Пафос
Профессор Гэролл хотел кофе. Каждое утро он парковал машину у здания лаборатории, здоровался на входе с мистером Смитом — охранником, входил (а после веселых вечеринок, порой и вваливался) в свой кабинет, снимал пальто и вешал его на крючок. Затем облачался в белый халат, и лицом к лицу сталкивался с этим, до ужаса знакомым, но все еще периодически будоражащим его организм чувством. Гэролл хотел кофе.
- Моррисон! Мистер Моррисон! Господин лаборант! Принесите мне кофе. Я знаю, что вы в подсобке! Вы всегда приходите на полчаса раньше меня. Найдите себе другое место, чтобы читать Ваши комиксы!
- Но Сара, профессор, она говорит, что мне нельзя их читать, я уже взрослый мужчина и мне следует быть серьезным. И никаких ей ковбоев, никаких рейнджеров. Вчера она отобрала у меня последний выпуск «Мистера Револьвера». Твердит, что я должен быть амбициозным, иначе я ничего не добьюсь на работе, и она будет очень разочарована.
- Моррисон!- Закричал профессор, которому было лень выходить из кресла, в которое он только-что уселся, и идти через весь коридор к кофейнику. — Ваши семейные проблемы оставьте при себе! К Вашему сведенью, я считаю, что Вы зря на ней женились!
Гэролл был человеком упрямым, и был готов продолжить этот, повторяющийся почти каждое утро, разговор, но тут он вынужден был замолчать.
Орды ужасающих демонов вырвались из преисподней и стали рвать его сознание на кусочки, бросая их в пламя. Это уже не шутки. Гэролл больше не хочет кофе. Гэролл очень сильно хочет кофе.
- МОРРИСОН! КОФЕ! — Вопль профессора было слышно во всех соседних коридорах. Смит на проходной недовольно, и намеренно громко откашлялся. Сказать по правде, профессор сам был удивлен силой этого крика. «Нужно будет обратится к врачу, проклятый кофеин». В подсобке что-то бумажно-глянцевое шлепнулось на пол.
Секунду спустя, мимо открытой двери кабинета промчался Моррисон в развевающемся белом халате. С кофейным пайком начальства шутить было опасно. В контракте лаборанта так и было записано: «В ваши обязанности будет входить слежение за кофейным аппаратом, поддержание его в рабочем состоянии и обеспечение профессуры кофейными продуктами по требованию». Сара бы не потерпела, если бы его уволили.
Слегка запыхавшийся Моррисон стоял у стола профессора Гэролла и в оцепенении смотрел на последнего, поглощающего уже вторую большую чашку. Без никакого молока и с минимумом сахара. Лишь увидев на лице профессора улыбку, он смог расслабиться. Достаточно предложить первому чашечку кофе и Вам все сойдет с рук, даже если Вы только-что сожгли его дом. Моррисон немедленно выбросил из головы картинку горящего особняка.
- У меня здесь отчеты, профессор, я думаю, мы можем приступать к их изучению, осторожно сказал Моррисон.
- Прекрасно, прекрасно, — Гэролл сладко потянулся, — давайте перейдем в комнату управления экспериментом.
Теперь, когда его организм был уже надежно насыщен той смесью кофеина и лимфы, которую профессор ласково называл своей кровью, можно заняться и серьезными делами.
***
- Ладно, Моррисон, регистрационное оборудование работает нормально, но что с ремонтом самого аппарата? Вы гарантируете, что он не загорится, как в прошлый раз? — профессор терпеть не мог, когда что-то горело. Собственно, хуже он себя чувствовал только в двух случаях: когда приезжала какая-нибудь большая шишка, которой не терпелось получить результаты. Или когда не хватало кофе.
-Мы с рабочей бригадой потратили целый вечер, копаясь в сгоревшей части. Проблема в слабых конденсаторах. Именно они и подвели в прошлый раз. Надо выписать те, модели «Б».
- Да, да. Конденсаторы модели «Б». Только о них и разговоры. Но что я могу поделать? Только я прошу у правительства средства на покупку, самую малость, прошу заметить, они тут же заваливают меня обещаниями их поставить, как только мы получим практические результаты. А практические результаты без вложений — чистой воды сказка. Моррисон, на этот Новый год, если у Вас будет лишнее желание, пожелайте чтобы мы вырвались из этого замкнутого круга, пожалуйста. Я тоже пожелаю.
- Ничего не могу обещать, Сара хочет новую шубу. Я пожелаю самому себе вырваться из долговой ямы. А о конденсаторах не беспокойтесь, мы снизим напряжение, и все пройдет отлично. А с такими практическими результатами, которые должны выйти, нас моделями «Б» просто завалят.
- Просто гарантируйте мне, что оно не загорится, — буркнул профессор, — я едва уговорил Дайверсона влезть в аппарат еще раз. Бедный парень не хочет поджаривать свою задницу, и я его понимаю.
- Как я уже сказал нам не о чем беспокоиться, конденсаторы сработают на ура. Я могу это пообещать. — Весело заявил Моррисон.
- Но сможете ли вы это гарантировать?.. — Прошептал профессор. Его не покидало неприятное предчувствие. «Нужно выпить еще чашечку черного кофе» — подумал Гэролл. — «Но только после окончания проверки» — немедленно добавил он.
***
Решительной походкой они вошли в комнату управления. За бронированным (С чем черт не шутит?) стеклом красовался герой этого дня — полностью отремонтированный «Эмоций-конвертирующий аппарат».
- Подумать только, Моррисон, еще несколько лет назад это показалось бы бредом сумасшедшего. Мы попытаемся конвертировать человеческие эмоции, ощущения и впечатления в экологически-чистую энергию. Да этим города можно будет освещать. А эмоции абсолютно бесплатны! Ведь дел-то: возьми такой аппарат, человека с высоким уровнем восприятия, включи ему фильм, чем захватывающе, тем лучше, и заряжай всю аппаратуру бесплатным током.
Моррисон его не слушал, что-то подобное профессор сообщал каждый раз, когда оказывался рядом со своим творением. «Работа всей жизни, любимая игрушка, да практически ребенок. Какой же он создатель, если не влюблен в творение?», — билось в голове лаборанта, — «И все-таки оно выглядит, как кресло дантиста-извращенца».
Все эти светящиеся лампочки, большие блоки аппаратуры, кожаная обивка кресла. Большой экран, висящий напротив лица испытуемого множество подключаемых датчиков и электродов, а еще крупный шкаф, на котором осталась гарь от прошлого пожара. «Хорошо, что Дайверсон не боится дантистов и их кресел. Кстати, где он?»
Не смотря на внешность аппарата, которая должна была спасти любого представителя рода людского от совершения ошибки, которая заключалась в том, чтобы просто влезать в эту штуку, ученые все же нашли для него жертву. Дайверсон был человеком храбрым, простым по натуре, и еще жутко нуждающемся в рабочем месте. Бывший почтальон, он прекрасно помнил девиз почты: «Ни снег, ни дождь, ни жара, ни мрак ночи». «Ни научные машины, подключаемые к мозгу и самовозгорающиеся при первой возможности…» — добавил про себя Моррисон.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел сам Дайверсон. Как всегда, не сняв в прихожей пальто и с синей пачкой сигарет в нагрудном кармане пиджака, там, где у франта должен быть платок. Волевое лицо светилось решимостью. Иногда, когда свет желтых лабораторных ламп падал под определенным углом, Моррисону казалось, что на самом деле Дайверсон — это сам Мистер Револьвер, сошедший со страниц его любимого комикса. Только чуточку по-другому подстриженный и плохо выбритый. В Моррисоне просыпался мальчишка. Вот и теперь, он стоял, буквально пожирая Дайверсона глазами.
- Полегче, парень. Я от этого взгляда расплавлюсь, а я себе еще целым нужен. Профессор, он часто такой отмороженный, или только всю жизнь? — Дайверсон не сводил с очарованного лаборанта подозрительный взгляд.
- Не мелите чепуху, Дайверсон, у нас не так много времени, как вы думаете. Снимайте пальто, шляпу и ложитесь в аппарат, — он был слишком вовлечен в работу с тумблерами и кнопками, чтобы заметить развернувшуюся сцену.
- Договорились, профессор. — ответил ему Дайверсон, небрежным движением сбрасывая пальто на кресло и оставляя на нем шляпу. — Не забудьте, я люблю прожариваться до половины, чтобы с кровью и овощным гарниром.
Он тут же разразился почти истерическим хохотом. На самом деле ему было не по себе от этого места, и от предвкушения удивительного опыта, который он получит сегодня от этого мрачного аппарата. Смех был лучшим известным ему способом снять напряжение. Не помогло. Дайверсон вздохнул и отправился через бронированную дверь, подключатся к аппарату.
***
- Эмоций-конвертирующий аппарат, пробный запуск № 2, в лаборатории: профессор Гэролл и лаборант Моррисон. Испытуемый: мистер Дайверсон. Начинаем пуск. — Произнес профессор в маленький микрофон, куда диктовал заметки. Дайверсон уже сидел «на приеме у дантиста», а Моррисон все еще не мог отойти от его вида. Герой со страниц комиксов, храбрый испытатель, такому все по плечу…
- Моррисон, вы меня вообще слушаете?! Вечно от вас ответа не дождешься!
Молодой лаборант мгновенно вернулся на землю. Его сознание, воспарившее было ввысь, с громким стуком свалилось назад, в его черепную коробку.
- Да, профессор, не сердитесь, я задумался. Эм… Подключить питание? Один момент. Есть! Профессор, можно запускать. Я запер дверь в отсек. — быстро отреагировал Моррисон. Не стоит расстраивать профессора, сегодня очень важный день.
- Профессор Гэролл, люди в зале уже заждались, а официанты простаивают. Может вы, как главный шеф этой кухни включите духовку, чтобы я вышел с корочкой. В заказе черным-по-белому: один жаренный Дайверсон. Не подадите же вы меня в сыром виде? — раздался из динамика над панелью веселый голос испытателя.
- Нашли шутника на свою голову, — бурчал профессор, вводя последние данные и переключая множество тумблеров, чтобы подготовить аппарат к работе. Когда все уже было настроено должным образом, он обратился к лаборанту:
- Моррисон, как с эмоциональной реакцией? Такого парня надо пробить на сущий восторг, иначе энергии будет недостаточно. «Касабланка» здесь не подойдет. — Профессор вдохнул, он любил смотреть «Касабланку»
- Верно, но с этим я справился. Это не вестерн, как вы и просили. Хотя, хочу заметить, там тоже много просто великолепных фильмов, к примеру, тот же… — монологу Моррисона так и не суждено было закончится. Профессор бросил на него такой взгляд, что неудавшийся кинокритик немедленно сменил тему.
- «Битва за Форт Нокс», — Моррисон достал из бокового кармана инфо-блок, — недавно шла в кино. Высокая оценка, громадный бюджет — все что любят рядовые обыватели. Весь фильм кто-то бегает и палит из фантастического оружия. Просто захватывающее зрелище, Дайверсону понравится. Хотя, для протокола, я протестую против решения не рассматривать вестерны. — Закончил Моррисон.
- Возражения взяты к сведенью, а теперь ставьте его в приемник. — Прекратил пустое препирательство Гэролл. — Давно пора подключать.
Пару минут спустя, на экране, который висел перед лицом подключенного Дайверсона, появились герои «Битвы». Кино началось.
- Что показывает аналайзер психического состояния? — решил удостовериться профессор.
- Ему нравится, основные ощущения: восторг от уровня пафосности фильма. Да, пафос там просто зашкаливает. — Живо отрапортовал Моррисон.
- Подключайте конверторы. Десять процентов мощности, следите за их температурой. Я подключу конденсаторы. Ни пуха, ни пера! — профессор нажал несколько кнопок. Тут же несколько шкал поползли в разные стороны, стрелки светящихся приборов живо задвигались, перескакивая с одного показателя на другой.
- Профессор, мы получаем энергию! Как и рассчитывали! — не мог сдержать восторга Моррисон.
- Возьмите себя в руки. Температура конденсатора нормальная, я полагаю? Вот и чудесно, дойдем до середины фильма, это еще час-полтора, и выключим. Не к чему нам прыгать выше головы. Этого будет достаточно для получения этих «практических результатов».
Висящий на стене телефон зазвонил противным жужжащим звуком. Профессор махнул Моррисону, чтобы тот занял его место, а сам снял трубку.
- Профессор Гэролл у телефона. Но слушать я вас не буду, кто бы вы ни были. У меня очень важный эксперимент, поэтому я сейчас же… Что стряслось, Смит? Уполномоченный? От президента? Какой, черт возьми, уполномоченный?! Нас ни о чем таком не предупреждали! Пусть проваливает отсюда и приезжает только после предварительного звонка! Нет! Я не нянька, я не собираюсь его развлекать! Важное дело? Что может быть важнее чем… Смит, если вы, человек которому платят, чтобы он не позволял разным, кхм… личностям мешать научной работе, не можете выгнать какого-то там уполномоченного, то я, так и быть, в первый и последний раз покажу вам, как это делается. Ждите, я скоро буду. Моррисон, справитесь здесь один?
- Проф…
- Ну, конечно же, справитесь! Я буду через минутку. Не беспокойтесь вы так, я подключу автоматическую систему, она не допустит возгорания и тому подобных сюрпризов. — С этими словами профессор Гэролл, с огромной скоростью вылетел из комнаты управления, захлопнув за собой железную дверь. Моррисон бросил взгляд на датчики, и, найдя все показатели удовлетворительными, достал из кармана один из своих любимых номеров «Мистера Револьвера».
***
На проходной было тихо. Смит стоял чуть ли не в постройке «смирно», а перед ним, у входной двери, профессор увидел уполномоченного. Дорогой серый костюм, солнечные очки-капельки и черный саквояж.
«Опасный тип, с таким надо осторожнее. Такой обязательно запустит свой длинный нос в то, что ему знать не положено». Профессор решил быть строгим. Жизненно важным было не потерять инициативы в предстоящем разговоре. Поэтому он ускорил шаг, и, чуть ли не отпихнув Смита, встал перед уполномоченным. Всем своим видом он старался выразить праведное негодование.
- Да как вы смеете?! Являетесь сюда, когда вам заблагорассудится, отрываете меня от важной работы. Правительство только и делает, что лезет в личные дела своих граждан. Я не голосовал за нашего президента. Да и вообще, я протестую…
- Я тоже рад вас видеть, профессор Гэролл. — в голосе уполномоченного прозвучали какие-то безапелляционные нотки. — Мне довелось слышать о вас и ваших, с позволения сказать, просто удивительных проектах.
Гэролл замолчал, и уполномоченный продолжил:
- Я прошу прощения за это вторжение, но у меня серьезное дело. Моя фамилия Карвер, можете обращаться ко мне «мистер Карвер» или «уполномоченный Карвер». Я обязательно передам президенту вашу позицию по отношению к нему и его администрации. Мистер президент человек любопытный, именно по этой причине он и обратил внимание на ваш проект.
Гэролл продолжал молчать. Инициатива была безвозвратно утеряна.
- Видите ли, профессор, президент очень интересуется, может ли ваш проект стать рентабельным? Сможем ли мы использовать этот поразительный источник энергии? К сожалению, бюджет государства было решено урезать, и дотации на науку уже совсем скоро будут значительно сокращены. Множество проектов будут закрыты. Мы не хотим лишаться перспектив, которые может дать нам ваше исследование, поэтому президент дал мне полномочия прибыть сюда и получить как можно больше информации. Видите ли, сегодня решится судьба вашего проекта. Вы можете получить увеличенную дотацию, а можете быть закрыты. — Карвер приподнял бровь, ожидая ответа.
- Мистер Карвер, разумеется. Прошу Вас, пройдемте в мой кабинет. Я могу предложить Вам кофе? Мы как-раз проводим пробный пуск. Если вы подождете некоторое время я продемонстрирую вам результаты, это будет удивительно. — распластался перед уполномоченным профессор.
***
- Повтори, что ты сказал, грязный ублюдок?!
- Ты — жалкое ничтожество. Готовься отправиться к Дьяволу, Железный Кейзи. Ты нарушал закон, ты совершал грязные убийства по всему Западу. Достаточно. Сегодня справедливость восторжествует.
- Я отрежу твой грязный язык, Револьвер. Может тогда ты не будешь так много трепаться. Хотя, мертвые, и так не очень много говорят.
Дверь распахнулась, и в комнату управления влетел профессор.
- Моррисон! У меня там большая шишка из столицы. Решается судьба всего, что мы делаем. Я затолкаю его в свой кабинет и подержу там, чтобы не мешал. Но нам нужны практические результаты. Немедленно. Моррисон, включите аппарат на полную мощность. — Глаза профессора пылали ярким пламенем.
- А разве это не опасно? — спросил Моррисон, все еще держа в руках раскрытого на середине «Мистера Револьвера».
- К сожалению, опасно. Но нам немедленно нужны результаты.
Оба посмотрели через стекло, на подключенного к конвертору Дайверсона.
- Я выпишу ему премию. Он даже не узнает, что все было серьезно. Мы просто усилим конденсаторы. Он ничего не почувствует.
- Вы уверены, профессор?
- Уверен. Подключай, а я пойду, посмотрю как там эта государственная ищейка.
Профессор вышел, а Моррисон еще раз посмотрел на Дайверсона. Конвертер громко гудел. Но аппаратура убеждала — с испытателем все в порядке. Правда, сюжет фильма стремительно развивался. Показатель уровня пафоса в эмоций-аналайзере постепенно рос. Лаборант взглянул на показатели. Поток энергии быстро увеличивался. Аппарат на полной мощности, это уже не шутки.
Моррисон отложил комикс в сторону, надо быть очень внимательным.
***
- Ваша идея, профессор, просто фантастична. Скажите, любой человек может быть помещен в ваш аппарат? — Карвер был сама любезность.
Они сидели в кабинете профессора и пили уже очередную порцию кофе. Беседа произвольно переходила на самые разные темы, но профессора не покидало чувство, будто уполномоченный владеет разговором и следит, чтобы они не зашли слишком далеко от науки.
- По сути, да. Но, лучше выбирать людей более впечатлительных, и ставить фильмы, как можно более захватывающие, к сожалению Дайверсон, не самый подходящий человек, но он согласился влезть в аппарат за весьма умеренную плату.
- Но, ведь кино, музыка и книги — это не все способы вызвать эмоции. Скажем, будет ли энергия получатся, если дать подопытному какой-нибудь химический препарат или, даже, наркотик? Эффективность может быть даже выше, я прав, профессор? — Карвер бросил на Гэролла вопросительный взгляд.
- Эм… Да… Скорее всего… Но, вы же не собираетесь этого делать? — профессору жутко не нравилось это направление разговора.
- Ха-ха, ну что вы, профессор? За кого вы нас принимаете? Подобные действия не гуманны. Каждая человеческая жизнь для нас — очень дорога. Это просто мое любопытство. — Веселым голосом заверил его Карвер.
Гэролл взглянул на часы: прошло еще полчаса. Уже должны быть предварительные результаты. Он извинился, и отправился в лабораторию.
Профессор встретил Моррисона в коридоре, у поворота, за которым была дверь в комнату управления. Лаборант стоял у вентиляционной решетки.
- Моррисон, почему вы не на посту? Все в порядке?
Моррисон молча указал на решетку. Она была покрыта толстым слоем инея.
- Ах, какая холодная! Профессор стал отчаянно греть свои пальцы, которыми коснулся решетки. Моррисон, когда это появилось?
Молодой лаборант продолжала задумчиво смотреть на иней, будто надеясь там что-то увидеть.
- Фильм дошел до середины, и показатели энергии просто зашкалили, как вы и предполагали. Автоматика подключила охладители к вентиляции. Вы же сами задали ей команду, не допустить возгорания. А потом блок конденсаторов вдруг стал очень холодным. Я не знаю, что делать, профессор.
- И вы просто стоите здесь?! Моррисон, скорее! Надо это прекратить. Дайверсон в опасности.
- Но как же результаты?
- Забудьте, Моррисон, все это стало слишком непредсказуемым. — Профессор уже шел по коридору, направляясь в комнату управления. Он прошел мимо стоящего на столике кофейника, будто того и не было. Поведение для него просто удивительное. Моррисон поспешил за ним.
- Скорее! Выключайте питание. Отключайте автоматику! — Профессор протянул руку к панели управления, намереваясь все отключить, но тут же ее отдернул. Панель была обжигающе холодна. С ужасом он заметил, как на поверхность некоторых приборов стал наползать иней. Рядом с вентиляцией появились клубы тумана. Иней стал покрывать края бронированного стекла, за которым аппарат мигал всеми своими разноцветными огоньками, и расслаблялся ничего не знающий Дайверсон, питавший весь этот кошмар.
- У меня очень плохое предчувствие, профессор. — Прошептал Моррисон.
- Замолчите, Моррисон. — Отозвался профессор. — Здесь становится невыносимо холодно, нужно найти способ выключить конвертер. Еще этот Карвер! — Профессор был близок к отчаянию.
Они вышли из комнаты управления и направились по коридору. «Думай, думай, дурак! Это нужно выключить, но как?!» — Эти мысли лихорадочно вращались в мозгу профессора.
- Моррисон! Фильм же скоро закончится ведь так?! Значит, отключится и аппарат! Следовательно, нам нужно только подождать еще минут 60. Будем надеяться, что ничего плохого не произойдет. — Гэролл почувствовал, как к нему возвращается его самообладание. Теперь он знает, что делать.
- Очень надеюсь, профессор. — Мрачным тихим голосом ответил Моррисон. — Нас ждет кульминация фильма. Восторг должен зашкалить с минуты на минуту.
- Моррисон, да что вы…
Профессор умолк, как только услышал доносящийся из подвала гул. Там сейчас не должно быть никого. Но находящийся в подвале огромный 3Д принтер, на котором печатали все несложные части аппаратуры, начал работать. Выходит, автоматика не может справится с потоком энергии, и чтобы не допустить возгорания стала включать все приборы подряд. Сложно представить большего потребителя энергии, чем этот принтер.
- Моррисон, как вы думаете, что он печатает? — Шепотом осведомился профессор.
- Гэролл, я знаю. — Лаборант очень редко назвал своего руководителя по фамилии, только когда был очень удивлен или находился во власти другого сильного чувства. Сейчас этим чувство был страх. Моррисон сглотнул:
- Помните показания эмоций-аналайзера?
- Неужели Вы думаете?..
- Да, профессор, именно. Он печатает Пафос.
***
- И как, по-вашему, он может выглядеть?
- Понятия не имею, и выяснять мне бы очень не хотелось.
Профессор Гэролл и лаборант Моррисон стояли в коридоре ведущего из кабинетов к комнате управления экспериментом. Оба были напуганы, а в подвале продолжала гудеть машина, производящая на свет неизвестное что-то.
- Моррисон. Вы пойдете вниз и посмотрите, ладно?
- Нет, профессор, я туда не пойду!
- Моррисон, послушайте, вам нечего боятся. Ситуация несколько… деликатная, но я не вижу никакой опасности для вас.
- Конечно, не видите, профессор. Опасность ведь все-еще в подвале.
- Моррисон, — продолжал гнуть свое Гэролл, — не будьте ребенком. Идите туда немедленно!
- Ладно, профессор, — сдался Моррисон, — но Вы будете мне должны.
- Все что угодно, когда это закончится, Моррисон, все что угодно.
Ступеньки в подвал были ближе к входу, чем к комнате управления, так что им заодно пришлось пройти мимо кабинета профессора, где уже начинал скучать уполномоченный Карвер. Моррисон отправился к входу в подвал, а Гэролл остановился. Он просунул голову в кабинет, предусмотрительно не открыв дверь полностью. Карвер недовольно взглянул на него.
- Профессор, результаты готовы? Я уже и так слишком много времени здесь провел, президент ждет моего отчета.
- Уверяю вас, мистер Карвер, мы уже близки к получению результатов. Совсем скоро вы сможете доложиться президенту.
- Прекрасно, а теперь поясните мне, что это за гул. — Поинтересовался Карвер.
- Какой гул? — удивился профессор, но поймав на себе весьма красноречивый взгляд Карвера, тут же исправился:
- Ах, этот шум! Наше оборудование работает на новых оборотах, так сказать, выходит на финишную прямую. Уверяю вас, Уполномоченный Карвер, совсем скоро это прекратится.
Сквозь шум они различили топот ног — Смит куда-то бежал. Через несколько наполненных гулом принтера, секунд раздался поток жуткой брани. Карвер уставился на профессора, ожидая объяснений.
Бах! Бах!
Прозвучали пистолетные выстрелы.
- Убирайтесь, твари! — заорал Смит. Послышался еще один выстрел. Потом глухой удар. Что-то упало на пол. В наступившей тишине, гудение принтера было особенно громким.
- Это грызуны, мистер Карвер. — В Гэролле проснулся талант лжеца. — Они часто заползают сюда, грызут провода, всячески пакостят, вы же сами знаете, как это бывает, мистер Карвер. Смит их отстреливает. Вот и сейчас он спасает важное имущество.
Карвер положил на стол профессора документы, которые держал в руках.
- Профессор Гэролл, я хочу немедленно увидеть эксперимент.
- Простите, Господин Уполномоченный, боюсь, это невозможно.
- Что вы себе позволяете, профессор, у меня распоряжение президента, я могу осматривать то, что посчитаю нужным, и Вы не имеете права мне препятствовать. — Он встал из-за стола и направился к двери. Он должен взять все под свой контроль. Мистер президент не потерпит необъективной оценки.
Профессор захлопнул дверь перед самым его носом. В наружной скважине дважды повернулся ключ. Уполномоченный повернул дверную ручку. Дверь была заперта.
- Гражданин Гэролл, что это за шутки?! — Карвер отчаянно пытался открыть дверь, — я предупреждаю Вас, откройте!
Гэролл не отвечал.
- Полномочиями, данными мне, я приказываю вам: откройте дверь! Гэролл, это не шутки! Выпустите меня! Если вы думаете, что подобное поведение сойдет Вам с рук, то Вы ошибаетесь! Вы за все ответите Гэролл! За все, до последнего пункта!
Дверь была очень надежной. Профессор опустил ключ в карман.
- Посидите пока здесь, Карвер, это для вашего же блага.
Игнорируя угрозы и крики запертого в кабинете Карвера, он быстрым шагом отправился к входу в подвал.
***
Профессор Гэролл свернул за угол и оказался в некоем подобии тумана, большими порциями валившего из вентиляционной решетки в основании стены. Впереди было лишь утомляющее гудение. Собравшись с духом, профессор шагнул в пелену тумана.
Медленно спустившись, по едва различимых в тумане ступеньках, он увидел впереди какое-то темное пятно, похожее на человеческую фигуру. Сознание профессора парализовал животный страх. Все его мышцы напряглись, готовясь к спасительному бегу.
Фигура медленно повернулась.
- Профессор? Это вы? Это я — Моррисон. Смит здесь, он ранен и без сознания. Идите сюда.
У профессора отлегло от сердца. Он буквально подбежал к фигуре, и был счастлив убедится, что это именно Моррисон. Лаборант указал в сторону лежащего на полу тела Смита.
- У него глубокий порез на голове, я перевязал куском одежды. Что-то очень сильное швырнуло его о стену. Думаю, у него будет сильно болеть голова, когда он очнется. Вот.
Моррисон протянул профессору пистолет.
- Я взял его у Смита, нам он может понадобиться. Я никогда не стрелял, так что лучше он побудет у Вас, профессор. Берите же! — Гэролл нехотя взял пистолет из рук лаборанта. «Дожились». — Подумал он. — «Ученый берет в руки оружие, чтобы защищаться от результатов собственных научных изысканий».
- А что тогда швырнуло его в стену? — тут же добавил он, крепче сжимая в руке рукоять пистолета.
- Вот. — Моррисон дотронулся ногой до лежащей на полу, и едва различимой в тумане, решетке вентиляции. — Она от шахты дальше по коридору. Обратите внимание на форму.
Профессор опустился на корточки и с удивлением отметил: решетка была сильно погнута, будто ее вышибли изнутри сильным ударом. В уголках все еще торчали вырванные из стены шурупы, в середине был страшный выгиб.
- То есть, оно, что бы это ни было, не шло через дверь, а стало лазить по вентиляционным шахтам? Как тогда оно не шумит своими лапами? Если у него вообще есть лапы. — Профессор не был силен в биологии.
- Значит, оно может пролезть в любую часть здания. Принтер продолжает печать. Если мы войдем в комнату, я думаю, мы узнаем, что это было. — Предположил Моррисон.
Оба посмотрели на теряющийся в тумане конец коридора.
- Судя по всему, дверь еще заперта. — Моррисон храбро двинулся сквозь туман. Принтер продолжал деловито и безостановочно что-то печатать.
Из конца коридора послышался жуткий грохот. Этот звук с легкостью пробился сквозь гудение и туман, чудовищной волной ворвавшись в уши двоих смельчаков. Этот грохот прошел сквозь ученых, по дороге захватив остатки их храбрости.
Профессор и лаборант схватили Смита, и потащили его наверх, убираясь подальше от подвала.
***
«Этот Гэролл только что поставил крест на своей карьере. Только выберусь отсюда, немедленно добьюсь его увольнения со всех должностей. Да, так и поступлю» — Карвер не прекратил попыток открыть дверь. Он уже перерыл все книжные полки и весь рабочий стол профессора в поисках запасного ключа. Безуспешно.
«А ведь мог же получить грант. Личную благодарность самого президента. Стать знаменитым». — Карвер еще один раз потряс ручку, но уже без особого энтузиазма.
«И зачем же совершать такую глупую ошибку? Не пойму. Так глупо. Теперь проект закроют. По крайне мере официально». — Карвер уселся в слегка потертое кресло Гэролла.
«Удивительный источник энергии. И ведь дешевый. А какие возможности к усовершенствованию! Поразительно».
Карвер задумчиво вертел в руках чашку профессора. — «Ах, если бы не этот гул. Кричи, не кричи — никто ничего не услышит, и думать практически невозможно».
Он откинулся на спинку кресла. — «Проект бы официально свернули. А потом, где-то за городом, где не много народу. На военной базе, или в частной клинике. Аналитик предложил слишком интересную идею, чтобы бросить ее. Вызывать эмоции наркотиками. Прирост показателей сложно себе представить».
А заправляет всем уполномоченный Карвер, нет, на это раз уже специальный уполномоченный президента Карвер. Солнечные очки нового фасона, оклад раза в два больше. Прямой канал связи с президентом, в любое время. Возможность отчитаться перед ним об успешном завершении испытаний. Медаль, работа в красиво-обставленном кабинете и т.д.
Да! Кураторы секретных проектов получают сплошные выгоды. Это будет самый прекрасный скачок в его карьере.
Решено, он выставит Гэролла в самых черных тонах. Добьется его увольнения, может даже засунет в психушку. (Карвер мрачно улыбнулся). А проекту он даст самую высокую оценку, назовет самым перспективным из всех.
У президента слишком много дел, чтобы искать нового человека для этого проекта. А Карвер уже знаком со многими аспектами проблемы. И, что даже главнее, человек он преданный. Президент тут же утвердит его на эту должность. Да. Именно так.
От размышлений, потенциального специального уполномоченного оторвал странный скребущийся шум наверху. Карвер вскочил из-за стола, и резко развернулся лицом к вентиляции, откуда это звук и доносился.
«Гэролл нес какую-то чепуху о грызунах. Наверное, это они.» — почему-то он не мог успокоится. Какой-то сверхъестественный ужас завладел им. Какое-то мрачное предчувствие, возникающее только тогда, когда боишься неизвестности.
Решетка прогнулась вовне, а затем с резким звуком слетела с шурупов и свалилась на пол. Из вентиляции повалил белый туман. Вываливаясь из вентиляции большими сгустками, он падал вниз и медленно растекался вокруг, окутывая ноги Карвера.
- Кто здесь?! — крикнул он, пытаясь перекричать внезапно возникший где-то внизу грохот . А затем и з вентиляции появилось…
- Господи Иисусе!!! — заорал Карвер.
В порыве безумного, животного ужаса он рванулся к двери, и с первого раза вышиб ее своим плечом. Он был слишком напуган, что бы это почувствовать, не говоря уже о том, что бы осознать, то, что только что смог освободиться. Он мчался по коридору, не разбирая дороги. Через две секунды он уже был на улице. Вскочив в свой автомобиль, он завел двигатель и помчался по улице. Не разбирая дороги, лишь бы подальше от этой проклятой лаборатории.
Гэролл и Моррисон с трудом втащили раненого, и все еще бесчувственного Смита вверх по ступенькам.
Они положили его на пол, а сами прислонились к стене, чтобы передохнуть. Туман превратил ступеньки в сплошную белую пелену. Но в коридоре воздух еще был чистым.
- Тяжелый какой. — Констатировал профессор. — А такой хрупкий.
Оба повернулись на донесшийся крик. Профессор вскочил на ноги и выставил перед собой пистолет. Не то, чтобы он умел стрелять, просто оружие в руке, и Моррисон за спиной придавали ему уверенности.
- Карвер! Это же Карвер! — спохватился профессор. — Я же запер его в своем кабинете.
Секунду спустя Уполномоченный Карвер выскочил из-за угла. Его лицо выражало крайнюю степень ужаса. Не заметив ни профессора, ни лаборанта, ни лежащего на полу Смита, он стремительно помчался в сторону выхода. Еще пару секунд спустя они услышали, как хлопнула входная дверь.
- Кабинет. — Холодно сказал профессор. — Оно в кабинете. — Он перехватил пистолет и зашагал вглубь здания.
Дверь кабинета была распахнута настежь. Карвер выбил дверь — догадался профессор. Но что же заставило его сделать это?
Из кабинета послышался шум. Открывались и закрывались полки его стола.
«Нет, ну это уже никуда не годится. Чтобы это ни было, оно не имеет права рыться в моем столе» — профессор одним шагом оказался в дверном проеме. Он был готов ко многому. Но щупальца в этот список не входили.
Три жирных, зеленый щупальца с присосками, деловито обшаривали кабинет, пробуя все предметы на ощупь. Профессор быстро развернулся, и, все еще держа в руке пистолет, прислонился к стене рядом с дверью.
- Профессор. Что там такое? — спросил подошедший к нему Моррисон.
- Тсс! — зашипел на него Гэролл. — Я же велел Вам оставаться рядом со Смитом.
- Ничего Вы мне не велели. — Шепотом полным обиды, ответил ему Моррисон. — Что там? Это оно?
- Если хотите знать, то загляните туда сами. А потом — живо к Смиту.
Моррисон перегнулся через дверной косяк, и заглянул в кабинет.
- Помилуйте! А это еще что за…
- Тсс! — Профессор втянул пораженного Моррисона обратно.
- Вы это видели, профессор? Там щупальца! В вашем кабинете три щупальца!
– Тише, Моррисон, тише! Не хватало еще, чтобы они нас заметили. Пусть и дальше исследуют окружающий мир.
- Удивительно, ему свойственно любопытство.
- Я думаю, нам сейчас не до изучения психологии неизвестных существ, Моррисон. Идемте назад, к Смиту. Надо вызвать скорую. И остановить эти… щупальца.
Они вернулись обратно, и стали готовить Смита к транспортировке на улицу. Они с огромным трудом вытащили его на ступеньки у входа.
- Моррисон, держите мелочь, бегите к ближайшему уличному видеофону, и вызовите скорую.
Лаборант, тяжело дыша, присел на ступеньки. Приложив руку к груди, он нащупал что-то в кармане. Его глаза сразу расширились, усталость внезапно исчезла:
- Профессор, помните, Вы говорили, о проблеме с разъёмами для инфо-блоков?
- Какую такую проблему?
- Если включить второй инфо-блок после первого, то воспроизведение первого прекратится, а немедленно начнется воспроизведение второго?
- Ах, это. Да, я все забываю сообщить ремонтной бригаде об этой досадной неприятности.
- Профессор, — Моррисон достал из нагрудного кармана желтый инфо-блок, — я знаю, как его уничтожить. Мне нужно попасть в комнату управления.
- Это безумие, Моррисон, хуже того, это верная смерть. Вы не вернетесь, это самоубийство. — Стал настаивать профессор.
Молодой лаборант не думал о смерти. Мистер Револьвер множество раз оказывался на волоске от гибели. Для этого и нужны герои, чтобы пробуждать храбрость в обычных людях. Теперь его черед сделать доброе дело, пусть и ценой жизни. Чем он хуже Мистера Револьвера? Он даже лучше, он настоящий. А Револьвер — это всего лишь чья-то выдумка. Молодая кровь заиграла в жилах Моррисона.
Он показал указательным пальцем на инфо-блок.
- Если эту тварь породил пафос того дешевого фильма, то я скормлю ей столько пафоса, сколько даже она не сможет выдержать! — Он побежал наверх, распахнул дверь, и скрылся в здании.
- Моррисон! — Орал ему в след профессор. — Вернитесь, вернитесь немедленно!
Перебрав в голове все известные ругательства, он взял в руку пистолет, и помчался вдогонку.
***
Коридоры заволокло туманом. Из подвала слышалось деловитое гудение принтера. Впереди двигались какие-то тени. Моррисона нигде не было видно.
Гэроллу было очень страшно. Профессор медленно шел сквозь туман, периодически оглядываясь назад. Он сжал ручку пистолета до такой степени, что костяшки пальцев побелели.
- Моррисон! — Тихо позвал он.
- Моррисон! Вы здесь?
Ответа не последовало.
Профессор проходил мимо своего кабинет, когда почувствовал касание в области правой лопатки.
- Моррисон, слава богу, Вы не ушли далеко. — Он развернулся наполовину, и тут же наткнулся на то, что на самом деле его коснулось. Перед лицом Гэролла висело отвратительное зеленое щупальце. Недолго думая, он всадил в него две пули. Щупальце резко дернулось, и быстро скрылось в тумане позади.
Профессор услышал шум сзади и резко развернулся. Как оказалось, как раз вовремя, чтобы отстрелить кончик другого щупальца, надвигавшегося на него с другой стороны.
Еще одно щупальце приближалось к нему со стороны кофейника, стоящего дальше по коридору. Профессор выстрелил в щупальце, потом выстрелил еще один раз. Пуля ударилась в стену и громко срикошетила куда-то вниз.
Послышался звон разбитого стекла. Гэролл услышал звук проливающегося на пол кофе. Окончательно лишившись моральной опоры под ногами, он схватился за сердце в жесте абсолютного отчаяния. И тут произошло что-то совсем экстраординарное.
Гул принтера стал на пол тона выше. Машина явно выбивалась из сил. Лампочки в коридоре стали мигать. Гудение стало уже почти невыносимым. Светильник за спиной профессора взорвался с оглушительным грохотом. Спустя секунду еще один светильник лопнул, разбрасывая во все стороны снопы искр.
Черный дым стал валить из розеток, расположенных в стене. Обоняние профессор заполнил запах горелой проводки. Сработала пожарная сигнализация. Сирены истерически взвыли, и Гэролла из распылителя на потолке с головы до ног окатило холодным душем.
Под напором воды туман мгновенно спал, и коридор стал виден почти полностью, хотя обзору все еще сильно мешали водяные струи. Теперь коридор, весьма эффектно, освещали языки оранжевого пламени, обильным потоком вырывающиеся из дверей контрольной комнаты.
Тем временем, сквозь пелену дождя, на профессора надвигалась какая-то темная масса. Он вскинул пистолет, и приготовился стрелять. Палец лег на спусковой крючок, удивительно, насколько быстро он привык к этому движению.
Сквозь хлещущий пожаротушащий дождь, на него смотрел Моррисон. На его плечо опирался тяжело дышавший Дайверсон.
- Профессор! — Закричал Моррисон, пытаясь быть громче пожарной сигнализации. — Это сработало! Конденсаторы снова не выдержали, и загорелись! Нужно убираться отсюда, у Дайверсона серьезные ожоги!
Профессор молча кивнул, и они стали быстро отходить. Пламя стремительно распространялось по зданию.
Пара щупалец попытались преградить им путь, однако профессор наловчился стрелять достаточно хорошо, чтобы их отогнать. В то время, как щупальца не чувствовали себя уютно под проливным дождем, обрушенным на них противопожарной сигнализацией.
Промокшие до нитки, и очень уставшие, трое беглецов вывалились на ступеньки. Здание пылало. Языки пламени вырвались из окон, и стали лизать синий фасад. Профессор взял Смита подмышки, и они отошли подальше от бушующего пожара.
- Слышите? — Спросил Моррисон.
Профессор прислушался:
- Принтер и сигнализация отключились. Видимо, огонь окончательно вышел из-под контроля. Шум пожара был оглушающим. Однако это не стало последним звуком в какофонии этого дня.
В сгущающихся сумерках прозвучал чудовищный вопль. Он шел из подвала, из самой глубины пылающей лаборатории. В нем не было ничего кроме животной, исступленной агонии. Существо, прожившее на свете меньше одного дня, гибло в огненной печи, в которую превратилось место его рождения.
Все остальные звуки прервал хрустящий звук, с которым первый этаж обрушился на подвальные помещения. Вопль прекратился так же внезапно, как и начался.
***
Пожарные завершали тушение руин, которые еще этим утром были научной лабораторией.
Смита забрали в больницу, врач сказал, что у него может быть потеря памяти. Профессор искренне надеялся, что так оно и будет.
Они сидели на ступеньках втроем, промокшие, уставшие. Рука Дайверсона белела анти-ожоговой перевязкой, только что сделанной врачами.
Профессор пришел в себя первым, сказывалось длительное отсутствие кофе:
- Моррисон, раз уж места нашей работы, и наших исследований, как таковых, больше не существует, может быть, Вы объясните мне суть вашей идеи? Нет, я ничего не имею против, Вы большой молодец, и очень храбры что пошли на это, но, может быть, существовал, эм… менее разрушительный метод? Как вам вообще удалось все провернуть. И к чему был этот инфо-блок?
- Все просто профессор, я позволю себе не отвечать на то множество вопросов, которые Вы задали, а просто изложу идею: видите ли, конденсаторы работали прекрасно, но это не модель «Б», и предел их возможностей был легко достижим. Если пафос современного фильма способен вызвать такое обильное выделение энергии, то что будет со старыми фильмами? Раньше умели снимать по-настоящему пафосно. — Моррисон сделал эффектную паузу.
– Так уж сложилось, что у меня с собой был инфо-блок, на который был записан старый ковбойский сериал. «Уокер. Техасский рэйнджер» — кажется, так он называется[Walker, Texas Ranger — американский ковбойский телесериал с Ч. Норрисом в главной роли]. Я просто включил его в приемник, и он сделал все за меня.
- Я был так счастлив, будто мне было 5 лет. Этот эпизод завораживал с первых минут. Я в восторге от того бородатого парня. — Добавил Дайверсон. — А потом был хлопок, все отключилось, и я почувствовал жжение на руке. Опять без соуса готовить решили, думаю. Я попробовал было вылезти, да не выходило. А рядом пламя полыхает. Я уже начал пугаться, и тут надо мной появляется лицо нашего Моррисона. Сгорел бы я там без него. Зажарился бы, без овощного гарнира. Спасибо тебе, кстати.
- Я всегда к вашим услугам. — Ответил ему Моррисон, и тут же пояснил двум недоумевающим коллегам, — это фраза, которой завершаются истории о Мистере Револьвере, перед тем, как он уезжает на закат солнца. — Лаборант смущенно улыбнулся.
- Сейчас около полуночи, так что убраться в закат не выйдет, зато не очень далеко есть неплохая круглосуточная кофейня. — Сообщил профессор.
Оставив пожарников завершать их работу, вся троица пошла в сторону упомянутого кафе.
Они жутко хотели кофе.
