Замяткин Н.Ф. “Вас невозможно научить иностранному языку”

Последнее время я люблю читать книги про обучение. И, оказывается, что обучение языкам — достаточно интересная область. В ней отражены все классические трудности на пути приобретения навыка: нужно выделять много времени, мы сто раз начинаем и бросаем, не хватает усидчивости и настойчивости. И меня интересуют хаки, как люди справляются с этим и все-таки выучивают язык.

Эта книга привлекла заголовком, но оставила достаточно противоречивое впечатление.

Слушать — говорить — писать

Я давно пришел к выводу, что для успешного владения языком необходимы 3 разные навыка: понимать язык и говорить на нем, читать и писать. Тренировать их нужно тоже по-разному, тут я согласен с автором. Первая часть, как раз, и описывает эту проблему.

Мы изучаем алфавит, учимся читать и писать, потом говорить и понимать. У нас, конечно, ничего не получается, мы не видим конца и края, перестаем верить в успех и бросаем это гиблое дело. А ведь в детстве, когда мы учили родной язык, все было в обратной последовательности. Сначала мы учились говорить, звуки, затем слова, и только потом учились перекладывать это на письмо. Автор предлагает придерживаться такой логики и в изучении иностранных языков.

“Начинать изучение языка всегда нужно с долгого и упорного прослушивания. Эту мысль, этот основополагающий догмат я буду неустанно высказывать бесчисленное количество раз, но он настолько важен для правильного подхода к изучению языка, что, сколько его ни повторяй, этого все равно будет недостаточно”.

“Логическая база этого подхода примерно следующая: вы должны подходить к изучению иностранного языка как дети, поскольку ни они, ни вы не знаете языка, но только начинаете, пытаетесь им овладеть. Дети же, уверенно говорят нам сторонники этого метода, без устали поют песенки, декламируют стишата и танцуют день и ночь, таким образом, научаясь языку”.

“Вот это и есть по-настоящему естественное, детское освоение языка! Сначала — слушать, затем — слышать и, анализируя, понимать, а по мере готовности — подражать окружающим их носителям языка. И пусть вас, мой любезный собеседник, не смущает то, что дети слушают месяцами и годами, прежде чем они произносят свои первые слова. У нас с вами есть одно огромное преимущество — мы уже давно не дети! Мы с вами можем контролировать — в отличие от детей — этот процесс, манипулировать им, сделать его более сжатым по времени и насыщенным по содержанию, не нарушая, конечно, его главного принципа: слушание, слышание, анализ, подражание. Так давайте же действительно начнем изучать иностранный язык как дети, но не будем при этом надевать на себя подгузники с пеленками и пускать пузыри, посасывая теплое молочко из бутылочки! У нас с вами, мой улыбающийся и такой взрослый собеседник, этого все равно не получится — наше с вами золотое времечко, увы, ушло в прошлое безвозвратно…”

Изучения языка происходит по-другому, чем изучение математики

“Запомните, затвердите, зарубите у себя на носу, что изучение иностранного языка радикально отличается от изучения математики, физики или программирования”.

“В японском языке, например, нет ни звука «р», ни звука «л» (есть некий звук, занимающий промежуточное положение между «р», «л» и «д»). Так что слова «Сахалин» и «сахарин» для японца звучат совершенно одинаково. Также и важнейшие для нас различия между звуками «с» и «ш» для японца не являются критически важными, а просто не очень значительные особенности региональных выговоров. Отсюда знаменитое японское «холосо» в русском языке. Японец — его артикуляционный аппарат — просто не умеет выговорить русское «р» без специальной тренировки. Нормальный японец даже и не подозревает о существовании русского «р».

Цель заключается в том, чтобы услышать — научиться слышать — чуждые элементы нового языка. Задача в том, чтобы заставить наш мозг, преодолев его сопротивление, выработать программу распознавания чуждых нашему языку фонем”.

Изучение в движении

У всех бывает, когда садишься за книгу и через 5 минут хочется спать. Это нормальная и естественная реакция организма на новое. А мы все думаем, что нам тяжело и не интересно. В этой книге я нашел классный хак: изучать язык стоит в движении. Тут вы точно не сможете заснуть. Классно работает прослушивание аудио книги, курсов во время занятия спортом, прогулок и поездок в транспорте или машине.

“Способность овладеть иностранным языком в значительной мере ассоциировалась и до сих пор упрямо ассоциируется с так называемой «усидчивостью». По определению это наша с вами способность усваивать информацию сидя, без движения. Далеко не все — мягко говоря — могут делать это. Огромному количеству людей (большинству?) этого не позволяют природные свойства их нервной системы и вообще организма. Есть ярко выраженный «физический» тип людей, для которых сколько-нибудь длительная неподвижность совершенно невозможна. Сидение для них — это мучительная пытка (все нормальные дети, кстати, входят в эту категорию). Общий тонус организма и интеллектуальные способности такой категории людей при телесной неподвижности резко снижаются — и на них, соответственно, наклеивается — и почти всегда остается с ними на всю жизнь! — ярлычок «неспособности» и даже «тупости». А ведь «тупы» они только в смирительной рубашке неподвижности, будучи, так сказать, «стреноженными» исторически сложившимися условиями обучения. Формат нашей современной школы жестко предполагает неподвижность ученика («Иванов, не вертись!»), и этот, весьма удобный для учителей и нестерпимый для «неусидчивых», подход укоренился настолько прочно, что даже при самостоятельных занятиях «неподвижный» формат автоматически нами воспроизводится — ведь учение уже с самого начала подразумевает нашу неподвижность, и по-другому просто не может быть, не правда ли?”

Чтение

Есть авторы, которые используют определенный набор слов. Их очень легко читать в оригинале даже без словаря. Когда я начинал учить итальянский, я читал детские сказки, в них тоже не сложная лексика. Для аудирования классно смотреть мультики.

“Переход на чтение с минимальным использованием словаря облегчается еще и тем, что практически во всех языках имеется литература, как будто специально предназначенная для изучения этих языков. В английском — это Агата Кристи, во французском — Ги де Мопассан, в немецком — Эрих Мария Ремарк, в итальянском — Альберто Моравиа”.

Языковая среда

“А что если я, мой уже настороживший уши собеседник, скажу вам — по секрету конечно, — что огромное количество — если не большинство! — людей, уехавших за границу на постоянное место жительства, так и не говорят на языке страны, в которой живут? Проходит десять, пятнадцать, двадцать лет, а они осиливают — с грехом пополам и безобразно-корявым выговором — лишь несколько обиходных фраз на языке, который так и остается для них чужим и враждебным. А ведь все это время они были — согласно бытующим представлениям — «погружены» в иностранный язык!”

С этим я совершенно согласен. Без изучения правил никак не обойтись. Нужно понимать, как склоняется глагол, как образуются времена, как использовать артикли, которых в славянских языках просто нет.

Странности

Почему книга вызвала противоречивые чувства. Это и все мысли автора, с которыми я согласен. В остальном его метод — это пот и кровь. Занятия по 3 часа в день, надрачивание читателя, что выучить язык можно только так. И если долго мучиться, что-нибудь получится.

В основном, данная книга — пересказ скучной и тяжелой жизни автора, его взглядов на жизнь и отношения к “неграм”.

“В конце восьмидесятых мне довелось видеть телевизионную программу, в которой беседовали с американцами, время от времени слушающими пропагандистские передачи советского радио на английском языке, специально нацеленные на Северную Америку. Один американец сказал, улыбаясь, что невозможно серьезно воспринимать слова диктора, который о политике Советского Союза и решении мировых проблем вещает с выговором безграмотного негра из Алабамы, а при этом еще самым явным и нелепым образом гордится таким произношением…”

“На следующий день я начал занятия как обычно — с проверки домашнего задания. Я подозревал, что несколько фраз из заданного домой текста могут вызвать определенные затруднения с переводом, и приготовился их прокомментировать. Спросив группу, не было ли трудностей с переводом, я был несколько разочарован отрицательным ответом. Было похоже, что все они перевели текст без каких бы то ни было проблем. Но такое дружное выполнение домашнего задания на все сто процентов все же пробудило во мне некое смутное недоумение. В тексте было одно-два слова, допускавших двоякое — если не троякое — толкование, и они должны были вызвать вопросы. Я попросил самого слабого ученика — негра-гиганта из Алабамы — дать перевод этих слов. Он молчал. Я стал спрашивать всех…”