Море к нам охладело.

Медузы разбежались, слетелись жирные чайки. Поводят внимательными глазами. Маленькая собачка попросилась хозяйке на ручки. Оценив габариты хозяйки, чайки догадались, что здесь им ничего не светит.

Я отвечаю морю взаимностью. И в ледяном молчании заползаю в него по-собачьи. Чтобы лапками, если что, нащупать большие валуны, которые оно накидало во время ночной истерики.

Солнце пытается разрядить обстановку и жарит во всю мощь. Владик раскладывает плоские камни: «Мам, у меня тут жарится краснопёрка, барабуля, акула. А скумбрии нет, извини».

Ничего, до завтра море остынет. (Что в данном случае означает «согреется»). А мы пока утешимся баклажановыми лодочками с сулугуни, розовыми томатами и чесноком.

Сулугуни я беру на рынке у Виталия. Он единственный не пытается меня обвесить. Хотя тут и с обвесами получается значительно дешевле, чем в Нижнем Новгороде.

А на ужин у нас чахохбили с желтым куриным бегуном. А пока слушаем древесных лягушек. А Владик изучает искусство фотографии. Позирует хозяйка медной горы.

А мы ждём первых постояльцев.

Like what you read? Give Катерина Смирнова a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.