Дедовщина по-ватиковски

Швабра, тряпка и ведро — вот те слова, которые рекомендуют «бывалые» репатрианты выучить новеньким. Фото: Sean Mulgrew

Вот уже и прошел год, а у кого и второй или третий подходит к концу с момента репатриации. Радость первого знакомства со своей новой родиной уже как-то затерлась в памяти. Все больше мучают тревожные мысли: как быть, на что жить, что меня ждет дальше? Поначалу, ходя и улыбаясь всем вокруг, встречал только радостное и позитивное отношение. Стандартный диалог: а ты откуда, а как давно приехал, — приводил собеседника в восхищение и заканчивался дружеским похлопыванием по плечу — добро пожаловать домой!

Но спустя некоторое время улыбка стерлась с лица, походы в министерство абсорбции и службы занятости для новых репатриантов стали заканчиваться словами «вам ничего не положено», «ищите работу сами», ну и классическое «мы вам перезвоним». И вот уже почти в отчаянии обращаешься к своим соотечественникам в русскоязычных социальных сетях и получаешь кучу советов, например, вот такой:

— Вот тебе первый урок, запомни эти три слова: схава ( סחָבָה — тряпка для мытья пола), матъатэ (מַטאֲטֵא — швабра), тиштоф (תשטוף –мыть) — и иди мой пол и не ной.

Короче, будет чего послушать, да нечего покушать. Вас удивит и обескуражит немного, с какой агрессией люди, приехавшие 25 лет назад в Израиль из СССР, будут язвить и дразнить вновь прибывшего. Добро пожаловать в армию, сынок, по-другому не скажешь.

Можно называть это дедовщиной, можно процедурой инициации, можно дискриминацией, самые креативные этот процесс называют абсорбцией, и даже «плавильным котлом», куда накидывают много разных репатриантов с разными входными данными, а на выходе, по идее, получают среднестатистического успешного (?) израильтянина, желательно — еще и еврея (с правильной стороны).

Вот тут-то и начинается самое интересное в процессе познания своей старой новой родины. У меня лично это вызвало сначала диссонанс между тем как я предполагал, планировал, надеялся, мечтал о своем будущем в новой стране, с тем, как это все оказалось в реальности. Как говорится, не путайте туризм с эмиграцией. Легкий диссонанс потихоньку переходит в депрессию, депрессия вызывает агрессию и теперь уже не так то и легко становиться выслушивать эти вечные «советы старослужащих», так как они все о том же: «леат, леат, савланут — учи иврит». Агрессия начинает сменяться апатией, но на голодный желудок страдать меланхолией затруднительно. Организм начинает мобилизоваться и включается режим «выживания». Сил это, конечно, добавляет, но мы так устроены, что в режиме «спасайтесь кто может» главное — бежать, а куда бежать, уже не так важно. Включается некоторое тоннельное восприятие действительности.

Представьте, что вы едете по незнакомой дороге, машина идет на бешеной скорости, сбавить которую вы не можете, осмотреться по сторонам тоже. Все внимание, все усилия сфокусированы на какой-то точке, на какой-то идее. Кто-то хочет вернуться обратно, кто-то зациклился на иммиграции из Израиля, куда угодно, но только отсюда. Достаточно часто в качестве идеи фикс новый репатриант выбирает борьбу с чиновниками, и я тут не исключение. Пишет жалобы, атакует инстанции, вдогонку, за спиной его дразнят «еще одному недодали». У некоторых это реактивное состояние может дойти до суицидной суперидеи, к сожалению, таких примеров тоже много.

Иллюстрация: Harald Groven

Но вернемся к нашим соотечественникам, которые уже четверть века в стране. В чем причина, почему вместо поддержки можно услышать только или «леат-леат» или иронию, а то и неприкрыто враждебное поведение? Агрессия сама по себе является неотъемлемой частью эволюции и конкурентного отбора, например, Гарри Кауфманн утверждает, что «агрессия — это средство, с помощью которого индивидуумы пытаются получить свою долю ресурсов, что, в свою очередь, обеспечивает успех в естественном отборе». При том, что агрессия может быть как явной, так и скрытой, ваши оппоненты могут выглядеть вежливыми, обаятельными и привлекательными, пытаясь получить в этой конкурентной борьбе свою долю ресурсов. В моем понимании, когда я вижу агрессивного настроенного человека, то, скорее всего причиной этому служит страх, дискомфорт или недовольство своим положением, ситуацией.

Получается, что причина недружелюбного приема, такая вот местная дедовщина — в недовольстве своим положением, которое можно попробовать поправить, «чморя салаг-новобранцев». Получается, что за несколько десятков лет многие так и не вышли из депрессии, что их личный опыт оказался настолько «успешным», что образовалось хроническое посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)? Похоже, что так оно и есть для многих, особенно — переживших такой огромный контраст, попав из СССР в Израиль, да и еще в составе миллионной алии. Сколько людей, таких вот экс-советских инженеров, ходило там по улицам крупных городов, всем своим видом показывая, что они ментально остались в СССР. А тут помимо распада союза — еще и переезд в другую страну, другой климат, пришлось учить другой язык. Вот и причина, почему не все старожилы готовы помочь вновь прибывшим. Да, это абсолютно объективный факт, что проще получить помощи у тех, кто родился и вырос тут в достаточно комфортных условиях, или в режиме взаимовыручки свежих олимов.

В Израиле ко всему этому добавляется еще достаточно уникальная ситуация в том, что большинство иммигрантов (политкорректно — репатриантов), это люди с образованием. Как и во время Большой алии приехало много ученых, врачей, инженеров, в среднем более образованных, чем коренное население, правда, с плохим английским и не пониманием реалий свободного рынка труда. Что могли противопоставить экс-кибуцники и мошавники приехавшей советской интеллигенции? Правильно — протекционизм и незнание государственного языка. Я проводил экспресс-опрос — 78% респондентов ответило, что не работает по своей старой или вновь приобретенной специальности. Интеграция, мягко говоря, прошла не очень легко.

А сейчас поехал народ из крупных городов, из Франции, России, Украины, с опытом работы в международных компаниях, с международными дипломами, знающий английский язык на высоком уровне, зачастую имеющий более обширный опыт работы, да еще лишенный той советской скованности и неуверенности. Это люди, чего-то уже один раз добившиеся и не раз защищавшие свои позиции. Что в этот раз сможет противопоставить коренное население «старых» репатриантов? Песнь песней «а как у вас с ивритом», конечно, вечна, но ее теперь явно не достаточно.

Может, пора пересмотреть бизнес-план Герцля по колонизации Израиля? Да, на тот момент он хорошо понимал, что потребуется огромное количество чернорабочих, которые будут строить дома, дороги, пахать и сеять, и прекрасно понимал, где их можно взять -«понаедут» новые евреи из России и Румынии:

Отрывок из русского перевода памфлета Теодора Герцля «Еврейское государство».

Участь большинства олим была одинаковой. Нужно отдать должное, благодаря огромному труду вечно приезжающих репатриантов страна расцвела. Это Герцль понимал и писал следующее:

«Конечно, этому позднему нерешительному арьергарду будет хуже всего как тут, так и там. Первые переселенцы, верующие, воодушевленные и храбрые несомненно приобретут лучшие места» («Еврейское государство»).

Отрывки из переведенного на русский памфлета «Еврейское государство».

Похоже, что в качестве «позднего нерешительного арьергарда» оказались наши соотечественники из Большой алии 90-х. Когда буквально микроскопами забивали гвозди, а заслуженный дирижер симфонического оркестра так и моет полы в супермаркетах вот уже 25 лет.

Так, может, сионистскому государству пора сменить стратегию? Может, приглядеться получше к олимам, не как к дармовой рабочей силе, а как обладателя хорошего опыта и дорогих знаний? Локального рынка и местного спроса явно не хватит на такое количество квалифицированных работников, значит, нужно искать возможности не изолироваться от всего мира, не кричать, что кругом враги, а реинтегрироваться в международное сообщество, ведь современные технологии легко позволяют работать в распределенных по всему миру офисах.


Originally published at relevantinfo.co.il on February 22, 2016.

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.