Еще одно однажды

Звук захлопнувшейся железной двери элитной высотки разбудил мирно спящий подъезд уже глубокой ночью. Беспорядочные шаги двух людей нагло и бесцеремонно нарушили громкую тишину. Цокающие шпильки смешивались с глухим стуком мужской обуви, за пятизначную сумму. Шаги, в сопровождении возбужденного шепота и хихиканья, начали приближаться к лифту.

Она, девушка на шпильках, со стройными ногами, в черном подчеркивающем фигуру платье чуть выше колена, нажала кнопку вызова лифта. Она откинулась к стенке и позволила ей быть своей опорой. Золотистые волосы опускались на её плечи изящными волнами. Красивые ярко-голубые глаза, без капли стыда смотрели на человека напротив, настойчиво, полностью осознавая желаемое. В грациозном полёте руки, она медленно прикоснулась к своему лицу, убирая непослушный золотистый локон. Словно нежный июльский ветер, её рука скользнула по щеке вниз, прикоснувшись к губам, поманив за собой нижнюю, она опустила ее к груди, ухватившись за предплечье другой руки. Затем на миг она опустила глаза и вновь вызывающие улыбнулась спутнику. Она опустила руку к истокам платья и медленно стала задирать его, обнажая красивые ноги… Двери лифта с шумом раскрылись рядом с парой. Пожав маленькими загорелыми плечами, девушка расхохоталась и направилась в лифт, сверкнув через плечо глазами.

Стройный мужчина, мускулистого телосложения одетый в белую рубашку, верхние пуговицы которой он успел расстегнуть, в светло-голубых брюках, с идеально выглаженными стрелками, перекинув пиджак через плечо и держа её вальяжно двумя пальцами мощных рук, помедлил секунду. Затем он ухмыльнулся и проследовал за своим уловом в узкий лифт, устремивший их наверх, на последний этаж высотного здания.

Дорогие часы на руках, ключи от новенькой BMW 4-ой серии и квартира в центре города придавали ему уверенность в зачатии очередного любовного похождения. Девушки сразу замечают самца с карманами потяжелее и их обладателем поуспешнее и побогаче. Но и Мирослав, так звали молодого человека, знал, что теперь Он выбирает. Сейчас, сколотив свой статус, собственность и самого себя, он может выбирать девушек похожих на моделей с обложек журналов. Всего несколько лет назад, он, будучи студентом, стеснялся содержимого своего кармана, которого едва хватило бы на один коктейль и на такси до общежития или квартиры друга, в зависимости от настроения вахтерши. Он не мог себе позволить без робости или злости посмотреть на этих девушек, которые заметив это, снисходительно хихикали между собой. Но стоит сказать, Мирослав и тогда не терялся и, замечая взгляды девушек попроще, уже находившихся в плену дружелюбного хмеля, пускал в ход все свое обаяние и харизму. Так что его терпеливому другу не раз приходилось подышать свежим воздухом или прикинуться будто его нет дома и не выходить из своей комнаты часами…

Прошло несколько лет… Уже к 27-ми годам Мирослав сумел крепко ухватить за хвост удачу и добиться всего, чего он даже пожелать не мог в свои наивные 19–20 лет. Одежда, часы, отличная машина, крыша над головой — всего этого, стоит признать, он добился сам, своим трудом, умением ловить момент. Его грела эта мысль, она окрыляла, насыщала его эго. Он чувствовал себя на вершине, хоть и знал, что может подняться еще выше. Жизнь казалось бы удалась — он наконец начинал верить в это.

Устремив на нее наигранный пылающий страстью взгляд, он медленно прижал ее к металлической стенке лифта, расставив руки по обе стороны от ее красивенького личика, написанного по шаблону современных представлений о красоте, меняющихся чуть ли не каждые полгода. Ну и плевать: он всегда может получить лучшую из них! Пожирая ее глазами, он наклонился к ней, приостановившись в сантиметре от губ. Бедная девушка потянулась было за поцелуем — он с ухмылкой отстранился. Его всегда забавляла реакция девушек на этот примитивный прием — своеобразная смешная демонстрация власти. Выжав максимум из этого, все же, он будто сжалившись, вновь приблизился, и они слились в классическом поцелуе, который бывает в лифтах: торопливый, сумбурный и пошлый. Руки начали скользить по ее безукоризненной фигуре. Пиджак бесшумно рухнул на дно лифта. Левая рука, собрав волосы, обнажила красивую тонкую шею. Секундой позже она уже подверглась поцелуям Мирослава, отчего девушка томно вздохнула и прикусила губу. Все как по инструкции, все как вчера, три дня назад, неделю назад — все как обычно… Тем временем правой рукой он медленно спускался по изящному изгибу талии своей спутницы, как вдруг нежная рука блондинки опустилась на его руку и направила сразу в место назначения…

«Какая нетерпеливая…» — снова ухмыльнулся он про себя.

Лифт прибыл. Мирослав поцеловал ее в губы, посмотрел ей в глаза, потом на ее сочные, чуть покрасневшие губы, затем вновь встретился с ней глазами, улыбнулся, взял ее за руку и вывел из лифта.

Спустя два часа знакомства в одном из баров, он открывает перед Настей (кажется так ее звали) двери своего обиталища. Пока он вытаскивает ключи из кармана и вставляет в замочную скважину, девушка обнимает его со спины и со знанием дела опускает руки куда следует (или не следует, смотря как посмотреть и в каком возрасте). «Интересный экземпляр» подумал Мирослав.

Наконец он справился с дверью. Девушка вошла, скинула шпильки с облегченным выдохом и оценивающим взглядом осмотрела просторную однушку своего нового кавалера. Пока тот запирал двери и снимал обувь, она довольная исследованной квартирой, расположилась на большой и низкой кровати, ожидая своего «возлюбленного», который вполне мог сойти и не на одну ночь.

Он остановился на пороге своей спальни, изучая девушку на широкой кровати. Она излучала желание и похоть. Ему это нравилось. Его губы улыбнулись предвкушением и он развернулся, направившись в ванную. Встав напротив зеркала, он растегнул запонки и пуговицы на рубашке и небрежно кинул ее на стиральную машинку. Умывшись, он бросил взгляд на свое отражение и остался доволен: атлетично сложенное тело, легкая щетина, молодость…

Из спальни донеслись звуки музыки: она включила его проигрыватель — the weeknd — wicked game.

Он подмигнул себе и уже готов был пойти взять то, что принадлежало ему, по крайней мере этой ночью, а дальше все зависит от его желания, но кое что задержало его… Серёжки, лежавшие на одной из полок у зеркала приковали взгляд молодого человека. «Её» сережки… Сколько уже прошло: три месяца, полгода, год, вечность? Она ушла, тихо и без скандалов, закрыв за собой дверь, чтобы больше не открывать его…

Столько событий, маленьких побед, людей произошло после этого. Но что это всё было, зачем это было? Неискренние улыбки, дешевые разговоры, однодневки. Все не нужно, все не то.

Отпустил «её». Не остановил. Идиот! Почему? Самоуверенность, гордыня, злость, несерьезность? Да какая разница? Он здесь — один. С ненужным человеком, с дешевым человеком, от которого завтра не останется ничего, кроме еще одной «галочки». Утолив свою жажду и животное желание, он не задержит ее, когда она смыв с себя эту ночь начнет собираться, он даже не проводит ее до двери, а будет лежать в кровати с сигаретой в зубах, уставившись в потолок тупым взглядом. Так было со всеми, с кем он был после «неё».

А ведь теперь человек в зеркале выглядел не таким уж довольным. Раздраженно он вышел из ванной и направился на кухню: «надо выпить». Вооружившись стаканом и швырнув в него три кубика льда, Мирослав открыл свой бар, достал одну из бутылок виски и не жалея плеснул туда огненного напитка. Жадный глоток оставил после себя обжигающий след, но легче от этого не становилось. Так же быстро, как и появилась эта мысль, он яростно направился в спальню, где на кровати его с нетерпением ждала девушка с роскошным телом. Ворвавшись в комнату со стаканом виски в руке, он резко сел на кровать, вперив свой взгляд в стену напротив. Он даже не заметил, что его гостья уже расположилась в соблазнительной позе, в одном лишь нижнем белье. Наблюдая это, девушка удивленно приподняла брови. Сдаваться сегодня она не собиралась: подобравшись к нему поближе, она поцеловала его в шею и обхватила его со спины теплыми смелыми руками, скользя ими по голому торсу Мирослава. А он все сверлил стену невидящими глазами.

Музыка действовала на нервы, приглушенный свет, маленькое платье на полу. Эти губы, теперь целующие его, еще минут десять назад столь желанные вдруг стали раздражать его. Большим глотком он допил содержимое своего стакана.

— Одевайся! Ты уходишь — сказал он негромко, но твердо.

Настя не придала значения его словам и продолжала ласкать парня руками и губами.

— Ты не поняла? Я сказал тебе пора! — повторил он уже более резко, так и не двинувшись с места.

Девушка в недоумении отпрянула от него, не решаясь что-либо сказать или подумать. Зависло молчание: никто не нарушал его ни словом, ни движением. На лице Насти появилась обида, но все же, с тенью надежды на то, что все это лишь грубая шутка: так с ней еще не поступали, так не может быть с ней!

— Тебе такси вызвать?

Да, это не шутка. В ярости девушка ринулась прочь с кровати, подняла с пола свое платье, использованное вхолостую, и начала нервными движениями одеваться. Наконец, управившись с ним, Настя надела туфли и на миг задержалась на пороге. Она хотела сказать что-нибудь обидное и дерзкое, но почувствовала, что сейчас расплачется.

Он даже не смотрел в ее сторону. Раздался громкий хлопок дверью и она исчезла из его жизни.

Один. Без лишних, ненужных людей. Но и самого нужного, необходимого человека нет рядом. Один. Он потерял, сдался и отпустил то, что дарило ему радость, заставляло быть лучше. Тогда, давно. Он отпустил ту, что вернула его интерес к жизни, ту, что оживила его, ту с которой он был собой, настоящим. Одержав столько побед в борьбе с людьми и самим собой, он разрушил самое важное, что имел, своими же руками. В потоке мыслей он вдруг осознал, что стоит уже с бутылкой виски в руках и делает видимо уже не первый глоток с горла, судя по тому, сколько его оставалось: «А плевать…».

В голове промелькнула мысль: «Позвони ей, идиот! Просто позвони и скажи, что скучаешь. И не отмазывайся, номер ты отлично помнишь наизусть!». Он начал сомневаться, не виски ли ему нашептывает эту предательскую идею. Затем твердо решил поговорить с ней. Он начал лихорадочно шарить в карманах своих брюк в поисках телефона, из которого скоро донесется такой близкий и нужный ему голос. Осталось только найти телефон и набрать ее номер. В брюках его не оказалось и выругавшись Мирослав поспешил к пиджаку, из внутреннего кармана которого он все же выудил мобильник. «Уже не вечер давно… Может не стоит? Да звони же, идиот! Ты ведь знаешь, что она поздно ложится!».

Пальцы уверенно набрали нужные цифры, и он нажал на кнопку вызова. Раздался гудок. Под бешеным ритмом сердца, он прошел в комнату и присел, слушая уже второй по счету гудок. Третий. «Тууу» — четвертый. «Ещё один и кладу трубку!». Сердце отбивало мощный бит, который заглушил пятый гудок, прервавшийся на середине. Он ликовал: «Есть, ответила!».

— Алло?

Внутри у него все сжалось и резко сдавило в области груди. Это был мужской голос…

— Ало-о, кто это? — повторил какой-то мужчина.

Затем чуть приглушенно он услышал в трубке голос той, кого так жаждал услышать еще несколько секунд назад. Но теперь:

— Что там такое, дорогой?

«Она сказала “дорогой”…» — что-то вновь неумолимо кольнуло внутри. В трубке снова заговорил мужской грубый голос:

— Кто-то позвонил тебе и молчит в трубку.

— Ну и Бог с ним! Бросай трубку и иди ко мне, я соскучилась — сказал самый нужный, необходимый человек. Но не ему, как это бывало раньше, а какому-то незнакомцу…

Он отключил и куда-то неглядя бросил трубку. В груди тесно. Звон в ушах. Руки разжались и безвольно упали на кресло.

«Дорогой» — раздавалось эхом по всему дому, отражаясь от стен все громче и громче.

Show your support

Clapping shows how much you appreciated Guesswhat’s story.