Вот несколько текстов, которые написаны для пресс-центра “Царь-сказки” (выбрала самые, на мой взгляд, удачные). Хочу заранее извиниться перед теми, чьи эстетические чувства будут оскорблены. Только одно меня оправдывает — я многому научилась за эти пять дней.

Миф «Анжиолины Нероливы»

26 апреля в 17:00 в рамках XII Международного театрального фестиваля «Царь-сказка» на сцене театра «Малый» состоялся спектакль театральной компании «C.IE QUELLE HISTOIRE!» из французского города Нантер под названием «Анжиолина Неролива».

Своё имя постановка получила в честь главной героини — юной Анжиолины, которая на глазах зрителей становится частью общемировой мифологической традиции поиска счастья. В тихом сельском местечке крестьянско-патриархального юга Италии молодая швея (La couturière) и её бабушка донна Кончетта жили и трудились спокойно, но до тех пор, пока от старших братьев Анжиолины не пришло письмо с приглашением приехать в большой северный город .
Первые иллюзии были утрачены уже на перроне главного вокзала: небо — серое, дома — серые, люди — серые… Правда, со временем она привыкает и к оглушительному гулу швейных машинок, и к суете бесцветных людей-теней, — она взаимно влюбляется в простого и доброго парня.

К сожалению, не проходит и недели, как старшие братья — ревнители чести семьи — узнают о тайном романе и увозят голубоокую красавицу Анжелину обратно на благодатный и скучный Юг. Но что за миф о счастье без счастливого конца? Конечно же влюблённые под конец постановки вновь обретут друг друга!

Основной особенностью для восприятия этого спектакля русским зрителем явился язык — французский, а временами и итальянский. Правда, через десять минут начинаешь привыкать к одномоментному усвоению субтитров и тому, что происходит непосредственно на сцене.
Особой образностью обладает французский язык — именно он содержит в себе самые искусные слова любви; в то же время нельзя найти ничего схожего с непосредственностью, экспрессивностью, энергией итальянской народной музыки. На протяжении всего представления Д. Ди Джилио и Т. Валентини (которые, к слову, исполняли роли не менее 10 разных персонажей одновременно) пели мелодичные канцоны, горланили народные песни, танцевали вальсы и антистрессовые гопаки.

Выразительная актёрская игра подчёркивается популярным ныне жанром «сторителлинга», по-другому — процесса рассказывания истории. Образ формируется за счёт ассоциативного багажа зрителя с помощью намёков и акцентов на общечеловеческие ценностные системы координат. В этом смысле слегка концентрированный миф о счастье провинциальной послевоенной Европы весьма благодатная почва для роста на ней такого жанра, как сторителлинг, который предполагает активную образную коммуникацию между источником мифа и его потребителем.

Сегодня мы выяснили, что новгородская публика не хуже любой другой считывает иноземные социокультурные коды, даже несмотря на стремительные субтитры. Кажется, что если бы их не было вовсе — всё и так было бы ясно.

Физика и лирика «M van МАКБЕТ»

26 апреля в 19:00 на сцене Новгородской филармонии в рамках XII международного театрального фестиваля «Царь-сказка» состоялся спектакль танцевальной компании из Бельгии «NEVSKI PROSPEKT» под названием «M vanМАКБЕТ».

Ну, «Макет» как «Макбет», ничего особенного, все давно знакомы с этим знаменитым шекспировским сюжетом. Правда, в ходе сегодняшнего представления из звуковых динамиков вырывались страсти, которые трудно поместить в разряд тривиальных. А на сцену было по-настоящему тревожно смотреть — такие неожиданные формы принимало основное действие.

Нужно сказать, что бельгийский театр из разнообразного спектра смысловой проблематики пьесы Шекспира избрал одну, которую не без оснований определил как наиболее важную в контексте развития современного общества: вопрос свободной воли человека начала третьего тысячелетия.

Социум ставит перед нами чёткие задачи, которые мы, независимо от нашего желания, вынуждены решать, чтобы быть принятыми им. «Заведи страничку на фейсбуке! Будь приветливым! Будь богатым! У тебя должен быть айфон! Мой руки перед едой! Уважай старших! Будь в форме!», — визжали динамики на приятном английском языке. А в это время соблазнительные бесы сокрушали волю абстрактного Макбета с помощью уникального языка физического театра.

Физический театр характеризуется образностью на уровне движений тела и физических действий, которые с этим телом совершают. Банальная драка, например, в этом контексте может приобрести сколь угодно много смыслов и разночтений. Движение становится своего рода вербальным высказыванием, репликой, в ответ на которую тут же следует контр-реплика, контрудар, контрдействие.

Есть удачное выражение про «стену невнимания, которая окружает меня». Так вот, основным смысловым лейтмотивом спектакля явилась мысль о бесконечном социальном детерминизме, который окружает всех нас. ТыMUST, ты USED TO BE, и не важно, чего ты на самом деле хочешь от себя и от своей жизни.

Известно, что главное редко высказывают словами. Именно такой случай произошёл со спектаклем театра «NEVSKIPROSPEKT», который поставил перед нами проблему сохранения личности в условиях сверхтребовательной природы современного общества.

Язык «Преступления и наказания»

Сегодня на сцене Новгородского театра драмы в рамках XII Международного театрального фестиваля «Царь-сказка»«NANOHACH COMPANY & Jan Komarek» представили спектакль «Преступление и наказание».

Фёдор Михайлович Достоевский оставил потомкам много философско-риторических восклицаний и вопросов: пожалуй, самый известный из них — тот, который в состоянии пустить в ход каждый школьник — про «тварь дрожащую» и её право. На втором плане остаётся нездоровое порочное сладострастие Мармеладова, а ещё дальше за ним — проблема чистоты нравственной жертвы Сонечки и Дуни.

Роман Достоевского пользуется чрезвычайной популярностью: по его мотивам снято несколько десятков сериалов и художественных фильмов, его активно адаптируют для театральных сцен. Что нового театр из Праги добавил к традиции классического прочтения произведения?

Сюжетная линия, в рамках которой проходило представление, ничем не отличалась от канонической. Неудавшийся студент Родион Романович Раскольников совершает преступление: убивает ростовщицу-старуху и её невинную сестру Елизавету, то ли по нужде, то ли она просто оказалась на пути к «его Тулону», ссылаясь на навязчивый образ Наполеона. После преступления «убивец» начинает размышлять о смысле и цене человеческой жизни, его мучительно изматывают мысли о наказании, олицетворением которого стал Порфирий Петрович. В кроткой Соне, в её жертвенной любви и преданности, Раскольников находит спасение, второе рождение, воскресение.

По сцене мечется Раскольников, словно загнанный зверь. Тело его прикрыто лёгкой набедренной повязкой белого цвета, совсем как у Христа в известном фильме Мела Гибсона. Он двигается от правого края к левому, ползая, приседая, переминаясь. Его действия сопровождает пронзительное либретто на чешском и латыни, которое исполняют сидящие на возвышенности девушки. По сути — они, меняя интонации, и формируют смысловое пространство спектакля, развивают его, продвигают сюжет от эпизода к эпизоду, уже в рамках которых вынужден функционировать главный герой.

Танец рассказывает о страхе, жажде понимания, отчаянии, муках совести, борьбе и раскаянии. Куда красноречивее выглядит дрожащее тело, которое ломается в беспорядочных судорогах, чем, например, словосочетание «мне больно». Зритель видит, что больно, он всё понимает без слов.

Интересно, что даже антракт был образно обусловлен и вписан в общий фабульный контекст спектакля: основная часть, наиболее страшная и мучительная, осталась позади, а с ней убийство Алёны Ивановны (процентщицы) и ужасы раскаяния. В перерыве, явно созданном искусственно, Раскольников принимал расслабляющие ванны для ног, переодевался и отдыхал, в то время как зрителям раздавали вино, крекеры и минеральную воду, видимо, предлагая помянуть двух невинно убиенных женщин.

Постановщик Ян Комарек выбрал в качестве основного образа для своего «Преступления и наказания» идею нравственного и духовного перерождения человека через душевную муку. Ею обусловлено каждое движение, каждый поворот головы и наклон туловища, плоть до кончиков пальцев.

Всё чаще современный театр старается уйти от словесного выражения мысли или чувства. Эксперименты со светом, звуковым сопровождением и пространством сцены делают его бесконечно разнообразным и живым. Слово уступает место жесту и движению, давая возможность высказываться телу. Пластичное и сильное, оно вырабатывает собственный понятийный язык.

Like what you read? Give Anna Bardina a round of applause.

From a quick cheer to a standing ovation, clap to show how much you enjoyed this story.