О тотальной слежке, будущем, восстании роботов, свободе, политике, журналистике, Стиве Джобсе и счастье. Исповедь кибернетического человека.

- Кому в голову пришла идея вживить тебе чип?

Есть официальная версия: это было грандиозное исследование, задолго запланированное! В реальности мы придумали это c коллегой, шведом Повелом Тородом — пошли в бар после крупного международного мероприятия по кибербезопасности. На такие события съезжаются эксперты и, как правило, бубнят: «Вот проблема, вот проблема, тут нашли огромную дыру в безопасности…» И ты думаешь: «А чего не решаете, вы же эксперты?!» И вот под 3 утра, изрядно выпив пива мы осмелели, взяли салфетку и начали придумывать возможные решения фундаментальных кибер-проблем. Вспомнили, как на другом мероприятии выступал американец-диабетик, который живет с инсулиновой помпой на теле и по совместительству топовый эксперт по безопасности. По его исследованию выходило, что опытный хакер может удаленно взломать защиту помпы и подать человеку летальную дозу инсулина. И никто не докажет, что хакер убил человека.

опытный хакер может удаленно взломать защиту инсулиновой помпы и подать человеку летальную дозу инсулина. И никто не докажет, что хакер убил человека.

Этот совершенно безумный кейс нас подтолкнул к тому, чтобы сузить свой поиск с достижения «мира во всем мире» до ниши интернета вещей. Ведь люди не понимают, что вскоре они будут идти по улице, а все вокруг, от фонарей до бордюров, будет считывать телеметрию человека и все это будут пытаться ломать и использовать плохие парни. Мы выписали с пол сотни самых опасных сценариев и попаниковали власть. Потом еще посидели. Наконец, начали думать, что делать. Кто-то бросил фразу: «Ну не чипы же вставлять себе!» К 5 утра идея про чипы не казалась такой уж безумной — мы поняли, что для успешной работы нам мало строить теории — нужен предельно фактурный и революционный эксперимент, основанный на личном опыте и биочип походил — ведь, чтобы понять Интернет вещей, по-хорошему надо стать «вещью». Стало страшно и интересно. А через несколько месяцев после этой посиделки я стал киборгом на очередном публичном слете кибер-экспертов.

- Ты ходишь с чипом почти три года. Что тебя поразило?

- Я понимал, что у каждого есть цифровой след, но меня поразил объем информации, который мы генерируем и отдаем каждый день. Обычно люди думают максимум про свой IP и историю поиска, но на самом деле считывается скорость нажатия на клавиши, как ты двигаешь мышку, твой словарный запас, какими маршрутами на работу ездишь. Через камеру можно анализировать, куда ты смотришь на экране — и это только верхушка айсберга.

Еще удивила косность людей — не подозревал, что в мире столько любителей конспирологических теорий. Среднестатистическому жителю планеты проще жить с мыслью о вселенском заговоре чипирования с задачей манипулировать сознанием человечества, чем осознать, что это давно произошло. Уже со всех считывается информация, и идет манипуляция поведением. Но об этом людям думать неприятно.

- В смысле уже идет манипуляция?…

- Знать историю о человеке в динамике — это страшное дело. Ощутил на себе. Я же следил за собой около года и оказалось, что, глядя на свою историю, могу довольно точно предсказать, что сделаю через три дня. Зайду в интернет на такой-то сайт, потом сделаю вот это. Оплачу покупку с такой-то карты. Пойду пешком по такому маршруту. Сяду в машину, поеду в фитнес, сожгу столько калорий и съем этот батончик. Как у Оруэлла: «Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее».

- В каком объеме можно следить за человеком?

- Есть стопроцентная гарантия «срисовать» человека где бы он ни был по совокупности его биометрии вроде голоса и рисунка вен плюс «поведенческого почерка» — условно, как ты печатаешь, какие опечатки делаешь чаще всего и что ищешь. Поэтому в идеальной системе даже логины и пароли не нужны — достаточно вычленять в общем потоке сети определенные паттерны поведения. Это меня настолько напугало, что мы в формате марш-броска изобрели способ скрыться с радара, пока не стало слишком поздно.

«Несколько журналистов уже окрестили тебя русским Джобсом. Ты себя с ним сравниваешь?»

Стив Джобс придумал айфон, потому что это был оправданный рывок в его время. Он умер, и никто нового не придумывает. Смотрю на рекламу свежих смартфонов и прям чувствую, как Стив переворачивается в гробу. Он никогда не предположил бы, что главным value proposition айфона — девайса, изменившего мир, будет возможность делать селфи в дожде. Я посмотрел на это все и перестал ждать революционных рывков от кого-то. Начал действовать сам. До Стива мне пока еще надо много работать. Но я сделаю все, чтобы мне при встрече с ним было не стыдно.

- Что чип умеет делать в Москве сейчас, а не в будущем?

- Можно дверь открыть, в машину сесть. Если чуть модифицировать чип и договориться с инфраструктурой, например, Метрополитеном, можно отказаться от билетов, паспорта. Платить криптовалютой уже реально. Совместимость банковскими картами, чтобы платить касанием — реально, но нужно заморочиться. Мы разговаривали с банками, они готовы на заводе валидировать айдишники, вопрос в шифровании. Проблема в том, что пока этот вопрос трудно решить при сохранении текущих габаритов чипа. Но это вопрос 1–2 лет.

- Неловкие ситуации были?

- Как-то пришел в офис, а войти не могу. А я уже привык ходить без пропуска, ключей. Охранники троллили меня: «Вы кто? Мы вас не знаем». Выяснили, что сертификат безопасности кончился, и чип перестал работать. В будущем такие ситуации ждут многих. И не думайте, что только тех, кто с чипами живет — уже сейчас смартфон становится ключом к инфраструктуре, как паспорт. К нему уже привязан кошелек, вся социальная жизнь, а если еще и паспорт с правами в мобильный ап интегрируют — никуда не денешься. Попробуй забыть дома телефон? А через 5 лет?

Проблема в том, что приватные данные человека сегодня слабо защищены и главное, — по факту принадлежат лишь небольшому количеству компаний, которые извлекают из этого прибыль. Трамп собирается подписать Privacy Act, который позволяет обладателям данных продавать их рекламодателям. В моей системе ценностей это трешак. Если они это сделают, из образца демократии, какой они себя считают, Штаты станут первой интернет-тиранией. Потому что должно быть обратное: людей надо защищать, отдавать данные им — то есть, демократизировать интернет, а не отбрасывать его обратно в феодализм.

- Многие обвиняли Трампа, что он выиграл выборы президента как раз благодаря анализу данных, правильно настроенной рекламе в Фейсбуке.

- Вряд ли он выиграл только из-за этого, много спекуляций — в США сейчас действительно есть раскол общества и ожидание перемен по сравнению с политикой предыдущих двух президентов. Но факт есть факт: если ты правильно работаешь с данными, у тебя есть преимущество. Ситуация страшная не только потому, что данные применятся в политике — сейчас на рынке в прямом смысле убивается конкуренция! До недавнего времени бизнесы развивались паритетно. Можно было создать конкурентную модель и потопить «большого брата» просто потому, что ты лучше. Как было с Apple и IBM. Но тогда не было такого объема данных, сосредоточенного в руках всего нескольких компаний. Сейчас нельзя сделать второй Google — попросту невозможно. И речь не только про IT, это и нефтяной бизнес, и транспорт, и особенно торговля. Хочешь создать конкуренцию Amazon? Удачи! Должно чудо случиться, как у AliBaba и изолированным китайским рынком. Почему? Все просто: есть пять компаний: Facebook, Apple, Microsoft, Google и Amazon. Еще с дюжину поменьше, вроде IBM, плюс крупные государства. У них есть данные больше чем о двух миллиардах людей, подключенных к Сети. Инновационный стартап может быть в 30 раз лучше и прикольнее того же Амазона, но технически уже не представляет ценности. Компания с большими мускулами посмотрит на него: «О, прикольно, но покупать мы их не будем, чего деньги тратить?» Скопируем все, что можно своровать, а главное применим опыт двух миллиардов человек. В отличие от стартапа мы уже знаем, как потребители будут себя вести в разных ситуациях. Этого опыта нет у стартапа, и он погибнет.

Возьмите Фейсбук и бразильскую соцсеть «Оркут». Она умерла, потому что Фейсбук лучше знал, что нужно людям. Не на уровне эмоций, а из математики. Скопировали, что нужно, и пользователи перетекли. Сегодня делать бизнес, конкурирующий с big-data компаниями — это как… играть в блэк-джек с компьютером и надеяться на удачу. Ты сидишь и думаешь, что круто играешь, а у компьютера есть математическая вероятностная модель, которая четко говорит, сколько он выиграет, если в течение 120 минут будет ходить так-то и так-то. А ты проиграл заведомо, просто еще не знаешь этого.

- Стартапы все равно появляются. В чем глобальная проблема?

- Данные — самое ценное, что есть в интернете. Это новое золото, новая нефть! Если у тебя есть детальные данные о сотнях миллионов людей, ты можешь решить продавать их только американцам, только русским или только израильтянам и влиять на судьбу планеты.

Фантастические фильмы, типа «Бегущего по лезвию», когда куском планеты управляет корпорация, уже не такие фантастические. Или «Чужие», где интернациональный ходлинг колонизирует планеты, имеет свою собственную космическую армию и с правительством не считается. Мы идем к этому. Любое государство, конечно, тоже корпорация. Вряд ли будет больше порядка, при корпоративной системе управления [миром]. Корпорации тоже умирают, как правило из-за внутренней политики. К тому же, права человека — последнее, о чем думают в крупных корпорациях.

- Корпорации ответят вам, что используют данные, чтобы сделать жизнь человека удобнее.

- Красивая ширма. Давайте уберем маркетинг и слоганы в сторону. Остается компания с бизнес-планом и нормой прибыли. Бизнес растет, и какое-то время ты делаешь мир лучше. Это твой слоган, ты улучшаешь сервис. Потом появляется потолок роста, нужны новые каналы прибыли. Если компания не создает новые сервисы, ценности, приложения, продукты, она умирает. Это касается и маленького промышленного предприятия, и международных холдингов. Перед советом директоров встанет вопрос: «Можем ли мы немножко нарушить права человека, зато получить несколько «ярдов» денег?» Совет директоров позовет юристов и скажет: «Сделайте так, чтобы это было легально». И это уже происходит — если вы почитаете лицензионное соглашение того же Facebook — волосы в ушах зашевелятся. Я проверял.

Компании пользуются неосведомленностью 99% людей и очень много зарабатывают. И тотальная проблема с приватностью в Интернете — пример того, что мир не совсем становится лучше.

Пять-десять лет назад это не было проблемой. Хана настанет в 2020 году, когда будет 50 с лишним миллиардов девайсов и датчиков повсюду. Компьютеры уже не будут инструментами для человека. Посмотрите старые рекламные ролики, Apple, Microsoft — они продавали инструмент и четко говорили: «Вы хозяин этой машины». Сейчас девайсы всюду и поменялась наша роль: человек стал сенсором системы, которая кому-то принадлежит. Просто ходишь и фонишь, как радиопередатчик с недержанием.

- Вы говорите, что бизнес просто зарабатывает, но вы тоже придумали бизнес.

- Если все получится так, как я задумал — это станет альтернативой Google и Microsoft. Сейчас Google — бесплатный телевизор. Он говорит, что все бесплатно и показывает кучу рекламы. Вот только бесплатного ничего нет. Запомните, если говорят, что продукт бесплатный, продукт — это вы. Ты платишь приватностью или свободой. Многих это устраивает.

А я пытаюсь сделать, условно, кабельное телевидение, HBO. Платишь около 300 рублей, но взамен получаешь четкий продукт — никакого трекинга, никакой рекламы, удаление всех известных вирусов, шифрование трафика и так далее. На трекеры мы ставим завесу из «белого шума», чтобы тебя невозможно было срисовать. Каждые две минуты вас представляют в новом виде: сначала Вася Пупкин из Ростова, потом домохозяйка из Техаса, потом японец с нездоровым интересом к хентаю. Это я верхушку айсберга описываю, безусловно, — пока не могу разглашать всех деталей.

Платформа будет на на 90% оупенсорсная. Я выложу код в паблик, чтобы эксперты его посмотрели и подтвердили, что все честно и данные пользователя не передаются. 10% кода останется проприетарным, как конкурентное преимущество. Мы все же должны защищать себя от технологических шпионов.

- Большинство людей в России уверены, что интернет и все в нем должно быть бесплатным — как вы собираетесь это менять?

- А я и не собираюсь всех менять. Любая попытка обратить людей насильственно в единую веру — обречена, так как она идет против концепции личной свободы. Моя задача — просто и аргументированно объяснить простую истину о том, что есть альтернатива текущей ситуации. Грубо говоря, — все, кто готов жить под колпаком и думать, что условный Гугл бесплатен — можете продолжать им пользоваться — это ваше право. Кто не хочет — айда за мной, ибо мы идем другим путем и с толпой зомби нам не по пути. И часть людей за мной пойдет. Уже идет. Вообще, мы, Россия, одна из самых потрясающих стран мира. А я поездил, был в 55, может 60 странах, видел, чем живут люди и как думают. Россия до сих пор — симбиоз Востока и Запада, в нас немного американского и англо-саксонского мышления, чуть китайского. И очень богатые историей и культурой корни, которые никто не смог уничтожить. Мы странные, но в хорошем смысле. Только мы умеем совмещать в себе эмоциональную бурю страстей и холодную инженерную мысль 365 дней в году. Самое главное следствие — у нас крайне высокая степень приятия — в России может срабоать любая бинес-модель, даже та, которая везде в мире провалилась или умерла. Например… Сейчас в мире идет тотальная промывка мозгов потребителей на тему отказа от владения чем бы то ни было в пользу подписки на сервис. Чудаков вроде меня, которые до сих пор покупают виниловые пластинки, мало. В Америке, например, большинство уже не покупают машины, а берут в лизинг. Платишь фиксированную сумму в месяц, и каждые два года тыкаешь пальцем в новую тачку. Идет переход к массовому сервису, все можно купить в «пакет жизни»: игры, приложения, музыка, уборка, — даже еду уже доставляют на неделю по подписке.

Но если западный мир в основном живет рационально и логично — «нам сказали подписка лучше — значит так и есть», то в России нет тормозов, ты думаешь эмоциями и постоянно задаешь вопросы о том, где нас пытаются поиметь. У нас сохранилась ментальность: «Я вам деньги заплатил, и это мое! И дальше будет мое!» В мире люди не протестуют, что купили фильм «Чужие» десять раз. Сначала на кассете, потом на DVD, теперь в цифровом виде. Ты уже заплатил тонну денег, а тебе говорят: «Вот, есть вообще онлайн-кинотеатр!». В итоге за один фильм ты платишь тучу денег. В России человек может вполне серьезно сказать «так… я фильм «Чужие» честно купил на DVD. Поэтому теперь, когда DVD умер, считаю себя морально свободным от оплаты и честно скачаю пиратскую версию». Законно это или нет — вопрос второй — люди у нас предпочитают жить понятиями, традициями, логикой древнеславянской общины. Кстати, мы с командой хотим сделать возможным, чтобы, если человек однажды купил фильм или трек в iTunes или Google, — нам он за них не платил а просто получал к ним доступ. Это честно и только так и должно работать.

- Вы считаете, что люди должны иметь больше свободы выбора, но сейчас все указывает на то, что у человека просто нет времени. Многим проще, когда выбор делают за них. Эта история про те же длинные тексты, которые якобы не читают в интернете.

- Просто меняется биология. У всех, кому сейчас за 30 лет, вроде меня, мозг устроен по-другому. Нас учили в школе иначе, составляли зубрить наизусть и делать собственные выводы, используя только информацию в своей башке. Наш мозг как автономный компьютер. Причем в ряде случаев чертовски изобретательный! У нынешних подростков, кому сейчас 10–20 лет, мозг работает не как хранилище знаний, а как индексатор — типа поисковика. Они родились в эру интернета и не учат знание, как мы, они запоминают, где взять, когда спросят. Это огромная разница. UX другой. У меня вообще есть гипотеза, что знания и мозги — это константа в мире. А количество людей растет. Соответственно, идиотов каждый день все больше, а знания распределяются как получится. Хотя может есть какие-то закономерности.

- Журналисты психуют, что люди перестают читать.

- Журналистика тупеет, когда адаптируется под тупость моды. И это проблема менеджмента, неспособного искать новые способы монетизации, а не отсутствия хороших журналистов. В январе я выступал на TED в Нью-Йорке. Первый из русской IT-индустрии, что не может не радовать, но речь не обо мне. Там выступала журналистка, которая работала в крупном медиа, топ-3 в мире. Возглавляла, что-то вроде корпункта в Иране. Она жаловалась: «Мы тратим время, копаем мясо, собираем фактуру, цитаты, цифры, снимаем ролики, разные мнения. Они [редакторы] потом все вырезают к чертовой матери и делают желтый заголовок в одну фразу, чтобы на него кликали. И у журналиста дилемма: а зачем я это делаю?». Она в итоге уволилась с космической зарплаты и начала стартап — небольшой новостной сайт. Со знакомыми журналистами она начала делать хардкорные журналистские статьи минуя цензуру издательских домов. Так вот эти длинные и типа «занудные» статьи — читают. Их трафик растет — поэтому она попала на TED — как феномен. Поэтому не надо мне рассказывать, что люди не читают чего-то. Просто есть два пути всегда простой и правильный. И многие предпочитают первый, параллельно оправдывая себя изо всех сил.

Может быть журналистам не хватает смелости, чтобы делать честно и не снижать планку. Forbes, «Слон» тот же, ведь появились за счет экспертизы. «КоммерсантЪ», в котором я довольно долго работал, был популярным, потому что в определенный момент можно было все писать как есть — рубить кого и что угодно, если доказательно, фактурно и непредвзято. И коллеги это делали. Опустим, откуда была эта возможность.

- Опустить этот вопрос не получится, потому что без денег что-то делать тяжело.

- Да, но есть возможность убедить людей тебе платить. Просто не выйдет в тупую перенести подписную модель на газеты и журналы из офлайна в онлайн. Нужно экспериментировать и не жадничать. Почему до Apple не работала цифровая индустрия музыки? Не только потому, что Стив Джобс — гений. Просто он посчитал, что не надо брать 49 долларов за альбом. 99 центов — это неплохо. Треть пойдет Apple, что-то достанется артисту, остальное студии. И умножьте это на миллиард. Мало? Сначала все студии пошили в отказняк. Но Стив не сдался и буквально доканал всех математикой и маркетингом. В итоге звукозаписывающие компании подумали и поняли, что, если не жадничать — может оказаться достаточно — в любом случае, лучше, чем ноль. Это заняло время, Джобс тратил свой репутационный капитал на объяснения. Зато миллиард треков потом очень быстро продали. А ведь разве что ленивый не тролил Джобса: «Люди не платят за музыку, все слушают на халяву!». Один человек нашел рецепт. С журналистикой тоже получится. Надо просто не сдаваться и не надеяться, что в качестве решения прокатит что-то существовавшее сто лет назад.

- Если вопрос данных в интернете такой важный, не поверю, что его проворонили умные мужчины при погонах.

- Проворонили. Экспертиза — вещь узкая. Специалистов по биг-дата и кибербезопасности мало. Большинство работают на коммерческие компании, потому что там больше платят. Потому экспертиза там сильнее, и они первыми решения принимают. Я общался с людьми из госорганов, они видят две проблемы. Первая — их обязуют собирать все [данные], потому что так устроены государства. Но если создавать такие массивные базы данных, есть риск взлома. Или найдется очередной Эдвард Сноуден. Государства начали понимать, что надо отходить от периметров.

Нельзя претендовать на вселенское господство — в цифровом мире царя горы может легко свергнуть небольшая хакерская группировка. Лучше вкладываться в новые технологии и думать о своих гражданах. Не надо собирать все обо всех. Я предлагаю другую парадигму: отдайте людям данные. Они будут зашифрованы и недостижимы. Государство «Х» не сможет собрать данные страны «Y», кто что покупает, сколько пьет, за кого голосует, и использовать против нее. Полная зашифровка и безопасность оправдывает, что вы, как государство, лишаетесь привычного комфорта к доступу информации, но ведь одновременно вы себя закрываете от сотен разведок других стран. При этом никто не говорит, что надо убить систему верховенства закона — наборот, все будет работать — есть технический способ прислать пользователю законный запрос на доступ к его личным данным за определенное время в рамках конкретного дела или расследования. И человек откроет условно фотографии, платежи и GPS-координаты за конкретный день. Но он не даст доступа ко всей своей цифровой жизни с момента рождения, так ведь? А сейчас иного выбора нам не дают.

- В обратную сторону тоже работает, как защита от коррупции? Я читал, что вы знаете, как побороть взятки на дорогах.

- Допустим, у меня цифровые права хранятся в смартфоне. Они зашифрованы как кредитная карта в Apple Pay. Я еду по дороге, меня останавливает офицер ДПС. У него устройство для проверки данных и цифровой жетон. Так подтверждается, что он вышел на официальное дежурство, ему разрешено расшифровывать мои права и историю как водителя. Я просовываю руку, он считывает и видит в расшифрованном виде: права, страховка, штрафы, история скорости за последние 15 минут. Искусственный интеллект даже проанализировал, что я ехал по правилам и выдал свой вердикт «свободен/оштрафован на сумму Х». Если я нарушил, ИИ тут же выписал штраф. Все, платеж ушел! Но если тот же самый офицер попытается вне работы выйти и собрать денег, дешифратор просто не включится — при помощи блокчейна мы можем видеть все дешифраторы на всех дежурствах за все время. Я рассказывал об этом знакомым гаишникам, и они пугались. Так можно контролировать все госбюджеты.

- Что будет хорошего для обычного человека в том подходе к данным, что ты продвигаешь?

- Если у подконтрольного человеку искусственного интеллекта (по факту — умного бота) есть доступ к поведенческой истории и статистике своего хозяина — этот цифровой помощник сможет помогать человеку развиваться и становиться лучше. Художник должен раньше понять, что он художник, математик — что ему надо учиться дальше, сантехник — что сантехник. Я не социалист, я за свободный рынок и конкуренцию. Но я уверен, что деньги не должны быть единственным мерилом успешности человека или привлекательности какой-то профессии. Многие из нас несчастны потому, что в душе человек может быть резчиком по дереву — одним из лучших в мире, но ради содержания семьи он должен работать адвокатом, потому, что там платят больше. Сколько таких людей? Люди должны выбирать профессию не по зарплате, должна цениться экспертиза и качество работы, вклад в прогресс человечество — его культуру, искусство, науку. Главное в жизни — получать удовольствие от того, что ты делаешь.

Бигдата, которая принадлежит только человеку и его личному ассистенту, а не крупным корпорациям, может помочь людям раскрыться. Система проанализирует, что нравится и куда тянет и предложит: попробуй печь булочки. Не понравится, предложим другие варианты. И главное — защитит от постоянной ковровой бомбардировки рекламой и навязыванием культуры потребления.

- Подключить к интернету вещей всех разом не получится.

- Что значит не получится? Я же говорю: чип или не чип — не важно. У всех сейчас в кармане смартфон, мы уже подключены. Надо это осознать и принять — чем раньше, тем лучше. Мы с тобой сейчас сидим в кафе, и можно понять, что идет интервью. Хакер может вскрыть микрофон и слушать нас. Нам уже могут и будут предлагать рекламу кофе — ибо мы в кофейне и так далее. Я не могу изменить инфраструктуру Microsoft, Google. Но я могу пойти своим путем и предложить всем желающим пойти со мной. Мы хотим сделать систему с переключаемой цифровой личностью — так как человек не весь день один и тот же — он разный. Как должно быть? Моего работодателя не должно волновать, что я делаю в обед. Это мое личное время. То же самое дома — в моем домашнем профиле не должно быть корпоративных данных — работодатель имеет право защищать свои секреты. Сценариев много. Друзья тут мне как-то сказали: «Нужна функция, чтобы, когда жена просит разблокировать смартфон, я разблокировал, но она увидела что-то, но не то, что там на самом деле?». И мы придумали функцию «Работа под принуждением», без нежелательного контента. Потому, что люди имеют право жить своими жизнями и совершать свои ошибки. Мы не полиция нравов. Моя задача дать людям инструменты для того, чтобы принимать самостоятельные решения о своей жизни. Если вдуматься — это единственная свобода, что у нас есть.

- Значит, к первым «подключенным» будут относиться как к маргиналам, с подозрением. «Чего это ты скрываешь в интернете, что ты задумал?»

- Навязанное мнение. Вокруг говорят: «Приватности не существует, мы уже в сети». У меня один ответ: «Идите все в задницу!». Простите мне мой французский, но я не обязан ни перед кем отчитываться, когда не хочу делиться информацией о себе. Пока ты не мешаешь окружающим, твои дела — это твое личное дело. Нам говорят: «Давайте делиться данными! Приватность не важна!» Мой ответ — это вам кто сказал? Отдавать вам всю информацию о себе, чтобы вы потом на мне же деньги зарабатывали? Серьезно? Нет, спасибо.

Слово «приватность» — придуманный термин, он ничего не значит. Рекомендую заменять его на слово «свобода» во всех предложениях, что вы слышите из эфира. Сразу отрезвляет! «Свободы не существует», «Часть свободы в обмен на качество сервиса». Бенджамин Франклин сказал замечательную фразу: «Те, кто готов променять свободу на временное ощущение безопасности, не заслуживают ни первого, ни второго». Многие считают: «Ну что приватность, пусть считывают, зато я спокойно живу». Так в том-то и дело, что вокруг колоссальная маркетинговая машина работает, чтобы ты так думал и не сопротивлялся. И миллионы людей уже не просто верят, но и защищают эту чушь! А на самом деле — свобода — не предмет для торга! Я должен иметь право в любой момент [выйти на улицу и показать фак системе]. Коммунистический опыт показывает, что невозможно нас сделать пчелами и муравьями. Не работает! У пчел и муравьев нет ни одного юриста, потому, что они все подчинены единым правилам и никто не пытается всех подрезать на повороте. У человека, в отличие от насекомых, многогранная и сложная психология. Мы знаем страдания, любовь, зависть, страх, блаженство, умеем отвлекаться и прокрастинировать не менее качественно, чем копать. Мы другие и строем ходить просто потому что кто-то один захотел — не должны. Когда нас прессуют, мы тупеем, кончаем с собой или на улицу выходим. И начинается кровавая баня — сколько раз в истории мы убивали друг друга просто потому, что крестимся по-разному или читаем разное, а нас пытались унифицировать? Многие страны через это прошли. Большинство ошибок совершают люди, которые мало читают, но на все имеют мнение.

- Вы рисуете будущее из сериала «Черное зеркало». Мир, где технологии рванули вперед, а человек не успел и закопался в своих пороках.

- В «Черном зеркале» была серия, когда солдату [через устройство] внушали, что люди — это враги. Вполне реальный сценарий. Влияние соцсетей, когда премьер-министра шантажом заставили совокупляться со свиньей? Глаза, которые снимают видео? Ничего невозможного. В текущем объеме инноваций все сложнее предсказывать последствия для людей. Мы идем к «Черному зеркалу», потому что текущие ценности человечества все больше про «Как продать», а не «Как вдохновлять». Идет стимуляция тупого потребления, и чем ты тупее, тем выгоднее.

- Кто виноват в этом: технологии или человек?

- Бигдата — такое же революционное изобретение как микроскоп. Левенгук увидел одноклеточных и понял, сколько вокруг нас всего! А мы вместо того чтобы развиваться и вдохновляться, начинаем бабки делать на всем. Биочип открыл мне глаза. Два года назад я тоже думал, что смысл в том, чтобы улучшать бизнес и сервисы, они будут постоянно адаптироваться за счет наших данных и мы все выиграем. Когда я стал «вещью», то понял, как со мной будут обращаться через 5–10 лет и ужаснулся. Человечество сегодня — обезьяна с гранатой — неправильно используем данные. Надо рак лечить, людей образовывать, науку развивать, а не доить всех и каждого каждую секунду.

- Многие корпорации начинали с добрых идей.

- Каждый шаг предрасполагает к следующему. Когда Google начинался, их модель была инновационной. Они решили, показывать рекламу чайника не всем подряд, а только тем, кто ищет чайник. Тогда это была революция. Контекстная реклама была шагом в будущее. Но они видоизменились и теперь у них есть четкая бизнес-модель. Упрощенно она звучит так: чем больше мы будем знать про людей, тем лучше будет контекстная реклама. Это наше конкурентное преимущество, мы обязаны его улучшать каждый день. Чтобы быть лучше Yahoo, Facebook и остальных. Эти думают так же, и начинается гонка вооружений. Пока они этим заняты — их право, я хочу заниматься альтернативой и верить, что, поскольку я все делаю публично и людей за идиотов не держу, мы сможем построить не интернет вещей, а интернет людей. Есть разница.

- В итоге искусственный интеллект завоюет людей?

- Искусственный интеллект (ИИ) — несуществующее понятие. Все, кто получает деньги под такие проекты, врут. Реальный ИИ — это система, которая программирует, условно, на С++, не спрашивая хозяина. Если такое, не дай Бог, произойдет, она обойдет все запреты и за две секунды эволюционирует. Разговаривать с ней будет бесполезно. «Скайнет» из «Терминатора», только быстрее. Пока до полноценного ИИ далеко. Но человек все равно обезьяна с гранатой — даже с текущим подходом к машинному обучению мы можем вымереть и до появления ИИ. Например, в оборонной промышленности много проектов по робототехнике и автоматизации. В будущем обязательно найдется чувак, который скажет: «Давайте уберем человека из уравнения, и робот сам будет убивать». Это вопрос времени.

- Так а биочипы-то человечеству нужны?

Человечеству не нужны чипы для того, чтобы быть зависимыми от Сети. Переживать поздно, мы слились со смартфонами. Просто в будущем наверняка смартфоны будут меньше, может быть станут чипами, может нет — не важно. Во всех случаях, надо думать, что делать. Дарт Вейдер сказал: «Сделать всех счастливыми просто. Надо убить несчастных». Перевод на современный язык: сделать всех цифровыми рабами просто, надо не давать никому слова. Поэтому предлагаю для начала перестать замалчивать конкретную проблему отсутствия о человека прав на свои собственные данные. Короче… все, кто не хочет жить «под постоянным колпаком» — айда за мной. А тем, кого все устраивает просто скажу фразой из Стругацких — счастья для всех, даром и пусть никто не будет обиженный.

Евгений Черешнев, Президент Biolink.Tech

fb.com/chereshcom

twitter.com/cheresh

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.