Пятнадцать миллионов заслуг

«15 Million Merits» как буддийский манифест сериала «Чёрное зеркало»

Лишь после четвёртого просмотра второй серии первого сезона сериала «Чёрное зеркало» я осознал, что это — самый недооценённый эпизод всего сериала. Вселенная эпизода лаконична, это чрезвычайно плотное и цельное произведение. Буквально, в каждой сцене нет ни одной незначащей детали.

«15 Million Merits» — главное высказывание Чарли Брукера в первых двух сезонах. Именно этот эпизод дал название всему сериалу, и именно он выражает главную мысль Чарли Брукера, сквозной нитью проходящую через все сезоны. Это манифест Брукера, и он вообще не про технологии.

Я нашёл в интернете разные попытки философского анализа этой серии с разных позиций: Платона, Маркса, Адорно… И первая была ближе всего к истине, потому что этот эпизод — об иллюзорности и пробуждении.


Итак, начнём свой анализ.

Внимание, дальше — только спойлеры и ничего, кроме спойлеров!!!

Фильм начинается с того, что Бинг, главный герой, просыпается.

I Have a Dream

«I Have a Dream» — первая сквозная линия, объясняющая, что речь идёт о сне и пробуждении. Практически вся серия иллюстрирует текст этой песни ABBA. Это песня Бинга.

I have a dream, a song to sing
To help me cope with anything
If you see the wonder of a fairy tale
You can take the future even if you fail
I believe in angels
Something good in everything I see
I believe in angels
When I know the time is right for me
I’ll cross the stream — I have a dream
I have a dream, a fantasy
To help me through reality
And my destination makes it worth the while
Pushing through the darkness still another mile
I believe in angels
Something good in everything I see
I believe in angels
When I know the time is right for me
I’ll cross the stream — I have a dream

«У меня есть мечта, которая поможет мне справиться со всем, фантазия, которая проведёт меня через реальность. Если ты веришь в сказочное чудо, то примешь будущее, даже потерпев неудачу. То, куда я иду, стоит каждой мили, которую я проталкиваюсь в темноте. Я верю в ангелов и что-то хорошее во всём, что вижу. Когда я пойму, что моё время пришло, я пересеку поток».

То есть, с самых первых кадров режиссёр говорит нам, и раскрывает это в каждой следующей сцене, — серия посвящена пробуждению Бинга и поиску какой-то конечной точки назначения за пределами его реальности.

Кстати, именно слово «stream» используется в серии для обозначения потоков вещания вместо «channel».

Кроме того, здесь также вероятно указание на знаменитую речь Мартина Лютера Кинга «I have a dream», посвящённую борьбе за равноправие чернокожих (перевод). Особенно с учётом того, что главный герой — чернокожий Бинг. Главная тема речи Мартина Лютера Кинга — свобода. Та свобода от навязанной цифровой реальности, к которой Бинг начинает стремиться.

Карма, зеркала и экраны

В индуизме и буддизме зеркало служит напоминанием, что все образы и формы являются лишь простыми отражениями, созданием состояния кармы, выдумкой ума, что чувственный, осязаемый мир — иллюзия, всего лишь отражение.

Зеркала и экраны в мире Бинга — одно и то же. Здесь и далее на одной и той же плоскости, на одной воспринимаемой поверхности накладываются отражения «реальной реальности» и «виртуальной реальности» телешоу и игр. Запомним это: границы между реальностью Бинга и реальностью экрана на самом деле нет — и нам постоянно это показывают, они непрерывно наложены.

В первых же сценах сценарий вводит практически все имеющиеся в мире Бинга дихотомии:

  • Количество «заслуг» и рейтинг игроков
  • Варианты увеселений (покатушки на велосипеде, поливка толстяков, шоу «Hot Shot» и другие)
  • Номера на велосипедах (324 у Бинга и 323 у Дастина)
  • Аватары

«Заслуги» («merits»), вынесенные в название эпизода, — это полный аналог кармы. Тут прямо нужно целиком цитировать определение, это важно.

Ка́рма (санскр. कर्म, пали kamma — «деяние, причина-следствие, воздаяние», санскр. कर्मन् karman — «дело, действие, труд», от kar — «делать») — одно из центральных понятий в индийских религиях и философии, вселенский причинно-следственный закон, согласно которому праведные или греховные действия человека определяют его судьбу, испытываемые им страдания или наслаждения. Карма лежит в основе причинно-следственного ряда, называемого сансарой, и используется в основном для понимания связей, выходящих за пределы одного существования.

С первой же сцены видим, как «заслуги» зарабатываются действиями и расходуются на жизнь (зубная паста, просмотр программ и так далее).

При этом у Бинга за спиной постоянно появляются рейтинги жителей по количеству накопленной кармы, но на протяжении фильма нет ни единого указания, что они для кого-то важны. Многие просто занимаются своими делами (например, музицируют), но не спешат становиться топ-игроками с максимальной кармой.

Автоматы, где в следующей сцене Бинг получает еду, было бы гораздо проще сделать с обычным стеклом. Но еда, которую он выбирает, также изображена на экранах. Как с точки зрения производства в обществе будущего, так и с точки зрения съёмки фильма, обычное стекло было бы проще.

Экран вместо обычного стекла вендингового автомата появляется неспроста — таким образом ещё раз иллюстрируется иллюзорная дихотомия «настоящего» и «цифрового», «реальности» и «экрана»: цифровое яблоко становится реальным.

И эта дихотомия подтверждается первой же фразой: «Это почти единственная реальная вещь здесь, и та выращена в чашке Петри».

Сразу в следующей же сцене, где Дастин смотрит шоу «Wraith Babes», ещё раз напрямую подчёркивается единство зеркал и экранов, посюстороннего и потустороннего мира.

Wraith — шотландское слово для обозначения призрака, бесплотной копии человека, которую видят непосредственно перед его смертью или сразу после. (Это мы ещё запомним, потому что это важно при обсуждении поступка Эби.) И в этот момент его отвлекает отражение уборщицы, которую он отчитывает: «Cheers for the reflection! One minute I’m in slitsville, the next there’s a haunted pig gawping at me». Насколько мне хватает знания английского, тут именно «призрачная свинья». В сцене с телеканалом «Призрачные детки». В общем, режиссёр ещё раз прямо говорит нам о том, что в мире Бинга нет границ между отражениями и экранами, между реальным и виртуальным.

Совершенно точно разные граждане находятся на разной степени осознанности того, как устроен их мир. Дастин и рыжий Кай увлечённо играют по правилам этого мира. Свифт (девушка на велосипеде, которая помогла Бингу достать яблоко) явно тяготится его правилами, но не стремится за его пределы.

А вот у Бинга серьёзные проблемы — он понимает, что находится в цикле сансары, но он всерьёз поверил в дихотомию «настоящего» и «цифрового», и поэтому убеждён в возможности выхода за пределы «цифрового» — но не в возможности выхода за пределы самой дихотомии.

When you get the cheap one, you end up having to pedal it off. Then you want more sugar. Then you’re playing catch-up and I’ve…
I’ve been there. It’s a vicious circle.
Вся следующая драма Бинга вызвана тем, что Бинг оказался привязан к идее «настоящего», находясь в мире, где это различие иллюзорно.
Как следствие, его желание убежать от «цифрового» к «настоящему» стало лишь источником страданий, влекущих его к финалу эпизода.

Социальные различия

Следующий важный блок в описании мира Бинга это тройная социальная дихотомия: «уборщик» — «рабочий» — «звезда».

Дихотомия между мускулистыми рабочими и толстыми уборщиками насаждается на системном уровне — с помощью специальной одежды и развлекательных шоу (с поливкой уборщиков) и игр (стрельба по уборщикам, в которую в начале без каких-либо проблем и рефлексий играет Бинг).

Уборщиками становятся те, кто больше не может зарабатывать «заслуги». На протяжении всей серии мы не узнаем ни где они живут, ни где они едят, ни что они смотрят (их не показывают среди зрителей «Hot Shot»), ни общаются ли они между собой. То есть, любой человек может перейти из статуса «обычного человека» в статус «призрака», кем уборщики являются для всех остальных.

Стать «звездой» и получить свой канал также может любой рабочий. Вместо того, чтобы стать призраком, незаметным для общества, он(а) становится поставщиком смыслов для остальных. Но стать звездой можно только при непосредственном участии всех остальных рабочих, поддерживающих эти смыслы.

Each headlines their own content on one of your eight daylight streams. But they started here, like you. Putting their back into giving back for a brighter now. Each paying their dues like you, hoping to become a hot shot. You decide the victors, you control their fates, you make the call on Hot Shots.

Дихотомия между «рабочими» и «звёздами» также вшита в мир на системном уровне. В этой системе есть ещё один вид участников — судьи, которых зовут Hope («Надежда»), Charity («Любовь», «Милосердие») и Wraith («Призрак»). Это парафраз тройки христианских святых Веры, Надежды и Любви, которых на английском как раз зовут Faith, Hope and Charity. Таким образом, христианская «Вера» становится «Призраком» на иллюзорном стыке посюстороннего и потустороннего.

Судьи, а также помощники на шоу Hot Shot — «плоские» персонажи, сведённые не только до своей судейской роли, но даже до определённой функции. Отсутствие различий между настоящим и цифровым ещё раз подчёркивается для внимательного зрителя.

«Цифровой» оператор — зачем он вообще здесь изображён? Элементарно — чтобы снова показать шаткую двойственность цифрового и реального.

Вселенная Бинга и Майя

В мире эпизода нам не показывают тех, кто управляет вселенной. Мы не знаем, кто придумывает каналы, кто строит небоскрёбы с жильцами, кто поддерживает электрогенераторы, строит сцены и декорации, назначает охранников на шоу, чинит и устанавливает экраны, и так далее.

Объяснение очень простое. Вселенная Бинга — это Майя (en). Весь мир Бинга существует просто ради существования. Это морок, иллюзия, лунапарк, где сама структура дихотомий («заслуги», «цифровое» и «настоящее», «одежда аватар», «уборщики» — «рабочие» — «звёзды», «шоу») и создаёт этот лунапарк.

Майя заставляет смотреть на себя, Бинг не может выключить «реальность» — ни «цифровую», ни «настоящую». Он обязан всё время наблюдать её. Как «цифровую», так и «настоящую». Если он хочет посмотреть шоу, то платит кармой. Если не хочет смотреть рекламу, тоже платит кармой. Даже если у тебя ноль кармы, ничего плохого с тобой не случается — но ты не можешь обхитрить Майю и смотришь, что от тебя требуется.

Сопротивление бесполезно, из четырёх стен своего сознания особо никуда не деться

Стадии перерождения

Вселенная Бинга предлагает ему способы перехода из одного состояния иллюзорной дихотомии в другое. Один вариант — это скатываться «вниз» по направлению «уборщик» — «уборщик в шоу „Замочи толстяка“».

Обычный человек, или патхаджана (pṛthagjana, puthujjana) погружён в бесконечный круговорот сансары и не способен освободиться. Совершая добрые или злые поступки в соответствии со своими желаниями, он перерождается в более высоких или более низких мирах и местопребываниях. Пока он не контролирует своё сознание, его цели спонтанны, что приводит к большим страданиям.

Второй, который кажется Бингу способом убежать в «настоящее» — это участие в шоу Hot Shot, путь «вверх». Путь к мечте. «And my destination makes it worth the while / Pushing through the darkness still another mile.» То, что это путь якобы «вверх», указывает и сам золотой билет с изображением светящейся горы со звездой на вершине. Намёк на священную гору Сумеру толстейший.

Возможно, золотой билет изображает пик горы Кайлас — одно из физических воплощений Сумеру?

Но «верх» и «низ» во вселенной Бинга ничем не отличаются: это подчёркивает даже ракурс камеры в лифтах на протяжении всего эпизода. Несмотря на то, что на своём пути Бинг и Эби стремятся «вверх», они в обеих сценах посещения шоу как будто спускаются в преисподнюю.

Бинг едет на работу, самое начало эпизода
Эби и Бинг едут на шоу первый раз
Бинг едет на шоу второй раз, один

Путь к выходу из состояния «рядового рабочего» состоит из трёх этапов, дословно соответствующих первым трём из четырёх стадий просветления:

  • заработать 15 миллионов «заслуг» и прийти на ресепшн шоу (сотапанна, буквально означает «тот кто вошёл в поток»);
  • оказаться в «зоне ожидания» (однажды возвращающиеся);
  • оказаться на сцене шоу и победить (невозвращающиеся — ей стала Эби).

Третий этап, совершенно очевидно, соответствует прохождению сквозь завесу Майи, потому что голос с телевизионной заставки прямым текстом произносит её классическую аллегорию:

Millions watched her (речь об Эби) glide through the Hot Shot curtain of dreams to sing her heart out.

Этот путь к перерождению тернист и совершенно «нечестен». Заработать 15 миллионов заслуг и прийти на шоу может каждый, но делают это («входят в поток») единицы. На это указывает наличие столбиков для организации толпы в совершенно пустом ресепшене. Эти же столбики говорят о том, что путь на шоу, путь к пробуждению срежиссирован Майей. Он — не что-то, что создал Бинг или Эби. Это извечный путь, аккуратно оформленный цветом ковровой дорожки и столбиками.

Но Майя не каждого пропускает на сцену — некоторые из «вошедших в поток» томятся там дольше прочих.

Чересчур стремящийся к пробуждению не пробудится.
— I’ve waited here all week, and she’s just walked in.
Everyone will get seen eventually. I don’t pick the order.

Путь Бинга

Бинг (надеюсь, уже в отличие от нас, внимательных зрителей) верит в различие «цифрового» и «настоящего» в своей вселенной, и первой привязанностью на этом пути становится Эби.

Она принимает участие в конкурсе, выпивает напиток «Cuppliance» («Согласин» в русском переводе) и соглашается стать звездой эротического канала «Призрачные детки», уходя в другую реальность. Она говорит о себе с экрана:

Best thing about my new lifestyle—I get to meet lots of hot guys. Wraith treats me well. It’s a dream. I get to live in a beautiful place. And wear lots of beautiful things.

Бинг и зритель эпизода считают, что она находится под воздействием напитка до сих пор, или её принуждают. Но если посмотреть на Эби внимательно, она не кажется ни отсутствующей, ни находящейся в беде.

Мы с Бингом находимся в состоянии привязанности к нашей идее Эби, почему-то запрещая думать — а вдруг это действительно был её осознанный выбор? И, может быть, это действительно была её мечта?

Если позволить Эби быть самой собой, становится очевидно — она не пыталась вырваться за пределы Майи, она искала свою мечту в пределах иллюзорного лунапарка. И она нашла эту мечту в роли Wraith Babe. Голос с заставки подтверждает это, обращаясь к одновременно к Эби и к Бингу, готовому к последнему шагу на пути:

Look at you. All clean and shiny. You’ll see everything. You’ll see it all!

В этот момент Бинг проходит точку невозврата и разбивает чёрное зеркало — экран в своей комнате. О том, что именно здесь была точка невозврата, говорит и то, что зритель оказывается внутри экрана первый раз за серию — мы видим Бинга с другой стороны его разбивающихся стен. Фактически, Бинг ломает иллюзорный экран между собой и зрителем.

Осколок экрана/стекла/зеркала создаёт у него и у нас ещё одну иллюзию — возможности умереть и вырваться из этого цикла ценой жизни. Этот осколок — символ умножения иллюзий вообще, потому что он создал новые грани, сквозь которые может преломляться свет.

Но, оказавшись на сцене без воздействия «Согласина», Бинг оказывается перед слугами Майи в той же самой ситуации, в которой была Эби. Без подготовки, с обнажённым сознанием и правдой. Речь Бинга стоит воспроизвести полностью в оригинале, потому что в переводе она потеряла много оттенков. Речь Бинга — это прямая речь Чарли Брукера, обращённая к Майе.

I haven’t got a speech. I didn’t plan words. I didn’t even try to… I just knew I had to get here, to stand here, and I wanted you to listen. To really listen, not just pull a face like you’re listening, like you do the rest of the time. A face that you’re feeling instead of processing. You pull a face, and poke it towards the stage, and we lah-di-dah, we sing and dance and tumble around.
And all you see up here, it’s not people, you don’t see people up here, it’s all fodder. And the faker the fodder, the more you love it, because fake fodder’s the only thing that works any more. It’s all that we can stomach. Actually, not quite all. Real pain, real viciousness, that, we can take. Yeah, stick a fat man up a pole. We laugh ourselves feral, because we’ve earned the right, we’ve done cell time and he’s slacking, the scum, so ha-ha-ha at him!
Because we’re so out of our minds with desperation, we don’t know any better. All we know is fake fodder and buying shit. That’s how we speak to each other, how we express ourselves, is buying shit. What, I have a dream? The peak of our dreams is a new app for our Dopple, it doesn’t exist! It’s not even there! We buy shit that’s not even there.
Show us something real and free and beautiful. You couldn’t. Yeah? It’d break us. We’re too numb for it. I might as well choke. It’s only so much wonder we can bear. When you find any wonder whatsoever, you dole it out in meagre portions. Only then until it’s augmented, packaged, and pumped through 10,000 preassigned filters till it’s nothing more than a meaningless series of lights, while we ride day in day out, going where? Powering what? All tiny cells and tiny screens and bigger cells and bigger screens and fuck you!
Fuck you, that’s what it boils down to. Fuck you for sitting there and slowly making things worse. Fuck you and your spotlight and your sanctimonious faces. Fuck you all for thinking the one thing I came close to never meant anything. For oozing around it and crushing it into a bone, into a joke. One more ugly joke in a kingdom of millions. Fuck you for happening. Fuck you for me, for us, for everyone. Fuck you!

Если в комнате была точка невозврата, то сейчас Бинг оказывается в моменте истины. Он понимает, что «Согласин» это такая же иллюзия, как и весь лунапарк. Он понимает, что нет никакого выхода за пределы системы, и что даже самоубийство — иллюзия, потому что вне Майи нет бытия. Что разницы между тем, чтобы отказаться и вернуться на велосипед, и тем, чтобы принять приглашение судьи, в сущности нет, поменяется только картинка перед глазами.

Нео понимает, что красная и синяя таблетка действуют одинаково — никак. А Зион тоже находится в Матрице.

И Бинг выбирает новую картинку — пробуждается и становится бодхисаттвой. Он соглашается на это, чтобы помочь другим людям пройти через завесу Hot Shot. Почему бы и нет. И он продолжает говорить правду.

15,000 new wardrobe options launched last week alone. It effectively translates as 15,000 new ways to kill time in your cell before you explore an afterlife which doesn’t exist anyway.
With any luck, it’ll take your mind off those saddle sores, eh? You know the only thing stopping me from slashing myself open right now? I might not die right away. And before I went, they’d find a way to charge my twitching half-dead cadaver, 20,000 merits for swabbing the walls clean.
Yeah. Anyway, hang on in there if you must. We’re all in this together they say. Yeah, right. Farewell for ever. Till the same time next week.

Бинг прячет несёт осколок стекла так, будто он мастер тайцзи-цюань, и прячет его в чёрную коробку. Это обратное действие к созданию осколка, к его проявлению. То есть, это говорит нам о том, что Бинг врубился в то, что он говорит и подтверждает факт разрушения этой иллюзии.

Он не печален, он предельно спокоен и расслаблен. Он находится в том же состоянии, в котором мы видели Эби — принятия. Он не надломлен, он перешёл на иной уровень понимания действительности. И мы снова видим его «из-за экрана», как это происходило в сцене в его комнате. Только экран целый и большой.

Это ещё раз подтверждает, что финал не открыт. Бинг не оказался в «реальной реальности» с видом на «реальный» парк. Он находится в большой клетке с большими экранами (bigger cells and bigger screens), где лишь чуточку больше вещей, похожих на «реальную реальность».

В контексте всего эпизода это не подлежит никакому сомнению.

Зачем тогда ему пингвин, символизирующий Эби? (Кроме бумажного пингвина, у её аватара была пижамка в пингвинах, и цифровой пингвин был на «обоях» в её клетке.)

Я бы сказал, что это напоминание о том, насколько он ошибался в том, что произошло с Эби на сцене Hot Shot. Напоминание о былой привязанности к ложной идее «реального».

Заключение

«15 миллионов заслуг» начинаются и заканчиваются одной и той же сценой — Бинг пробуждается.

Весь эпизод описывает, что мы заключены в Майе, из которой нет выхода. Самые счастливые — те, кто безраздельно принимает правила лунапарка, как в «реальной» реальности, так и по отношению к своему аватару. Дастин, Кай и Эби — троица действительно счастливых игроков, каждый из которых счастлив по-своему. Свифт — несчастный игрок. Её последнее появление в эпизоде также неслучайно. Оно демонстрирует, что её неприятие правил Майи в сущности не способно дать ей ничего, кроме серой безрадостной велодорожки.

Кем быть — решать тебе, Майе всё равно.

Это главный эпизод сериала, потому что он содержит метавысказывание — он определяет и показывает сами чёрные зеркала и, как мы обсуждали выше, их иллюзорность.

Каждый эпизод — новая иллюзорная дихотомия в коллекции Майи. Память, время, лайки, любовь, военное противостояние, преступление и наказание…

Даже на заставке сериала — тот самый осколок, который Бинг/Брукер убирает в чёрную коробку после каждого выпуска.

Когда эпизод заканчивается, а Брукер прячет осколок обратно в чёрный ящик, ты сидишь перед экраном ноутбука или телевизора и вглядываешься в чёрное зеркало.

Всё, что ты можешь в нём увидеть, — отражение себя.

Примерно вот так.


Передай другому, поделившись ссылкой на историю или нажав сердечко! Спасибо!