкие. Мышцы после дефицита максимально вбирают глюкозу, на весь возможный объем. И, подавив карнитин с помощью мельдония, мы получаем болид в кроссовках.
ЖИЗНЬ — БОЛЬ
Главная беда в том, что спортивная медицина и биохимия в России развиты крайне слабо. Все, что практиковалось в Союзе, практикуется и по сей день. Думаю, некоторые наши врачи даже не догадывались, что такой эффект возможен, и просто давали мельдоний своим подопечным как обычный кардиопротектор. Но, как известно, незнание не освобождает от ответственности.
